— Она уехала с тобой, разве нет? Сейчас спрошу у Лонни.

Несу свечи на второй этаж и бросаю их на кровать.

— Нет, она не возвращалась. Мика, что происходит? — напряжённо отвечает Доминик.

— Ничего, не беспокойся. Я разберусь.

— Мика, где моя дочь?

— Это я и пытаюсь выяснить. Находись там. Не поднимай панику, Раэлия могла задержаться где-то. Пока ничего не случилось. Если что-то будет, я позвоню, хорошо?

— Ладно. Сообщи мне, когда она приедет домой.

— Окей.

Завершаю звонок и снова набираю номер Раэлии, попутно спускаясь вниз. Она не отвечает, и включается голосовая почта. Она может быть за рулём, и это техника безопасности. Хотя… Раэлия и техника безопасности и близко рядом не стояли.

Сильная нервозность и нежелание понимать, что мои ощущения далеки от нормального состояния, борются внутри меня, когда я сажусь за руль и открываю программу поиска. На всех машинах стоят маячки. Любую машину можно найти. И я это делаю. Только вот тот факт, что точка не двигается, а просто стоит где-то сбоку трассы, мне не нравится. Теперь уже сложно сопротивляться тому, что явно случилось нечто плохое. Надавливаю на педаль газа, постукивая пальцами по рулю. Я еду как раз по тому же маршруту, что и Раэлия, только навстречу к ней. Точка продолжает мигать, а я вглядываюсь в темноту, чтобы увидеть, что произошло. Что остановило Раэлию. И я вижу.

Дым клубится между деревьев. Сигнальные огни горят, и машина врезалась в дерево. Бросаю свою машину и несусь к месту аварии, по пути набирая общий номер скорой. Я требую, чтобы они прислали мне скорую прямо на это самое место, а потом отправляю им локацию. Добежав до искорёженной машины, которая должна вот-вот взорваться, судя по всему, моё сердце едва не останавливается.

— Раэлия! Нет, чёрт, нет! — кричу я, открывая дверь с её стороны.

Она лежит без сознания головой на подушке безопасности. Из её носа идёт кровь. Других повреждений я не вижу, и слава богу, что она была пристёгнута.

Вытаскиваю её из машины и бегу с ней к дороге. Подальше от места аварии. Упав на колени, я держу её на своих руках.

— Раэлия, пожалуйста, открой глаза. Раэлия, — мягко тереблю по щеке, но её голова безвольно падает мне на плечо. Я кладу её на землю и проверяю пульс. Она ровно дышит, словно спит. Осматриваю её руки, ноги, рёбра. Прощупываю их, боясь найти хотя бы одно повреждение. Но ничего нет. Я не чувствую никаких переломов или же трещин. И внезапно понимаю, что ещё час назад я не помнил всего этого. Я не мог так тщательно и осторожно произвести внешний осмотр человека. Не мог даже вспомнить медицинские термины, но сейчас всё помню. Моя жизнь возвращается обратно, хотя меня это волнует меньше всего.

Подъезжает машина скорой помощи, и я быстро объясняю, что случилось. А также бросаю маячок для охраны Доминика, одна из групп, которая не задействована сегодня на свадьбе, должна приехать сюда и проверить машину. Что случилось? Раэлия явно несильно пострадала. Она была пристёгнута, но вылетела на обочину, и остановили машину деревья. Раэлия не нажала на педаль тормоза, хотя это было бы самым логичным, если машину занесло. Так что есть два варианта: или в машине были повреждены тормоза, и Раэлия просто не могла сделать это, или же ей стало плохо, и она не успела среагировать.

Приехав в больницу, я ничего не сообщаю Доминику, потому что мне нужны наводки. Злость и бессилие играют внутри меня. Грёбаный Павел. Я знаю, что это его рук дело. Просто знаю. Я это чувствую. Просто так аварии не случаются, и уж точно не с Раэлией.

Я требую, чтобы мне немедленно предоставили результаты обследования и анализа крови. Получив папку, просматриваю её, читая каждое слово, пока Раэлия ещё находится в смотровой, и ей ставят капельницу с обычным физраствором. Анализ крови в порядке. Там нет ничего такого, что могло бы подсказать мне причины аварии. А также мне звонят с места аварии и сообщают, что тормоза были исправны, но машину всё же отправят на экспертизу. А следом мне присылают запись с видеорегистратора. И как я сразу же о нём не вспомнил? Открываю видео и просматриваю его. Ничего странного сначала не происходит, но потом всё случается так быстро. Раэлия дёргается, часто моргает, а затем её голова падает набок, словно она потеряла сознание.

