Нежное щебетание пичужек после прошедшего тёплого дождя ласкали мой слух. «Солнышко блестит, травка зеленеет». Пока ещё. Я улыбнулась самой себе, вспомнив стихотворение известного поэта. Нет, на самом деле на улице действительно хорошо, несмотря на вступающую в свои права осень. До той поры, когда деревья одеваются в золото, ещё далеко, но ночи уже стали холодными, хотя днём и тепло.

«У природы нет плохой погоды, каждая погода — благодать»… Да, что-то меня потянуло. Я отложила в сторону, наконец-то заполненную книгу учёта доходов и расходов, и выглянула в окно своего магазинчика. Уже около десяти часов, а ведь для большинства горожан выходной день только начинался.

Всё-таки хорошая идея меня посетила пару лет назад открыть в бывшей маминой квартире сувенирную лавку с выходом на улицу. Я как раз попала под удачную струю бизнес-проекта, когда нашу улицу администрация города решила сделать пешей. Чего тут только ни открыли: и закусочные, и бутики, и аптеки. Про разнообразие иных бытовых товаров я вообще молчу. Однако конкурентов у меня не было, зато посетителей — хоть отбавляй. Правда, по большей части заходят просто поглазеть.

Первоначальный капитал позволил мне нанять продавца на будние дни, так что учёбу в институте я не пропускала, а летом экономила и работала сама, впрочем, как и сейчас. Прежняя девушка-продавец поступила, как и хотела, в институт, и замену ей я пока не нашла. В общем, сейчас нелегко, но куда деваться, если рассчитывать приходится только на себя. Говорят — трудности закаляют. Что ж, возможно, в отношении меня это было правдой.

Над дверью зазвенел колокольчик, и я пошла на встречу к первым посетителям, отложив свои дела на потом. В лавку зашли двое мужчин в приличных костюмах и, не обращая на меня особого внимания, стали осматривать витрины с товаром.

— Доброе утро, могу я вам чем-нибудь помочь? — привычной фразой обратилась я к возможным покупателям. — Здесь вы найдёте достойный сувенир к любому торжеству.

Мужчины не торопились с ответом, прохаживаясь по лавке и, вероятно, продолжая что-то подыскивать себе. Они всё осматривали и приглядывались, но не сказать, что с интересом, скорее с неким презрением, а я так и стояла, почтительно сложив руки и склонившись в лёгком поклоне. Что ж — всякие покупатели бывают, но мне надлежит быть вежливой. Один из них, тот, что покрепче, взял бутыль с ручной росписью и неаккуратно покрутил в руках.

— Эм, будьте, пожалуйста, поаккуратнее — это дорогая вещь, — вежливо, и в тоже время твёрдо заявила я, внутренне напрягаясь.

Почему-то беглый взгляд этого человека в мою сторону насторожил. Он ничего не ответил и поставил бутыль на место. Однако… Однако поставил её на самый край, и мне показалось, что даже намеренно. Совершенно неудивительно оказалось её последующее падение. Причём бутыль упала не только сама, но ещё задела и другие предметы, что увлеклись вслед за ней.

— Упс, — с противоположной стороны также посыпались товары. Я обернулась — второй мужчина, немного худощавый и более высокий, с ехидной улыбкой столкнул всё с ещё одной полки.

— Я же просила Вас быть осторожнее. Если Вы не собираетесь ничего покупать — покиньте мою лавку, — внутреннее чутьё буквально трезвонило об опасности. Кровь забурлила во всём теле, и я из последних сил пыталась держаться хладнокровно.

Это уже не первый раз, когда мой маленький бизнес хотели прибрать к рукам местные бандиты. Но, к счастью и с помощью друзей, тогда я смогла отстоять своё детище. В таких случаях нужно держать лицо и не показывать страха.

К сожалению, мои слова не возымели никакого эффекта на «посетителей». Более того, первый бандит (это уже было вне всяких сомнений) продолжал сваливать товары с полок, а второй в это время уселся в моё любимое кресло и стал перебирать бумаги. Некоторое время я стояла ошарашено посреди зала, надеясь, что они всё же уйдут. Увы, напрасно. В конце концов, всякому терпению приходит конец, и я взяла со стола мобильный телефон.

