— Стороны готовы к примирению? — прокричал судья, едва перекрывая нарастающий гул.

— Если преподаватель публично извинится перед моей командой, — парировал Люций, не меняя выражения лица.

— Я тебя в пыль сотру, выскочка! — взревел маг воздуха, и его пальцы сжались от негодования.

— Бой!

Сигнал прозвучал. Преподаватель тут же взмыл в воздух, на безопасную высоту. Люций даже не пошевелился, чтобы ему помешать.

«Отлично, — мысленно усмехнулся он. — Позволил мне разорвать дистанцию. Самое время для урока смирения».

С высоты обрушился первый «воздушный кулак». Удар, способный разметать десятки гоблинов, поднял на арене облако пыли. Маг смахнул его порывом ветра и замер в изумлении: студент стоял на том же месте, недвижимый, будто врос в землю. Последовала серия сокрушительных ударов, от которых вздрагивали трибуны, но Люций даже не пошатнулся, лишь полы его пиджака трепетали от ярости стихии.

Пока преподаватель в панике пытался понять, почему его атаки разбиваются о невидимую стену, в него со всей силы врезался булыжник, метко брошенный Люцием. Потеряв концентрацию, маг камнем рухнул вниз, едва успев создать воздушную подушку у самой земли.

Но как только его спина коснулась пола, железная рука вцепилась в его мантию. Он успел увидеть стремительно приближающийся кулак.

Удар.

Второй.

Третий.

Сознание поплыло, мир превратился в мутное месиво из боли и унижения.

— Сдавайся! — прозвучал над ним голос, холодный, как сталь.

— Пошёл… — начал было маг, но следующий удар поставил в поединке жирную, окончательную точку.

Не отпуская бесчувственное тело преподавателя, Люций поволок его к центру арены. Его голос, усиленный магией, громоподобно раскатился над воцарившейся гробовой тишиной:

— Я — Люций Вилд! И я не позволю издеваться ни над собой, ни над своими людьми! — Он встряхнул тело мага, как трофеем. — Это ждёт каждого, кто позволит себе лишнее. Запомните.

Тишину на трибунах взорвал оглушительный гам. Возмущённые крики, одобрительные возгласы, просто восхищённый вой. Группа в чёрных костюмах, не удостоив толпу больше ни взглядом, чётко развернулась и направилась к выходу.

Эрик Санчес, стоя на трибуне, медленно окинул взглядом поле боя. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

«И мы будем это поддерживать? — пронеслось у него в голове. — Что ж, папаша действительно не разменивается по мелочам. Тогда начнём сегодня же».

Показательная порка прошла успешно. Теперь у меня есть передышка — кланам снова придется пересматривать мои возможности. Самое время набирать новых людей; такая победа — лучшая реклама. Хотя кланы наверняка приготовят для нас какой-нибудь «сюрприз».

Уроки, можно сказать, были сорваны. Вид юной дракониды сразил наповал всех и каждого. Мы старались создать образ лихой воительницы, но у Аспид не хватало актёрского мастерства. Скорее, она походила на испуганного котёнка, пытающегося казаться грозным, что выглядело скорее мило, чем опасно.

Знали бы окружающие, что одного удара этой «милой» девушки хватит, чтобы превратить почти любого в кровавое месиво, — не лезли бы так к двери нашего класса.

Рейд Белфорт прилагал титанические усилия, чтобы разогнать толпы воздыхателей. Он то и дело выскакивал в коридор, прогоняя снующих студентов. В очередной раз отправив старшекурсников, «случайно» оказавшихся у нашей двери, он обратился ко мне, его лицо искажено гримасой сдерживаемого гнева.

— Люций Вилд, ты действительно мастер создавать проблемы на ровном месте. Ты силён, это признаю. Но понимаешь ли, что будет с остальными?

— Кто сказал, что силён только я? Моя команда уже опережает многих.

— Потому что она пока единственная! — Парировал преподаватель. — Кланы не станут торопиться с подобными экспериментами. За каждым их шагом стоят продуманные и выверенные действия, а не юношеская бравада.

— Чем дольше кланы медлят, тем выше мои шансы на успех. — Развел я руками.

— Смотрю, ты действительно преуспел в тренировках Аспид, — его голос внезапно стал неестественно задумчивым. — Как тебе это удалось?

Я улыбнулся и встретился с ним взглядом.

— Всё благодаря вашим вдохновляющим урокам, учитель, — ответил я с самой невинной улыбкой. — И, кстати, не забудьте: приведите ещё двоих — и резиденция ваша. Четверых — и пожизненное освобождение от налогов.

— Ах ты, наглый щенок... — он с силой сжал указку, в его глазах плясали бешеные чертики. — Посмотрим, что скажет директор на твою выходку.

Он резко развернулся и направился к доске, оставив меня в покое. Я перевёл взгляд на Аспид. Она сидела, вжавшись в стул, и всем видом напоминала мышь, окружённую кошками. Спрятаться за волосами уже не было возможности, а её верные подружки были сейчас на другом занятии.

— Аспид, ты забыла, что теперь ты сильнее? — тихо спросил я.

— Не забыла, — она сглотнула, не поднимая глаз. — Но это... всё так пугает. Я бы лучше... ещё раз на тренировку сходила.

Я оскалился в хищной улыбке, и она заметно побледнела.

— Улыбаться и держать спину! Я помню, всё помню! — тут же выпалила она, нервно расправляя плечи.

— Молодец, — одобрительно кивнул я.

На перемене мы собрались на поляне, где наши магессы выстроили из земли и камня небольшую беседку для обеда. Они уже уверенно управлялись с базовыми вещами вроде создания примитивной мебели. Подобного раньше никто не делал, и наша импровизированная столовая снова стала приманкой для любопытных взглядов и перешёптываний.

— Итак, мы громко заявили о себе. Теперь пора собирать команду, — я обвёл взглядом своих. — Обходите кабинеты, говорите с людьми. Акцент — мы ищем не слуг, а союзников. Предлагаем помощь в раскрытии граней и, в перспективе, собственные резиденции в новом городе.

Рори поднял руку.

— Что такое акцент?

— Люций, кажется, это по твою душу, — с ехидной улыбкой проговорил Рени, кивая куда-то за мою спину.

К нам по газону уверенной походкой двигалась Лирин Помпео. Я лишь тяжело вздохнул, натянув на лицо маску вежливой учтивости.

— Ваша светлость. Рад вас видеть.

Рори уставился на происходящее, забыв про кусок мяса в руке. Та самая запутанная история, услышанная им в таверне, должна была вот-вот получить новое развитие. Девушки же смотрели на Лирин откровенно враждебно; на их территорию вторглась чужая хищница. Никто из них открыто не претендовал на Люция, но и подпускать к нему сомнительных аристократок они не собирались.

— Добрый день, барон, — холодно кивнула она мне, скользнув взглядом по остальным и задержавшись на Рени. — Пройдёмся? Хочу обсудить один деликатный вопрос.