— Чего? — Ветроградов аж поперхнулся, допивая махом последний глоток и облокачиваясь на колени.

— Ну, кругозор у них узкий, — как ни в чём не бывало, продолжила я, якобы не имея никого конкретного ввиду.

— Это ты на что намекаешь, девочка? — ого, аж лампочки замигали от напряжения. Но сама я была невозмутима.

— Я не намекаю, просто вспомнилась притча «О мухе и пчеле», — пояснила я и с хорошо скрываемой антипатией посмотрела на мажора. Как же мне хотелось поскорее отсюда уйти.

— Чё за хе***? — взревел он, теряя терпение. Конечно, это было неслыханно, чтобы «его величеству» Ветроградову слово поперёк молвили, но я внутренне была собой довольна: скушал, дядя?

— Что-нибудь выбрали, дамы? — более не отвечая ему, я обратилась к притихшим девушкам.

Девицы смотрели на происходящее, глупо хлопая накладными ресницами. Ветроградов же смотрел, не моргая, и явно скрипел зубами — какая чудесная мелодия! Мне надоел этот пижон и, со зрительного разрешения Валентина, я наклонилась забрать поднос. Ну, не выбрали, и ладно.

Из разреза блузки у меня качнулась цепочка с маминой подвеской. Ветроградов как-то странно на неё посмотрел, — может, показалась ему знакомой. Кто знает? Насколько я наслышана, девушек он особо не запоминал — мелькали и мелькали в его жизни, однако на необычные детали он обращал внимание. И, кажется, на мою беду, вспомнил:

— Постой, ты же та правильная *** у канала!

— Вы ошиблись, — меня, словно из ведра, окатили, и я резко выскочила за дверь.

Внутренний голос подсказывал, что Ветроградов точно меня вспомнил, а его хитрый прищур вводил в необъяснимый страх. Зайдя в служебную комнату, я тут же закрыла дверь, прижимая руки к бешено колотящемуся сердцу. Немного придя в себя, я посмотрела на распластавшуюся на диванчике страдалицу с больным животом и спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ох, кажется, я отравилась.

— Так, вот тебе активированный уголь — выпьешь всё, — я решительно достала из сумочки бластер с таблетками и выдавила ей на ладонь. — В вип-комнату теперь пойдёшь сама, босс срочно послал меня провести ревизию в погребе.

Подруга не удивилась, Валентин частенько просил о такой услуге — любил учёт. На самом же деле я струсила и, дабы успокоить свои нервы, действительно решила спуститься вниз.

Я нервно расхаживала туда-сюда, когда тяжёлая поступь гулко разнеслась по затемнённому помещению и возвестила о чьём-то приближении. Я вздрогнула, но тут же выдохнула — это был босс. Я очень боялась, что сейчас будет меня ругать, но, к счастью, он дружески обнял меня за плечо и посоветовал:

— Тебе лучше не попадаться Кириллу больше на глаза. Ты его здорово выбесила.

— Я уже поняла. Прости за несдержанность, — я судорожно выдохнула, склонив голову долу.

— Да ничего, я же сам разрешил. Хотя, ты меня порадовала. Про что это ты ему там впаривала? — тёплый тон в его словах вызвал во мне доверие.

— О, это очень известная притча, — разговорилась я. — В ней говорится, что пчела летит по саду и видит только прекрасные цветы, а мусора не замечает. В то время, как муха ищет нечистоты, не замечая окружающей красоты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сильно. И откуда ты всё эдакое знаешь?

— Мудрость, на то она и мудрость! Мир крутится не только вокруг ночных клубов, — Валентин, соглашаясь, невесомо поцеловал меня в висок, на что я улыбнулась и достала тёмную бутылку. — Вот это вино заканчивается. В нынешнем сезоне оно особенно популярно.

— Да, я тоже заметил. Кстати, прикинь с остальными, что нужно к Новому году, и сообщите мне. Время быстро пролетит. Я хочу обновить погреб заранее.

— Хорошо, завтра предъявим список.

— Эй, эй, ты не на лекции.

— Да, босс! — козырнула я, а Валентин по-доброму бросил мне вслед:

— Иди уже, умница.