— Ц-ц-ц, а вот это лишнее, дамочка, — громила выхватил аппарат из моих рук и разобрал его, бросив сим-карту в сваленный товар, который сейчас выглядел как куча ненужного мусора. Увы.

— Что вы себе позволяете?! — я старалась, очень старалась, держать себя в руках, но голос предательски задрожал. — Я не понимаю, чего вы добиваетесь. Говорите, кто вас прислал? Давайте, я с ним поговорю, только не нужно ничего ломать. Это всё денег стоит, — меня уже откровенно трясло.

Урон насчитывался немалый, а ведь деньги с неба не сыплются. Теперь, вероятно, придётся в кредит влезать.

— Деньги. Во всём виноваты деньги, — философски подметил тот, что вальяжно восседал в кресле. — Собственно, из-за них мы и здесь, Алёна Игоревна. Но не будем задерживать такую красавицу, — почти уважительно сказал он. — Так что подписывай бумаги и можешь быть свободна.

— Какие ещё бумаги? Вы о чём? Ничего я подписывать не буду! — я нервно выдернула из рук качка хрупкую вазу, сверля его взглядом. Да кто они вообще такие и откуда знают моё имя?

— Будешь, — чересчур слащаво ответил мужчина и издевательски улыбнулся. — Как миленькая всё подпишешь. Ты ведь не хочешь огорчать своего отца?

— А при чём тут он? Я его уже четыре года не видела! — а про себя добавила: «И не слышала». От воспоминаний о родителе меня аж передёрнуло.

— Ну, знаешь ли, детка, — высокий переключил внимание на себя. К слову, пока я препирались со здоровяком, этот гад успел перевернуть мою документацию, устроив жуткий беспорядок. — Карточный долг священен, а твой папаша проигрался и теперь гол как сокол. И совершенно случайно так намекнул нам, что у дочурки деньжата водятся. Вот мы и пришли, как говорится, за своим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Говорите, сколько вам надо, только прекратите всё крушить.

Я поняла, что от них мне не отделаться, и поэтому решила начать переговоры — откуплюсь как-нибудь. Но как же достал меня отец! Я готова была погасить его долг, лишь бы меня оставили в покое.

— Всё, — совершенно буднично ответил всё тот же и нахально разлёгся на кресле, закинув ноги на стол.

— В смысле, — может, я ослышалась? Неужели долг настолько большой? Жирно не будет?

— В прямом, Алёна Игоревна, — продолжал он. — Суть в том, что твой папашка проигрался в карты по-крупному и теперь много, очень много, должен. А так как за его душой было совсем ничего, придётся расплачиваться тебе, детка. Так что давай, по-быстренькому отписывай на нашего хозяина магазинчик и обналичивай свой счёт.

— Я не верю вам! Сколько бы отец не проиграл — у него есть ещё недвижимость, чтобы самому расплатиться.

Хоть отец и порвал со мной все связи, но не думаю, что он промотал всё состояние. Наш дом. Но он давно дал мне понять, чтобы ни о каком наследстве я даже не мечтала. Да я и не надеялась — пусть подавится, жмот! Однако есть всему предел. Я просто не желала верить во всё это. Абсурд. Скорее всего решил, как всегда, избавиться от проблем за мой счёт. Но мамина квартира — это уж слишком!

— Эта лавка моя, и только моя! Убирайтесь, ничего я не подпишу и никаких денег не дам! Вон отсюда! — сдерживать себя не было ни сил, ни желания, а потому, пройдя к двери, резко указала путь на выход. — Я сказала: пошли вон отсюда!

— Не кипятись, детка. Мы тут словами не кидаемся. Сама посмотри, кто на бумажке накарябал. Ну, узнаёшь почерк?

Перед моими глазами оказалась долговая расписка отца — конечно, я знаю этот почерк. До меня и раньше доходили слухи, что отец стал азартным игроком, но то, что всё же придётся платить по его счетам — это уж слишком.

— Мы бы предложили расплатиться тебе натурой, но вряд ли ты согласишься, — иронии в голосе не отбавлять! — Всего лишь за денежками пришли. Давай, дорогуша, не заставляй взрослых дядей долго ждать. Да и не изверги мы какие. Дадим тебе три дня на сборы своих вещичек. Ты ведь здесь и живёшь?