Она сильно ударила меня в живот и они спешно удалились.

Я согнулась пополам.

«Вот гадины…» — подумала я и, с трудом распрямившись, направилась в свой ресторан.

«Ну почему я обладаю такой потрясающей способностью везде находить себе врагов? Кто ответит на этот вопрос?» — подумала я, когда пришла в ресторан и села за пианино.

Живот все еще болел и мне стоило больших сил начать играть, но вскоре боль утихла и я на время забыла о своей проблеме.

С Альбертом в этот день мы вновь встретились. Он зашел за мной к концу моей смены и проводил до каюты.

Я была очень рада его видеть, однако произошедшее сегодня утром меня несколько тревожило.

«Вот уже в ход пошла физическая расправа. Что будет дальше?

Да какая собственно разница? Мне не привыкать к дракам. И тут их всего двое, а не целая толпа. Справлюсь. Теперь я уже готова и знаю, чего ждать от этих девиц.

Если они нападут снова, я отвечу им тем же». — подумала я и ничего не рассказала Альберту.

Проводив меня до каюты, Альберт поцеловал меня на прощание и ушел.

Я же, войдя в каюту, закрыла дверь и, приготовившись ко сну, легла в постель и быстро заснула.

А утром меня вновь ждала «приятная» встреча с поклонницей и несостоявшейся девушкой Альберта и подругой этой девушки.

Это было уже даже предсказуемо, так что я нисколько не удивилась, увидев их в коридоре.

Хотя конечно лишний раз с ними сталкиваться мне было неприятно.

Да и они не светились от радости, глядя на меня.

А тут еще к моей каюте подошел курьер и вручил мне букет алых роз.

— Это вам от Альберта. — сказал он.

— Благодарю. — произнесла я, принимая букет.

Взгляд наблюдающих это действо девушек надо было видеть!

Я улыбнулась уголками губ и вошла в свою каюту.

У меня не было в каюте вазы, поэтому пришлось в срочном порядке искать какую-нибудь посудину под цветы. Букет был огромный, по меньшей мере 30 роз, поэтому проблема стояла серьезная.

Но я выпросила у работников кухни пустые, пластиковые бутылки из-под воды и распихала цветы по ним.

Получилось очень красиво — вся моя каюта утопала в цветах.

А вечером я встретилась с Альбертом в перерыве между моей работой.

Я поблагодарила его за цветы. И мы пошли прогуляться по кораблю.

Альберт был очень загадочный и сказал, что сегодня он сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться.

Я была заинтригована и ожидала, что же мне предложит Альберт, но он сказал, что все расскажет после моей смены.

Ночью он вновь зашел за мной на работу и мы отправились к моей каюте.

Я поспешила напомнить ему о его обещании.

Альберт загадочно улыбнулся и сказал:

— Давай я тебя провожу до каюты и там все скажу.

— Ну ладно. — сказала я.

Однако терпения моего не хватило и вскоре я стала уговаривать его рассказать все немедленно.

Он все отнекивался, однако когда до моей каюты уже оставалось совсем близко, он остановился и сказал:

— Ладно, смотрю у тебя совсем нет терпения… В общем, Крис, я завтра схожу в порту с корабля. Ты хочешь поехать со мной в Америку?

Я удивленно на него посмотрела.

— Ты приглашаешь меня в гости?

— Нет, приглашаю насовсем. Снимешь там квартиру, будешь также играть где-нибудь, а я буду к тебе приезжать.

— То есть…

— Крис, я тебе не сказал, я женат. Но ты мне понравилась и я бы хотел, чтобы у меня в Америке была такая красивая русская любовница.

— Что?! Да пошел ты! — крикнула я и бросилась прочь.

Меня всю застилала ярость.

«Как он посмел мне такое предложить?!» — возмущенно подумала я.

Я добежала до своей каюты и увидела, что там стоят знакомые мне дамы.

Да-да, они самые, виолончелистка и скрипачка.

Я обернулась и увидела, что Альберт остался на месте. Он не побежал за мной.

Его взгляд был устремлен на меня.

