— Почему тогда ты сбежал? — спросила я, пока не находя в себе силы поверить в искренность этого признания. — Я думала, ты сожалел о том, что связался с суккубом.

— Ты не выпускала меня из постели три дня. А мне нужно было явиться на службу, я и так пропустил одно дежурство, за что, кстати, получил суровое наказание. Впрочем, неважно. Убедившись, что кризис миновал и ты заснула, не нуждаясь больше в постоянном сексуальном контакте, я ушёл на службу. А когда вечером того же дня вернулся, тебя уже не было.

— Я очнулась одна в пустом доме и решила, что будет лучше уйти, — объяснила я свой поступок. — Я думала, что совершила насилие над ни в чём неповинным человеком, принудив его к сексу с помощью своей магии.

— Ты была не в состоянии применить свои суккубьи чары, — покачал головой Дэйк. — Кроме того, на меня они не действовали ни тогда, ни сейчас.

— Чушь! — возмутилась я. — Ты прекрасно реагируешь на мои чары.

— Потому что это ты, — парировал Дэйк. — Окажись на твоём месте любой другой суккуб, эффект был бы нулевым.

— Допустим. Но почему ты мне ничего не сказал? Почему все эти годы делал вид, что нас ничего не связывает?

— Потому что считал, что это ты сожалеешь о том, что произошло между нами и поэтому притворяешься, будто ничего не было.

Я недоверчиво посмотрела на него. А спустя мгновение меня накрыло осознание, от которого по спине пробежали мурашки.

— Тот суккуб, которую ты любил и которая оставила тебе шрам на шее. Это была я?

Дэйк тяжело вздохнул.

— Да, — подтвердил он и пояснил: — Первые сутки ты металась в бреду и, несмотря на то, что не спала, мучилась от кошмаров. Во время одного из них ты меня и ранила. Впрочем, сама же рану и исцелила, не позволив мне истечь кровью.

— Мне жаль, — я ощущала острое чувство вины, стальным клинком вонзившееся в сердце.

— А мне нет, — отрезал Дэйк. — Ты была на грани, я тебя спас. И безмерно рад, что смог это сделать. А шрам… — Дэйк улыбнулся. — Я ношу его с гордостью. Как напоминание о том, что, пусть и ненадолго, но ты была моей.

Я укоризненно покачала головой, однако внутри разлилось приятное тепло от осознания, что свой первый раз я разделила именно с этим мужчиной.

— И что мы теперь будем делать? — спросила я, нервно сжав пальцы.

— Я всё ещё должен тебе два свидания, — напомнил Дэйк с безмятежным выражением лица. — И было бы неплохо вернуть «Дом огненных цветов» на прежнее место. Мне, знаешь ли, нужен мой напарник. Да и детям неплохо было бы подыскать хороший дом.

— Эд, наверно, там уже на стены лезет от скуки, — тихо рассмеялась я.

На душе стало легко и спокойно. И хотя я знала, что простыми наши отношения с Дэйком точно не будут, я даже не сомневалась: мы справимся со всеми трудностями. Вместе.

Я стремительно неслась по коридору управления, ощущая, как сердце бешено колотится где-то в районе горла.

Пятнадцать минут назад мне позвонил Вилмар и сообщил, что срочно требуется моя помощь: какой-то криворукий идиот плохо связал преступника, и тот во время допроса напал на Дэйка.

Я находилась на грани паники. За три года, что прошли с того момента, как Дэйк признался мне в своих чувствах и мы официально стали парой, я привыкла к мысли, что мой охотник всегда будет рядом.

О том, что он далеко не неуязвим, а его работа подразумевает постоянный риск, я благополучно забыла, расслабившись. И тут же получила очередной пинок под зад от леди Судьбы.

А ведь я только-только смирилась с прошлой болезненной потерей…

Несмотря на все заслуги перед отечеством и помощь следствию, суд к Аластану был непомерно суров: его приговорили к лишению магии сроком на тридцать лет.

И это стало его смертным приговором.

Тело, лишённое поддержки магии, буквально за пару месяцев одряхлело, приведя себя в соответствие реальному возрасту мужчины, которому на тот момент уже исполнилось четыреста два года.

