Между столами ловко развесили гирлянды из живых цветов — алых гвоздик, белых лилий и нежных фиалок, переплетённых зелёными лозами. Первые фонари, ещё не зажжённые, уже придавали двору волшебное сияние — казалось, будто звёзды спустились с небес, чтобы осветить этот день. И хотя солнце только-только поднялось над крепостными стенами, во дворе уже царила атмосфера праздника: воздух был напоён ароматами цветов, свежей выпечки и предвкушения чуда.

Каждый шаг, каждое движение слуг, каждый взмах кисти декораторов — всё складывалось в единую симфонию подготовки к торжеству.

К полудню крепость преобразилась до неузнаваемости. От главных ворот до самых дальних башен пылали алые и пунцовые ленты, переплетаясь с венками из роз и пионов — будто сама природа решила расцвести в честь этого дня. В воздухе разливался упоительный аромат: дымный дух жареного мяса смешивался с запахом свежей выпечки из замковой пекарни и тонким благоуханием цветущих лип, высаженных вдоль дорожек. Каждый вдох наполнял сердце предвкушением чуда.

Церемония бракосочетания состоялась в парадном зале, где вековые гобелены рассказывали молчаливые истории о славных событиях прошлого, а хрустальные люстры, словно скопление звёзд, рассыпали по залу тысячи искрящихся бликов.

Маша в белоснежном платье, украшенном серебряной вышивкой, выглядела поистине ослепительно. Ткань переливалась при каждом движении, а в волосах, убранных в изящную причёску, мерцали крошечные жемчужины. Её глаза светились счастьем, а лёгкая улыбка делала образ ещё более трогательным.

Егорыч стоял у алтаря непривычно сосредоточенный. В руках он держал огромный букет полевых цветов — незабудок, ромашек и васильков, собранных ранним утром, под чутким руководством хранителя леса и его подруги. Этот простой, но искренний жест тронул всех присутствующих: в нём читалась не показная пышность, а настоящая, глубокая нежность.

После торжественного обряда гости переместились во двор, где праздник набирал обороты. Над жаровнями вился ароматный дымок, обещая изысканные угощения; в кувшинах искрилось вино, переливаясь рубином и золотом в лучах полуденного солнца. Музыканты настраивали инструменты — скрипки, лютни и барабаны уже готовились наполнить пространство торжественными мелодиями.

Гости оживлённо переговаривались, поздравляли молодожёнов и занимали места за столами. В воздухе царила атмосфера всеобщего ликования — смех, аплодисменты, звон бокалов сливались в единую симфонию радости. Даже суровые воины, обычно сдержанные и молчаливые, сегодня улыбались и поднимали кубки за счастье новой семьи.

Когда солнце начало клониться к закату, музыканты заиграли первый танец молодожёнов. Маша и Егорыч, сияющие и счастливые, плавно скользили по мраморному полу, а вокруг них кружились лепестки роз, брошенные гостями. В этот момент время словно остановилось — остались только музыка, любовь и бесконечное счастье, озарявшее каждый уголок крепости.

К полуночи, когда последние гости разбрелись по гостевым покоям, я наконец смог выдохнуть. Несмотря на суматоху и мою первоначальную забывчивость, свадьба получилась именно такой, какой и должна быть: тёплой, шумной и по-настоящему счастливой.

Мы вернулись в свою спальню. Девушки сразу скинули наряды и направились набирать воду в нашу большую ванну. Я уже хотел к ним присоединиться, когда на амулет связи пришёл вызов.

Слегка нахмурившись, я отошёл к окну и ответил — это был Хару. Его голос звучал напряжённо, с едва уловимой дрожью:

— Князь, прошу прощения за столь поздний вызов, — начал он без предисловий. — Но у меня срочные вести.

Я жестом попросил девушек не шуметь. Они замерли у ванны, переглянулись и бесшумно устроились в креслах, настороженно глядя на меня.

— Говори, — коротко ответил я, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие.

— Нас атакует монстр, которого мы не можем убить. Пока мы его ещё сдерживаем, но силы тают. Мана заканчивается, и двое наёмников уже погибли. Тварь может атаковать стихией Воздуха.

