Мы все слышим, когда двери открываются, и раздаётся смех Лейк и Лонни. Я выпрямляюсь и встаю.

— Мы ждём кого-то ещё? — удивляется Роза. — Я знаю, что у тебя есть дочь, Раэлия, но она сейчас находится в госпитале после передозировки.

— Это мой гость. Не беспокойся, это доверенный человек, — улыбаюсь я, когда Лейк входит в гостиную.

Её широкая улыбка душит меня. Она словно озаряет всю комнату своим светом, и я теряю себя. Снова и снова. Каждый раз, когда теперь вижу её. Каждый раз, когда думаю о ней. И мне насрать на подколы Лонни. Мне всё нравится, а пока мне нравится, то я это использую.

Роко тоже встаёт, как и Роза, видимо, посчитав, что мы приветствуем так гостью. А мне насрать. Я ещё шире улыбаюсь Лейк и отдаю бокал официанту, чтобы подойти к ней ближе. Она надела мой подарок. Я купил для неё платье, точнее, нежно-голубой вечерний комплект, состоящий из обтягивающего платья и пиджака. И она выглядит потрясающе. Я хочу купить ещё и ещё, много чего ещё и смотреть, как она всё это примеряет при мне. Я хочу так много… и это пугает, но я слишком возбуждён, чтобы думать об этом сейчас.

— Добрый вечер всем, — произносит Лейк.

Протягиваю ей руку, и она вкладывает в неё свою. Мне хочется притянуть её к себе и целовать. Целовать снова и снова, пока не кончу в свои брюки. Боже, я веду себя как грёбаный подросток, который идёт на первый бал в школе.

— Лейк, какой неожиданный сюрприз, — Роко расплывается в улыбке и звонко чмокает её в щёку.

— Я тоже удивлена.

— Роза, познакомься это Лейк, она трахается с моим отцом.

Замираю после слов Роко. Роза ошарашенно смотрит, то на своего жениха, то на нас. Я, блять, убью его. Просто…

Лейк звонко смеётся и толкает Роко в грудь.

— Вообще-то, всё намного хуже. Твой отец сегодня меня изнасиловал, и это было так круто. И я хочу это повторить. Хм, кажется, ты намекнул, что я очередная шлюха, да? — Лейк прикладывает палец к губам, а я крепче сжимаю её руку.

— Нет… я… это была шутка. Чёрт, я не хотел обидеть…

— Не беспокойся, я точно не обижена. Я в порядке. И я бы предпочла, чтобы меня называли «временным помутнением безумия». Это намного приятнее, правда? — Лейк снова улыбается и подмигивает мне.

Я злобно смотрю на Роко.

— Прости, — говорит он одними губами.

— Мне очень приятно познакомиться, Роза. Надеюсь, у тебя много терпения, потому что с ним, — Лейк указывает на Роко, — тебе понадобится очень много, хотя всегда можно ударить его вазой по голове. Иногда для профилактики.

— Хм, я запомню, — усмехается Роза. — Мне тоже очень приятно, Лейк.

— Босс, ужин уже готов.

— Что ж, пойдём к столу, — произношу я и тяну за собой Лейк.

— Прости его, он просто мудак, я потом с ним поговорю, — быстро шепчу ей.

— Доминик, я точно не обижена. Это же твоя привычка, а Роко просто повторил её, вот и всё, — она пожимает плечами.

— Но… это не так.

Лейк бросает на меня задумчивый взгляд.

— Я знаю. Если бы ты относился ко мне, как к тупой шлюхе, то меня бы здесь не было. И тот факт, что мы трахались уже два раза, доказывает, что твоё отношение ко мне иное. Мы с тобой друзья с безумными привилегиями. Я в порядке, чувак.

— Ты издеваешься? — прищуриваюсь я.

— Ага, — Лейк хихикает, и мы входим в столовую.

— Боже мой, кто умер? — Лейк замирает, озадаченно оглядываясь.

— А что не так? — хмурюсь я.

Это идеальное место для приёма пищи. Играет классическая музыка, стол полон еды, горят свечи, и всё выглядит очень красиво.

— Ну, слишком высокомерно, вычурно и мрачно. Наверное, это та самая пресловутая элегантность, которой я никогда не буду обладать, — равнодушно бросает Лейк, когда я подвожу её к стулу.

Но мама мечтала о такой столовой. Она часто рассказывала мне, какой была бы наша жизнь в другом мире. И я… боже, кажется, мне пора разобраться с этой темой о маме. Я зациклен на том, чтобы делать всё, как она того хотела. Господи. Я больной. У меня же нет влечения к маме? Нет. Фу, блять. Точно нет. Я просто так пытаюсь искупить свою вину и живу в этом дерьме.