— Забавно, что со мной случилось именно то, чего я так отчаянно стремился избежать и ради чего пошёл на сделку с собственной совестью, совершив преступление, — с горькой усмешкой заявил он, разглядывая собственное морщинистое лицо в зеркале.

Как он сам признался, пытки Джозефа он выдержал и был готов умереть, но не сдаться. И тогда хитрый призрак предложил ему сделку: бессмертие и вечную молодость в обмен на помощь.

— Тебя никогда не удивляло, почему, несмотря на многочисленные потрясения, ни ты, ни Дэйк практически не стареете? — спросил меня Аластан тогда. — Так вот, дело было в ритуале, который Джозеф провёл над вами, когда вы были детьми. Этот ритуал связал ваши жизненные силы, организовав что-то вроде системы сообщающихся сосудов. Когда Дэйк был ранен или эмоционально нестабилен, он невольно черпал силы у тебя, а ты в аналогичной ситуации — у него.

Оказалось, что в той книге, что так была нужна Джозефу, хранилось подробное описание этого ритуала. И именно оно и было нужно Аластану. Да и Джозефу тоже. Ведь тело, которое он создал с нуля, должно было жить по обычным человеческим законам, а значит со временем постарело бы. А этого Джозеф никак не мог допустить.

— Ритуал подразумевает связь между магом и суккубом или инкубом, — объяснил мне Аластан. — Причём связь эта должна быть закреплена пролитием девственной крови во время первого сексуального контакта.

— Поэтому вы похищали детей, — с ужасом осознала я.

— Нет, — возразил Аластан. — Детей мы похищали ради магии для новой тушки Джозефа. Но я не прекращал искать подходящего суккуба, к которой планировал втереться в доверие и потом провести ритуал. — Он скривился. — Жаль, что не успел. А теперь уже поздно: я больше не маг, а значит ритуал мне ничем не поможет.

После того разговора он прожил ещё десять дней. И мирно скончался во сне.

Его смерть я переживала очень тяжело, всё-таки он был одним из немногих, кого я могла назвать другом.

И вот теперь, когда я только-только отошла от потери, Дэйк оказался на грани смерти. Иначе с чего бы Вилмару, всё ещё питавшему ко мне жгучую неприязнь, столь срочно вызывать меня в управление?

Вбежав в допросную комнату, я на мгновение обомлела: Дэйк лежал на полу в огромной луже крови, а рядом на коленях сидел Эд, удерживая у него на груди какой-то артефакт.

— А вот и кавалерия прибыла, — растянув окровавленные губы в слабом подобии улыбки, насмешливо заявил Дэйк и тут же закашлялся.

— Молчи, идиот! — воскликнула я, пересекла комнату и бухнулась возле него на колени, наплевав на то, что светлые джинсы мгновенно напитались кровью.

Я положила ладонь ему на грудь, пытаясь нащупать рану, а заодно по движению магии определить, что тут вообще произошло. Никаких видимых повреждений на Дэйке не было. Но откуда тогда столько крови?

Магия Дэйка словно застыла, никак не отзываясь на мои манипуляции, и у меня по спине пробежал мороз. Так не должно быть! Во всяком случае, не у живого человека точно.

— Юи, — с явным трудом проговорил Дэйк, накрывая мою руку, лежавшую у него на груди, своей ладонью. — Пообещай мне… — он снова закашлялся, а я ощутила, как сердце болезненно сжалось в груди. — Если я выкарабкаюсь, ты выйдешь за меня.

За последние три года это был уже седьмой раз, когда он заговаривал о свадьбе. Первые попытки были до безобразия романтичными: один раз Дэйк устроил романтический ужин в ресторане, потом была прогулка на роскошном круизном лайнере, а ещё через полгода — полёт на воздушном шаре. Получив же все три раза отказ, Дэйк оставил попытки, лишь пару раз в год спрашивая, не передумала ли я.

И вот теперь он решил сделать мне предложение, находясь практически одной ногой в могиле.

— Ты главное выкарабкайся, — дрожащим голосом попросила я.

— Пообещай, — продолжил упорствовать он.

— Обещаю.

В этот же момент мою ладонь, которую он продолжал сжимать в своей руке, обдало приятным теплом, а по телу распространилась обжигающая волна магии — символ закреплённого союза.