— Я за! — охотно согласилась я. — Мне даже самой любопытно, что интересного он может рассказать.

К моему огромному сожалению, пообщаться с господином Эрзой мне не удалось. Как только мы с Дэйком прибыли в управление, выяснилось, что подозреваемый скоропостижно скончался прямо в камере. Остановка сердца. И никаких следов постороннего вмешательства.

— Как всё удачно складывается, — мрачно прокомментировала я ситуацию, пока Дэйк разговаривал с дежурным охотником и выяснял все обстоятельства случившегося.

Мне происходящее нравилось всё меньше и меньше. Стало очевидно: на представителей УКН больше полагаться нельзя. А значит стоит действовать самой.

Достав из кармана джинсов сотовый телефон, я набрала сообщение Еруне с двумя словами: «Код оранжевый».

Ответ пришёл спустя минуту и содержал единственное уточнение: «Дети или все»?

Я написала: «Только дети», — заблокировала телефон и убрала его обратно в карман.

— Итак, — непринуждённо проговорила я, стоило Дэйку вернуться ко мне. — Каков твой дальнейший план?

Дэйк наградил меня пристальным взглядом и покачал головой.

«Не здесь», — интерпретировала я его поведение и коротко кивнула, показывая, что всё поняла.

Управление мы покинули так же, как и пришли, через портал, но привёл он нас не в гостевой домик и не в «Дом огненный цветов», а в квартиру к Дэйку.

— Пить будешь? — уточнил охотник, направляясь прямиком на кухню.

— Смотря что.

— Есть чай и кофе. Могу налить виски. В шкафу есть бутылка красного сухого вина.

— Давай вино.

Я проследовала за Дэйком на кухню и села за стол, пока сам хозяин квартиры вытаскивал из навесного шкафчика стеклянные бокалы, а из нижнего шкафа, стоявшего возле мойки, выуживал бутылку с вином.

— Дело принимает скверный оборот, — разлив вино по бокалам, заявил Дэйк, после чего один бокал вручил мне.

— Это очевидно, — согласилась я, делая небольшой глоток.

А очень даже недурно! Не знала, что Дэйк разбирается в вине…

— Тебе с детьми нужно покинуть город.

— Мы с тобой и так собирались отсюда уехать, — напомнила я. — Так что с этим никаких проблем нет. Что же касается детей… Ты и сам понимаешь, что это невозможно. Во всяком случае, законно. У меня нет на них ни одного документа, и я им, по сути, никто: не родственник, не опекун и даже не законный представитель.

— Когда вопросы законности тебя волновали?

— Довольно часто. Мне, знаешь ли, не улыбается перспектива просидеть следующие лет сто пятьдесят в тюрьме за похищение.

Дэйк пристально посмотрел мне в глаза — я ответила ему столь же прямым и совершенно невозмутимым взглядом.

— Ты мне доверяешь? — спросила я его спустя пару минут игры в гляделки.

— Безоговорочно.

Это был неожиданный, но весьма приятный ответ.

— Тогда занимайся своей работой и позволь мне позаботиться о детях.

Дэйк многозначительно хмыкнул и отсалютовал мне бокалом. Я подняла в ответ свой бокал и улыбнулась.

Некоторое время мы сидели в уютной тишине, неторопливо потягивая вино, каждый думая о чём-то своём.

Мне всё не давала покоя та книга и тот факт, что она появляется именно в руках Дэйка после того, как я начерчу руну.

Почему чары работают именно так? И почему только у нас двоих?

— Ты обещала мне показать, зачем Говард ходил к тебе столько лет.

Я вздрогнула и недоверчиво уставилась на Дэйка.

— В самом деле? — меня распирало от смеха. — Ты вот сейчас считаешь это подходящим моментом?

— Почему нет? — пожал плечами Дэйк.

— У тебя только что подозреваемый умер.

— У меня постоянно на работе кто-то умирает, я уже привык. И не строй из себя оскорблённую невинность, тебя смерти, тем более незнакомцев, тоже не особо задевают.

Я весело фыркнула: тут он был полностью прав.

Это первые лет сто можно ещё оплакивать всяких невинно убиенных женщин, скоропостижно умерших от болезни детишек и так далее. Но со временем сердце огрубевает, обрастает защитной коркой, и чужие горести тебя уже не так сильно трогают. Особенно те, на которые ты не можешь повлиять.