Мы рассаживаемся по местам. Лейк занимает место Раэлии, Роко своё место, Роза место Дрона. И в эту минуту я вижу всё иначе. Я вижу свою дочь, смеющуюся над очередной шуткой Роко. Мигеля, качающего головой, но улыбающегося, рядом с дочерью. Хихикающего Энзо. Дрона, похлопывающего по плечу Роко, чтобы тот перестал вести себя так за столом. И в моей руке женская рука. Я улыбаюсь, когда моя ладонь нежно сжимается, и белокурая макушка ложится мне на плечо.

— Пап?

Моргаю и выныриваю из яркого видения, попав в мрачную столовую. Роко хмуро смотрит на меня, как и остальные.

— Да, ужинаем, а потом у меня дела. Покажи Розе город, Роко, или сходите вместе в клуб. Устрой досуг для своей невесты. А то она сочтёт нас скучными придурками, — сухо говорю я и опускаю голову.

У меня нет аппетита. Я не хочу сидеть здесь, мне нужно уйти. Спрятаться, избавиться от странного яркого света перед глазами. Мигель при смерти. Блять, я видел его сегодня, и это всё очень плохо. Моя дочь никогда не будет так смеяться, а Дрон не станет членом семьи. Мои дети никогда не будут счастливы. Это просто невозможно.

Раздаётся звон посуды и тишина. Я всегда пытался привить нормальные семейные ценности детям, ужинать с ними раз в неделю. В моей голове всё представлялось иначе, чем было на самом деле. Мне казалось, что если я буду следовать привычкам мамы, то стану хорошим отцом. Но я всё испортил, да? Меня никто не учил, как это, когда у тебя семья. Моя мама умерла слишком рано, а другие семьи… я их просто не знал, хотя порой был приглашён на ужин с Грегом к Алексу. Меня там не хотели видеть, и ужин проходил напряжённо, ужасно, я чувствовал себя там лишним каждую минуту. И конечно, находил уйму причин, чтобы уйти или избежать его. Я знаю лишь теорию, но на практике никогда не был, не видел и не знал.

— Доминик?

Вскидываю голову и встречаюсь с ясным взглядом Лейк.

— Можно тебя на пару минут? Я вспомнила кое-что важное насчёт психа и должна рассказать об этом тебе наедине.

— Да… да, конечно, — киваю я и встаю из-за стола.

Я иду вон из столовой, Лейк за мной. Открываю перед ней дверь в гостиную, и она юркает туда. Она берёт меня за руку и сажает на софу.

— Что ты хотела сказать? Лонни…

— Давай, — Лейк обхватывает мою голову и прижимает к своему животу. Она запускает пальцы в мои волосы, и у меня закатываются глаза. — Давай, Доминик, переживи то, что терзает тебя здесь. Не на их глазах, а здесь.

Жмурюсь и обнимаю её за талию. Как она поняла? Как она узнала, что я уже на грани? Что я вот-вот просто сломаюсь?

И я ломаюсь. Ломаюсь на части. У меня всё внутри разрывает от осознания, что я никчёмный мудак, который лишь причиняет боль. И я хотел бы быть другим. Хотел бы стать лучше для своих детей. Хотел бы что-то изменить, а я утягиваю их вниз. Мне нужно разрушить цепь, которая тянется так долго. Я обязан… я хочу.

Моё дыхание рваное, глаза горят, но я не плачу. Мне просто безумно больно, наконец-то, честно посмотреть на реальность, в которой мы все оказались из-за меня.

— Вот так, Доминик, вот так, сейчас будет лучше, — шепчет Лейк.

Трусь щекой о неё и вдыхаю тонкий аромат её духов. Я успокаиваюсь. Не знаю, как это происходит, и почему, но мне становится лучше. Мрак рассеивается, и я могу дышать легче, прийти в себя и бороться. У меня появляются силы двигаться дальше, желание что-то менять, храбрость.

— Спасибо, — бормочу я, теперь наслаждаясь массажем.

— Лучше?

— Намного. Как ты угадала, что я сорвусь?

— Не угадывала, просто почувствовала, что с тобой что-то не так. Я же живу эмоциями, Доминик. Я их чувствую.

Поднимаю голову и вижу улыбку Лейк.

Она уйдёт. Лейк тоже уйдёт, как и остальные. Она бросит меня. Да кому я нужен? И что тогда я буду делать? Жить дальше, как обычно. Забуду ли? Нет. Отпущу ли? Я должен. Но, блять… как же мне страшно думать о том моменте, когда я перестану быть ей интересен. А это случится. Я стар, у меня полно проблем, врагов, и вокруг меня одна опасность. Я хочу для Лейк лучшего. Она заслужила лучшее, а я ничего не могу ей предложить.