— Не трахай мой мозг, Лейк, это тебя не касается, — рявкает он.

Пожав плечами, я отворачиваюсь, хотя меня бесит, что Доминик избегает ответственности за принятые решения насчёт своих детей. Не сомневаюсь, что он как преступник просто идеален, как любовник тоже и как босс, но как отец он просто дерьмо.

В полном молчании мы подъезжаем к моему домику, и я первой выхожу из машины. Замечаю, что моя машина, и правда, стоит сбоку дома, поэтому спокойно вхожу и бросаю сумку на диван. Доминик входит за мной следом.

— Ты что-то ещё хотел? — не поворачиваясь, интересуюсь я.

— Ты обиделась на меня.

— Нет, меня, и правда, не касаются твои отношения с детьми. Поэтому на завтра ты ищешь новую сиделку, — толкаю дверь в ванную комнату и включаю воду в ванной, чтобы хотя бы немного насладиться своим чёртовым отпуском.

— Лейк…

— Не надо, — отрезаю я. — Не надо. Ты хочешь, чтобы я была безучастной и безразличной, но это не в моих правилах. Ты забыл, что я лезу во всё, в любые дыры и говорю о них в лицо. Меня не изменить, поэтому чтобы никому не причинить вреда, а особенно Энзо, я больше помогать тебе не буду.

— Лейк, я лишь прошу о времени. Мне нужно время.

— Это отмазка, и ты об этом знаешь, — говорю ему, указывая на него пальцем, и прохожу мимо. Открываю шкаф, рассматривая свою скудную одежду, и достаю свежий топ и джинсы.

— Я не могу вот так вывалить на него новости. Он знал другого отца. Это сложно. Мало того, я буду судиться с Идой и уж точно не хочу, чтобы он выбрал её, когда судья его об этом спросит. Я хочу сделать всё, чтобы ему было хорошо со мной.

— А что потом? Бросишь его, как бросил двух других своих детей? — спрашиваю, злобно глядя на Доминика.

— Я не бросал! Они живут вместе со мной! Я забочусь о них!

— Ни хрена подобного, Доминик. Ты делаешь вид, что они рядом, но сам признался, что убегаешь от них. Ты боишься их. То же самое будет и с Энзо. И ввиду обстоятельств, я думаю, что ему будет лучше с Идой, потому что он очень хорошо о ней отзывался. Я помню, что она сделала, но она его сестра. Тот человек, который заботился о нём, воспитывал его и любит. Любишь ли ты его? Да. Но ты никогда не покажешь этого, потому что боишься. Давай закончим этот разговор, я не хочу портить себе настроение. У меня сегодня планы.

Доминик хмурится, и явно ему неприятны мои слова. Но пусть терпит. Я не буду молчать и наблюдать, как он из-за своих чёртовых страхов ломает жизнь ещё одному ребёнку. Может быть, это для меня тоже слишком болезненно, потому что я сирота и побывала во многих приёмных семьях, меня полюбила лишь бабушка и убедила в том, что со мной всё в порядке. Порой с чужими людьми нам лучше, чем с родными, и в этом тоже нет ничего плохого. Не все созданы для семьи. Не все созданы для воспитания детей. Не все созданы для чего-то хорошего.

— Какие у тебя планы? Ты согласилась пойти со мной на вечеринку.

— Блин, я забыла тебе сказать, — тяну я. — У меня свидание.

Взгляд Доминика сразу же становится безумным, а я внутри пищу от восторга.

— Ты, блять, издеваешься? — рычит он.

— Нет. И я хочу, чтобы моё свидание прошло хорошо. А это значит, что кавалер должен быть вежливым, романтичным и очень сексуальным. А также я хочу видеть его в одном из шикарных классических костюмов и без нижнего белья. Это заводит. Я даже платье купила, но его увидит исключительно мой кавалер.

Так, главное — не смеяться. Главное… чёрт, я хохочу, откинув назад голову, Доминик сейчас взорвётся от ярости. Так сексуально.

— Боже, — хихикая, хлопаю его ладонью по плечу, — я говорила про тебя. Идиот.

— Про меня? Я не приглашал тебя на свидание. Я не хожу на свидания, и уж точно не пойду на них с тобой, — прищуривается он.

— А меня это должно волновать? Нет. Ты или идёшь со мной на свидание, или идёшь на хрен. Выбирай, пока я буду нежиться в ванной. Хотя я планирую ещё кончить, так что лучше решай за пределами моего дома. Я буду ждать тебя на нашем свидании в десять вечера, как мы и договаривались. Не приедешь, ничего, я переживу и пойду веселиться в клуб. Надоело сидеть дома. Ты правильно заметил, мне нужны адреналин и, вероятно, твёрдый, истекающий и молодой член. Не куксись, засранец, морщин больше появится, — продолжая хохотать, скрываюсь в ванной комнате и запираю её на замок.