— Крис, подумай хорошо, окей? — сказал он и направился прочь.

Я была в полнейшем шоке. Тем не менее я взяла себя в руки и, посмотрев на девушек, невозмутимо сказала:

— Альберт теперь свободен. Можете действовать. Правда, завтра его отдых на корабле заканчивается. Он сходит в порту.

— Что?! Как это сходит? — спросила виолончелистка.

— Вот так. Он решил закончить путешествие раньше времени. Скорее всего добираться до Америки будет на самолете. Он меня звал с собой. Но я отказалась.

— Вот ты гадина! Ни себе, ни людям! — сказала скрипачка.

Я ухмыльнулась.

— Ты об этом пожалеешь! — сказала скрипачка. — Очень пожалеешь.

— Ох, где-то я уже это слышала. — сказала я. — Не смешите меня. Ну что вы можете мне сделать? Ни-че-го.

И, вновь ухмыльнувшись, я вошла в свою каюту.

Первая неделя моей работы на корабле подошла к концу. А со второй недели начались «сюрпризы».

В субботу была большая гулянка в ресторане. И хоть на моей работе это никак не сказалось, я играла как обычно в своем режиме, от этого вечера у меня остались очень негативные впечатления.

Если сперва все было хоть и шумно, но вполне прилично, то ближе к ночи начался полнейший беспредел.

Подвыпившие гости на моих глазах поставили подножку официантке. Я увидела такой ужас впервые и была этим шокирована. Я даже прервала игру, но администратор жестом велел мне продолжать и я, все еще пребывая в ужасе от увиденного, не без труда продолжила игру.

Вскоре шок прошел, но на душе у меня остался сильный осадок. Мне физически было неприятно находиться в зале, словно это произошло со мной. Но что мне оставалось делать — я была вынуждена терпеть, ведь я была на работе.

Однако в тот момент я уже почувствовала легкое разочарование от работы на корабле.

А ведь тогда я еще не знала, что это была одна из любимых забав богатых пассажиров. Такое на корабле происходило часто.

Если бы я только знала, что это не редкость здесь, я бы наверное тут же бы сбежала из зала и потребовала высадить меня на берег. Но дело в том, что при устройстве на работу меня заверили, что на их круизном лайнере никогда не происходит никаких эксцессов, ведь их круизы приобретает только очень солидная и культурная публика.

Оказалось же, что эксцессы все же бывают и это открытие меня очень разочаровало.

Впрочем, не только это стало причиной, изменившей мое отношение к работе на корабле.

Хуже было другое.

Если в первые дни работы на корабле все было для меня ново и необычно и я не чувствовала усталости, то в последующие дни я уже привыкла к новому окружению и почувствовала как мой пыл понемногу угасает, а на смену ему приходит усталость и… скука.

Да, начиная со второй недели на корабле я уже почувствовала скуку, ведь каждый день здесь был похож один на другой.

Когда Альберт уехал, всю следующую неделю (вторую на корабле), я провела очень однообразно.

Я работала, бродила по кораблю и все. Шоу и концерты мне уже надоели, так что единственным моим развлечением были прогулки по яхте.

Впрочем, и забот, кроме работы, у меня тоже не было. Раз в неделю к нам приходила горничная убирать номер, а обеды для персонала готовили повара ресторана.

Так что заняться мне реально было особо нечем в свободное время.

Я ведь даже ни с кем не общалась.

До этого я проводила время с Альбертом, а теперь он уехал и я обнаружила, что мне даже пообщаться не с кем.

Моя соседка по каюте была общительная девушка, но она общалась с моими «неприятельницами» виолончелисткой и скрипачкой и поэтому, когда она общалась с ними, а это было почти всегда, то я оставалась без компании.

Впрочем, и общение с соседкой особенно меня не радовало.

Мою соседку звали Джейн. Она была официанткой. И все наши разговоры неизменно сводились к тому, что она начинала жаловаться мне на свою работу. Но мне это довольно быстро наскучило, а больше поговорить с ней было не о чем. А нет, еще она грезила о том, что встретит на корабле свою любовь.