— Я тоже, — признаюсь я.

Он достаёт телефон, листает контакты.

— Телефон по-прежнему вне зоны. Уже почти неделя.

— А ты знаешь кого-то из её родственников или друзей? — спрашиваю я. — Может, свяжемся с ними?

Он задумывается.

— Есть пара человек… попробую найти контакты.

Юра уходит в гостиную, уже набирая кого-то.

Я остаюсь на кухне одна.

Когда мои подозрения подтвердились, я получила лишний повод задуматься о том, что делать дальше.

Пока результат неизвестен, можно было немного отодвинуть решение, сделать вид, что это временная история. Теперь нет.

Очевидно, что пускать на самотёк ситуацию нельзя.

Я невольно кладу ладонь на живот.

Ладно, если бы у меня было много времени. Если бы мы могли медленно, аккуратно выстраивать отношения.

Но ведь уже спустя чуть больше, чем семь месяцев родится наш с Юрой ребёнок. И худшее, что может случиться — если свою нелюбовь ко мне Алиса автоматически перенесёт и на него.

Поскольку довольно быстро становится тепло, обнаруживаю, что у Алисы не хватает лёгкой одежды. Почти всё, что у неё есть, либо тёплое, либо уже откровенно маленькое. Штанины заканчиваются где-то на уровне костяшек, рукава не прикрывают запястья.

Я перебираю вещи в её шкафу и понимаю, что откладывать больше нельзя.

Когда Юра уезжает в офис, я осторожно предлагаю:

— Алис, может съездим в торговый центр? Посмотрим тебе новые вещи.

Я готовлюсь услышать привычное “не хочу” или увидеть её демонстративно равнодушное пожимание плечами. Но она неожиданно оживляется.

— В магазин?

— Да.

— Там, где много одежды?

— Именно.

Она задумывается буквально на секунду и кивает.

— Ладно.

Я даже немного теряюсь.

Надо же. Обычно приходится приложить кучу усилий, чтобы о чём-то с ней договориться. А тут — согласилась почти сразу.

Мы собираемся быстро. Я проверяю, взяла ли воду, салфетки, кошелёк. Алиса терпеливо стоит у двери, покачиваясь с пятки на носок.

И вот спустя полчаса мы уже внутри большого торгового центра. Здесь шумно, светло, пахнет кофе и чем-то сладким из ближайшей кофейни. Люди идут в разные стороны, вокруг звенят голоса, где-то играет музыка.

Алиса вертит головой по сторонам.

— Тут как в мультике, — сообщает она.

— В каком?

— Где огромный магазин.

Я улыбаюсь.

Мы направляемся к магазину детской одежды. Внутри ярко, на вешалках висят лёгкие платья, футболки с рисунками, шорты.

В углу магазина оборудован небольшой детский уголок — столик, несколько маленьких стульчиков, коробка с карандашами и раскрасками.

— Алис, посидишь тут немного? — спрашиваю я. — Я быстро посмотрю вещи.

Она уже тянется к карандашам.

— Ладно.

Я усаживаю её за столик.

— Подожди, пока я не вернусь. Хорошо? Никуда не уходи.

— Угу.

Она берёт листочек и карандаши и сосредоточенно начинает рисовать. Я даже вижу, как она высовывает кончик языка. Так она делает, когда полностью увлечена.

Я отхожу к рядам с одеждой.

Стараюсь действовать быстро: беру пару футболок, шорты, лёгкое платье. Прикидываю размер на глаз. Каждые несколько секунд оглядываюсь.

Алиса сидит на месте. Склонилась над листом, что-то усердно выводит.

Я выдыхаю и продолжаю выбирать. Мне нужно всего пятнадцать минут.

Но когда по прошествии этого времени я возвращаюсь к столику с целой охапкой вещей, Алисы там нет.

Сначала я просто останавливаюсь.

Смотрю на пустой стул. На лист бумаги, на котором лежит карандаш.

И ничего не понимаю.

— Алиса? — тихо зову я.

Ответа нет.

Я обхожу столик, заглядываю под него, будто она могла туда спрятаться.

Пусто.

Иду вдоль рядов с одеждой.

— Алиса? — уже громче.

Никто не откликается. Я быстро прохожу по магазину, заглядываю между вешалками, за стойку кассы.

— Вы не видели девочку? — спрашиваю у продавщицы. — Пять лет, в розовой футболке…

Она растерянно качает головой.