Такой дурак. Боже.

Он приедет. И он будет без белья. Он будет выглядеть так, как я ему сказала. И уж точно мы повеселимся. Сегодня я планирую всё закончить и не шутила о том, что завтра уйду. Я уже нашла новый дом, вещей у меня немного, так что завтра перееду и закончу играть. Так что сегодня самый интересный вечер для нас с ним. Последний.

Когда я выхожу из ванной, конечно, не помастурбировав, это было бы слишком просто для Доминика увидеть меня, здесь же камеры, его нет. Он ушёл. Наверное, он бы вряд ли ждал меня два часа. Сбрасываю полотенце на пол и переступаю через него, зная, что он за мной наблюдает. Это безумно возбуждает. Именно знать, а не жить в неведении. Касаюсь ладонями своих бёдер и набрасываю на плечи халат. Поработав немного, я укладываю волосы в крупные локоны, наношу макияж и одеваюсь. Я, действительно, заказала платье для себя, которое привезли сегодня днём в больницу. Я оставила его в машине, поэтому и переживала из-за платья. Обычно я не ношу такую одежду, стараюсь быть незаметной. Но когда приходит время игры, то я ни в чём себе не отказываю. Я даже пару раз красила волосы тоником, чтобы было более правдоподобно.

В начале одиннадцатого абсолютно спокойная тем, что Доминик до сих пор не постучался в дверь или же просто не вошёл в неё, беру сумочку, обуваю туфли на высоких и тонких шпильках и выхожу из дома. Спустившись по лестнице, я замираю на пару секунд. А вот и он. Доминик стоит, облокотившись о машину в чёрном классическом костюме и белой сорочке. Он смотрит себе под ноги, видимо, не понимая, какого хрена делает, и это ему очень не нравится. Я бы объяснила, но не могу больше тонуть в его проблемах. Медленно подхожу к нему, а моё сердце бьётся очень часто от предвкушения этой ночи. Я знаю, что случится, а он нет. И это самое невероятное чувство ожидания вызывает приятные мурашки на коже.

Доминик вскидывает голову, услышав, как шуршит гравий под моими шагами, и я честно задыхаюсь от того, насколько же он шикарный мужчина. Действительно, шикарный для меня. От него веет огромной силой и властью. Его тёмные глаза блестят от похоти. Аромат его одеколона окутывает меня, когда я останавливаюсь напротив него.

— Отлично выглядишь, — улыбаюсь я.

— Охрененно, — выпрямляясь, шепчет он.

— Боже, ты такой самовлюблённый, — смеюсь я.

— Что? Я говорил о тебе. Ты охрененно выглядишь. Просто охрененно, Лейк. Платье не свалится? На чём оно, вообще, держится? — хмурится он, оглядывая мою грудь.

Хватаю верх платья и немного подтягиваю его, отчего моя грудь колышется, а Доминик облизывается.

— Всё в порядке. Оно тугое. Не свалится. Но если его снять, то я вряд ли в него снова влезу. Люблю, когда пожёстче, — ухмыльнувшись, подмигиваю ему и сажусь в машину. Доминик следом. Сегодня у нас шофёр, и это Лонни.

— Лейк, ты потрясающе выглядишь, — улыбается он.

— Спасибо, малыш, — радостно отвечаю ему.

— Малыш? Откуда это дерьмо, вообще, взялось? — фыркает Доминик.

— Это ирония. Слышал о таком? Лонни гора сексуальных мышц. Он явно далёк от малыша, от этого милее это звучит. Правда, Лонни?

— О-о-о, да, мне нравится. Спасибо за пудинг, мне ребята передали.

— Пожалуйста. Я рада, что вам всем понравилось.

— Так, почему ты кормишь их чёртовым пудингом, а меня нет? Это дискриминация, Лейк.

— Но зато у тебя есть это, — показываю на своё тело. — Ты не должен возмущаться.

— А я возмущён.

— Ты без белья? — спрашиваю, опуская свой взгляд на его пах, но мне ничего не видно в темноте машины.

— Проверь, — загадочно ухмыляется он и расставляет ноги.

— Ты без него, — киваю я. — Мне не нужно тебя трогать, чтобы проверить. Ты дышишь иначе, сидишь иначе, и похоть в твоих глазах тебя выдаёт.