У меня всё сжалось внутри от воспоминаний о последнем бою с монстром в этом разломе. Тот поединок едва не стоил мне жизни — я до сих пор помнил режущую боль от ядовитого жала и свист воздушных лезвий, рассекающих воздух в сантиметрах от лица.

— Опиши мне её, — потребовал я, сжимая амулет так, что костяшки пальцев побелели.

Хару торопливо перечислил приметы:

— Огромные перепончатые крылья, голова — гибрид ящера и хищной птицы, пасть полна мелких, острых как иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Змееподобное тело, покрытое чешуёй с металлическим отливом. Под брюхом — длинное, изогнутое жало, испускающее яд. А ещё эта тварь атакует стихией Воздуха.

Каждое слово будто ножом резало по нервам. Теперь я был уверен на сто процентов: это та самая тварь. Тот самый монстр, с которым я едва справился в прошлый раз — и то лишь благодаря удаче, но сейчас я был сильнее, и знал, как её убить.

— Сейчас буду, — коротко бросил я, отключая связь. Резко повернулся к девушкам: — Мне срочно надо на помощь к Хару. Иначе они все погибнут, а монстр начнёт убивать всех подряд — и никто его не остановит.

Елена вскочила с кресла, глаза её горели решимостью:

— Мы с тобой.

Ли Юй уже рылась в шкафу, вытаскивая боевые костюмы.

Я хотел возразить — напомнить о риске, о том, что это не их битва. Но взгляд Ли Юй, твёрдый и непреклонный, оборвал все возражения на корню. Да и правда была на их стороне: втроём у нас куда больше шансов.

— Тогда быстро собирайтесь, — скомандовал я, уже формируя в уме схему боя. — Возьмите только самое необходимое: накопители маны и оружие ближнего боя. На месте разберёмся с тактикой.

Через несколько минут девушки стояли передо мной, облачённые в боевые костюмы.

Сияние портала охватило нас, и в следующий миг мы исчезли, оставив позади тёплую ванну и тишину спальни — там, где ещё несколько минут назад царили покой и безмятежность. Теперь нас ждал лишь рёв ветра, свист ядовитого жала и бой, от которого зависели десятки жизней.

Мы вышли недалеко от ворот Восточного разлома. Я не хотел подвергать девушек излишней опасности, да и в целом нужно было сперва оценить обстановку.

Резкий контраст с уютной тишиной спальни ударил по нервам: здесь царил хаос. Воздух был пропитан стальным запахом крови, а сразу за стенами укрепления, перед самым входом в туннель, то и дело вспыхивали разряды магии.

— Помогите раненым. Елена, остаёшься здесь — будешь лечить. Ли Юй, иди со мной: подойдёшь ближе и откроешь портал к Елене, вытаскивай к ней раненых. В бою вы мне сейчас не поможете, — я посмотрел на девушек и прочитал их мысли — они рвались в бой. — Поверьте, так вы поможете мне больше.

Елена, сжав губы, кивнула. В её глазах мелькнула тень обиды, но она тут же взяла себя в руки — профессиональная собранность целителя взяла верх. Ли Юй бросила на меня короткий, но пронзительный взгляд, затем молча последовала за мной.

Мы с Ли Юй побежали к воротам. Поднявшись на стену, мы увидели, что японцы еле сдерживают натиск монстра. Им повезло: эта тварь была меньше, чем та, которую я убил. Тем не менее она серьёзно проредила их ряды.

Погибших было двое — как и докладывал Хару. А вот раненых насчитывалось уже около полусотни. Двести бойцов не могли убить этого монстра — всё как в воспоминаниях деда.

Я вгляделся в чудовище. Его чешуя отливала тусклым чёрным полированным металлом, крылья были лишь немного повреждены, но даже в таком состоянии тварь демонстрировала невероятную живучесть. Каждый её рывок сопровождался вихрем режущего ветра, а жало на хвосте пульсировало ядовито-зелёным свечением.

«Какого он уровня?» — мысленно спрашивал я себя. Точно не четвёртый. Может, пятый? Или даже ниже? Но если для его убийства требовалась сила демиурга… Это серьёзная проблема для всех.

— Ли Юй, собирай раненных бойцов. Портал можешь открыть прямо здесь. Начинай, а я помогу японцам, — приказал я и побежал к Хару, который пытался атаковать монстра, при этом уже сам истекал кровью.