— Что ж, ну, хорошо, уговорил!

Я залпом допила остатки вина в бокале, поднялась на ноги и направилась к двери, поманив за собой Дэйка:

— Пойдём в спальню, там нам будет удобней.

Усадив несопротивляющегося Дэйка на край кровати, я отошла к двери и взмахнула руками, с помощью магии превращая свою одежду в струящийся полупрозрачный шифон, расшитый мелкими камнями.

Порывшись недолго в памяти своего телефона, я нашла нужную композицию и включила музыку.

Стук барабанов заполнил комнату, я распустила волосы и тряхнула головой, позволяя чёрному водопаду свободно ниспадать на плечи и спину, идеально контрастируя с нарядом.

Взгляд Дэйка моментально потяжелел, а его возбуждение резануло по нервным окончаниям — растянув губы в манящей улыбке, я сделала волну плечами и приступила к танцу, практически моментально растворившись в музыке.

Танцевать я всегда любила. И довольно быстро поняла, что, при определённых обстоятельствах — и при правильно подобранном антураже, — танец может стать неплохой альтернативой сексу по части получения энергии.

Главное правильно подать основное блюдо.

И восточные танцы подходили для этого просто идеально. А главное вызывали неподдельное восхищение и страстное желание у мужчин.

Горизонтальная восьмёрка бёдрами… наклониться… тряска грудью… выпрямиться мягкой волной.

Тело двигалось практически самостоятельно, подчиняясь ритму, задаваемому музыкой. Мой взгляд же, так же, как и всё внимание, было сосредоточенно на лице Дэйка.

Сам Дэйк не отводил от меня тяжёлого взгляда, полного едва сдерживаемого желания. Поддавшись магнетизму этого взгляда, в какой-то момент я рухнула на колени и медленно, по-кошачьи изогнув спину, подползла к кровати.

Мои ладони легли на колени Дэйка, я чуть приподнялась и скользнула вверх по крепким бёдрам до напряжённого члена, скрытого тканью брюк.

— Говард тоже приходил за этим? — хрипло поинтересовался Дэйк, чуть приподнимая бёдра, чтобы мне было проще стянуть с него брюки и трусы.

— Он только смотрел, — возразила я, обнимая толстый ствол пальцами и делая ладонью неспешное движение вверх-вниз. — Я не люблю, когда меня трогают.

Чуть разведя колени Дэйка в стороны, я удобно устроилась между ними и мягко обвела кончиком языка набухшую головку, заставив охотника шумно вздохнуть сквозь крепко стиснутые зубы.

«Ничего, ты ещё будешь у меня стонать», — решила я и вобрала головку в рот, слегка пощекотав языком уздечку.

Пальцы Дэйка тут же оказались у меня в волосах, и я внутренне подобралась, приготовившись к тому, что он начнёт задавать темп и глубину. Однако Дэйк даже не подумал это сделать, лишь принялся перебирать волосы у меня на затылке, то чуть натягивая их до приятной боли, волной удовольствия скатывающейся по позвоночнику, то ослабляя натяжение.

В качестве поощрения я полностью насадилась ртом на член, позволяя головке практически упереться в заднюю стенку горла, и сглотнула — сверху донёсся сдавленный стон, ставший наисладчайшей музыкой для моих ушей.

Моё собственное возбуждение бурлило в крови, но я пока держала магию в узде, оставляя её «на десерт».

Раз уж Дэйк по какой-то непонятной причине подыгрывал мне, уступая моим маленьким прихотям, я хотела насладиться этим сполна. В конце концов, кто знает, сколько ещё продлится этот аттракцион невиданной щедрости. Вдруг это последняя такая ночь?

Дэйк не был бы собой, если бы позволил мне долго самоуправствовать.

Я пробыла на коленях не больше пяти минут, лаская его налитый член губами и языком под аккомпанемент шумных вздохов и тихих стонов. А потом Дэйк решительно подхватил меня под мышки и затащил к себе на колени, впиваясь в мои губы жарким поцелуем, одновременно весьма проворно расстегивая мелкие крючки моего лифа.