— Нет…

Меня начинает накрывать паникой.

— Алиса! — уже почти кричу я.

Несколько покупателей оборачиваются.

Я выбегаю из магазина в коридор торгового центра.

— Алиса!

Я бегу в одну сторону, потом в другую, заглядываю в соседние магазины.

— Алиса!

Люди смотрят на меня, кто-то хмурится, кто-то просто проходит мимо.

Она не появляется. Минуты тянутся бесконечно.

В голове начинают всплывать самые страшные мысли. Что кто-то её увёл. Что она ушла куда-то далеко.

Дыхание сбивается.

Я снова возвращаюсь к магазину, снова заглядываю внутрь.

— Алиса… — уже почти шепчу я.

В какой-то момент понимаю, что ноги меня просто не держат. Голова начинает сильно кружиться. Перед глазами темнеет, шум торгового центра превращается в гул.

Я делаю пару шагов к стене, пытаясь удержаться, но силы словно резко уходят.

Я медленно сползаю по стенке на пол, прижимая ладонь ко лбу и пытаясь заставить себя дышать ровно.

Выуживаю из сумки мобильный. Пальцы дрожат так сильно, что я с первого раза не попадаю по нужному контакту. Экран будто расплывается перед глазами.

Наконец нажимаю на имя Юры. Он берёт почти сразу.

— Да?

— Приезжай, пожалуйста, в “Орион”. — голос звучит сипло. — Алиса убежала, и я не могу её найти.

На том конце на секунду становится тихо.

— Выезжаю, — коротко отвечает он. — Иди к посту охраны и сообщи о пропаже. Приметы, одежду дай им.

Я открываю рот, но слова застревают где-то в горле.

— Юр, я…

— Всё потом, — жёстко обрывает он. — Действуй.

Он отключается.

Я ещё несколько секунд смотрю на экран. Потом медленно опускаю руку. И понимаю, что не могу встать.

Ноги не держат. Они будто чужие — ватные, тяжёлые. Я пробую упереться ладонями в пол, подтянуться, но тело не слушается. Голова всё ещё кружится.

Перед глазами плывёт торговый центр — люди, витрины, яркие вывески. Всё сливается в один шумный, пёстрый поток.

Как я дойду до охраны?

Мимо проходят люди. Женщина с пакетами, мужчина с телефоном у уха, подростки с мороженым.

Никому и в голову не приходит остановиться. Никто даже не смотрит.

Все слишком заняты своими делами.

Я сижу на полу у стены, прижимая сумку к животу, и вдруг чувствую, как на глазах скапливаются предательские слёзы. Отчего-то становится так жалко себя. И Алису.

Да, она ведёт себя отвратительно. Упрямится, врёт, изводит меня мелкими пакостями. Иногда кажется, будто делает это специально. Но ведь её можно понять.

Ей всего пять лет. Её мать просто исчезла. Оставила её в чужом доме с людьми, которых она почти не знает.

И теперь она пытается хоть как-то вернуть себе контроль над этой ситуацией.

А я… Я же просто, если честно признаться самой себе, не в том состоянии, чтобы бороться изо всех сил за неё.

У меня постоянно тянет живот, накрывает тошнота, кружится голова. Мне нужно, чтобы Юра тоже включился.

Не просто приезжал вечером и пытался разрулить очередной конфликт, а был внутри этой ситуации вместе со мной. Иначе я не знаю, чем это закончится.

Я закрываю глаза и делаю несколько медленных вдохов.

Когда найдём её… если найдём…

Мы вернёмся домой, и мне нужно будет снова поговорить с Юрой. Поставить вопрос ребром.

Я не вывожу. А значит, нам нужен грамотный специалист. Психолог. Кто-то, кто сможет разобраться в том, что происходит у Алисы в голове.

И кто поможет нам всем.

Потому что я вдруг ясно понимаю одну вещь. Кто знает, не перейдут ли её действия в какой-то момент в по-настоящему опасные для меня и ребёнка.

Спустя каких-то двадцать минут меня находит Юра. Слышу быстрые шаги, знакомый голос, а потом он буквально вырастает передо мной.

— Ты чего сидишь? — налетает вихрем. — Ты связалась с охраной? Нашли Алису?

Он тяжело дышит, видимо, бежал. Волосы растрёпаны, куртка нараспашку, глаза напряжённые, злые.