— Анализ мочи готов? — спрашивая, смотрю на врача, и он кивает.

Медсестра уже несёт их, и теперь всё становится понятным. Снотворное. Огромная доза снотворного, но такая доза должна быть как минимум ощущаемой. Это приличная доза, а снотворное никогда не бывает безвкусным. Никогда. И чтобы убрать горечь или же любой вкус, нужно чем-то перебить этот вкус. Раэлия, на моей памяти, пила исключительно воду, как и я, и коктейль.

Выхожу на улицу и набираю номер Доминика.

— Ну что? Раэлия…

— Дом, слушай меня очень внимательно и продолжай улыбаться, хорошо?

— Да… она дома?

— Мы в больнице. Раэлия попала в аварию, отделалась ушибами и ссадинами. Сейчас она спит. Но мне нужно, чтобы ты тихо, без какой-либо паники и суеты посмотрел записи и нашёл девушку, которая подала нам коктейли перед нашим уходом. Это были сироп и вода, по словам той девушки. В них находилось снотворное. Огромная доза. Раэлии делают очищение крови и желудка, чтобы она быстрее очнулась. Нам подавала эти напитки девушка прямо перед выходом. Найди её или того, кто, вообще, приближался к этим напиткам. И что-то мне подсказывает, что напитки были исключительно для нас. Только без паники, хорошо?

— Да, я понял. Мы ещё побудем здесь. Я позвоню.

Сбрасываю звонок и смотрю в ночь перед собой. Не убить, а навредить. Именно об этом говорил наш Спанч Боб. Но это так глупо на самом деле. Слишком примитивно для Павла. Зачем? Да, Раэлия пострадала, но незначительно. Доза снотворного может дать осложнения на сердце, хотя я не думаю, что такое возможно сейчас. Она уже под капельницей, и с сердцем всё в порядке. Зачем? Это же сделано не просто так. Что он хочет?

Возвращаюсь в больницу и нахожу палату Раэлии. Сев на стул, я внимательно смотрю на неё, спокойно спящую на кушетке. Раэлию протёрли, и теперь нет ни следа макияжа или крови под носом, у неё на лбу ссадина.

Или же Павел следует словам Спанч Боба, чтобы мы расслабились и поверили в свою победу. Отвлечь. Энзо дома. Но там охрана. Там много охраны. Ну что? Что он хочет? Так не проще ли спросить?

Мне звонит Доминик, и я отвечаю на вызов.

— Какие новости?

— Никаких напитков для гостей при уходе с банкета не было и в помине. Лонни просмотрел камеры, девушка работала официанткой и сразу же ушла домой, сказав, что ей стало очень плохо. Я отправил людей за ней, но не уверен, что она будет жива. Раэлия в порядке?

— Спит. Зачем? Вот скажи мне. Зачем?

— Не убить, а напугать. Играть с нами. Вот зачем. Павел играет так же, как Грег. Грег очень любил долго играть со своими жертвами, пока они не сойдут с ума и не сдадутся. Он преследовал их, пугал, манипулировал ими, шантажировал и…

— Ждал с ними встречи. Приглашал их на свидание, — шёпотом заканчиваю я.

— Мика, ты же не…

— Именно это я и сделаю. Павел приглашает меня на свидание. Он хочет меня видеть.

— Мика, это небезопасно. Находись рядом с Раэлией, люди уже едут к вам. И мы с Лейк тоже садимся в машину.

— Следующей может быть Лейк или Энзо, или Дрон, или Роко. Пока Павел не получит своё, он не успокоится. Так что проще всё решить сейчас. Прости, Домми, но я должен. Я вернусь и надеюсь, что с результатами, — обрываю звонок и встаю. Приближаюсь к Раэлии и мягко целую её в губы.

— Я не дам тебя в обиду. Никогда. Никто больше не причинит тебе вреда, я всё сделаю для этого. Всё, — выпрямившись, выхожу из её палаты и отключаю телефон, потому что Доминик не даёт мне сконцентрироваться. Должна быть подсказка, где произойдёт место встречи. Это головоломка. Нужно просто сложить её. Грег любил их. Он часто бросал меня где-то в незнакомом месте, где я должен был найти выход и прийти к нему. Он оставлял следы. Незаметные, едва уловимые следы.