На первое время, пока Ветроградов бунтовал и строил из себя обиженного и оскорблённого (это было настолько очевидно и фальшиво), меня от него прятали. Ну как прятали, просто ставили смены, чтобы мы с ним не пересекались, а если вдруг он появлялся внезапно, то меня предупреждали, и я выполняла другую работу. Потом поутих и «забил» на меня, переключившись на очередных подружек.

Я постепенно расслабилась и опять стала работать в подходящем мне графике, не опасаясь неприятностей со стороны этого мажора. Собственно, этому послужило спокойствие самого Ветроградова по отношению ко мне, когда мы случайно сталкивались, и, что самое удивительное, он пару раз предлагал мне выпить с ним. Естественно, я отказывалась. А после новогодних праздников и вовсе перестала беспокоиться на его счёт, но в вип-комнату к нему никогда не заходила. На всякий случай.

На улице давно наступила календарная зима, а снега не было и в помине. Уже который день стояли сильные морозы, грозя сковать неприкрытую землю. На этой неделе у меня было много занятий в институте, поэтому я долго не задерживалась на работе и уходила домой до полуночи, а сегодня чуть задержалась.

В лучах ночных фонарей искрился лёгкий иней, мне всегда нравилось смотреть на него. Стужа стояла просто невыносимая, и я в очередной раз порадовалась новому приобретению — совсем недавно прикупила фирменные валенки. По виду они походили на красивые высокие сапожки на каблуках, но это были самые настоящие валенки, а не подделки, кои продавались во многих обувных магазинах. Плотнее закутавшись в шарф, я поспешила домой, потому как улицы были абсолютно безлюдны, и ещё потому, что очень хотелось спать.

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на тихий шелест шин дорогой иномарки, что поравнялась со мной и следовала параллельно уже довольно долго. Стало очень неуютно и страшно, и я осторожно покосилась — за не сильно тонированными стёклами виден был лишь силуэт. Автомобиль ещё некоторое время преследовал меня, а потом набрал скорость и скрылся. Я выдохнула.

Такое не часто, но происходило — некоторые пытались познакомиться, однако я, невзирая на свой страх (это чувство никуда не денешь) внешне, спокойно шла дальше. Но на всякий случай никогда не ходила с краю тротуара, предпочитая внутреннюю его часть.

Вот последний перекрёсток, и буду дома. Я уже предвкушала ароматную чашку горячего какао перед сном, как неожиданно над ухом послышался низкий мужской шепот:

— Попалась, куколка.

Крепкие руки легли мне на плечи, сильно сжав. Ситуация кричала об опасности. Я резко дёрнулась, но тут же была перехвачена поперёк талии, а готовый вырваться крик о помощи заглох в широкой ладони.

— Бесполезно, я намного сильнее тебя.

Животный страх овладел мной, когда словно пушинку, мужчина поднял меня в воздух, подавляя любые попытки сопротивления. Сначала я растерялась, но потом изловчилась и лягнула напавшего. Не знаю куда, но надеюсь, ему больно! Тот на мгновение ослабил хватку, меняя положение, и этого хватило, чтобы увидеть его лицо. Точнее не всё лицо, а только шрам, который принадлежал ненавистному блондину.

— Ветроградов, — с ненавистью прошипела я, и с удвоенной (да что говорить — с утроенной!) силой стала вырываться.

Зря потеряла бдительность в отношение него, ой как зря! Однако, несмотря на мои отчаянные попытки освободиться, мажор решительно перешёл дорогу и втолкнул в тот самый автомобиль, который преследовал несколько минут назад.

Оказавшись в салоне, я попыталась выскочить, пока Ветроградов обходил иномарку, но блокиратор дверей не позволил этого сделать. Сердце отчаянно колотилось в предчувствии непоправимого. Как же мне страшно! Что он задумал?

— Пора пообщаться поближе, детка, — мажор уселся на водительское место и плавно нажал на педаль газа. Автомобиль быстро набирал скорость, отчего стало немного подташнивать.

— Выпусти меня, урод! — я разъярённой фурией пыталась выкрутить руль в сторону обочины.

— Обязательно, только когда приедем, — с насмешливой издёвкой Ветроградов перехватил мои руки и отвёл в сторону.