— Вот что я предлагаю: армия Кутеева складывает оружие. Взамен — ни один из ваших солдат не пострадает. Семье князя гарантирована неприкосновенность. А тем из вас, кто пожелает продолжить службу, будут предложены достойные условия в объединённой армии.

По рядам командиров прокатился шёпот. Кто-то переглядывался, кто-то задумчиво поглаживал рукоять оружия. Генерал медленно обвёл взглядом своих офицеров, затем снова посмотрел на меня:

— Можем мы поговорить с князем наедине?

Я выдержал паузу, оценивая их намерения. В глазах генерала не было вызова — лишь усталость и желание найти выход.

— Хорошо, — наконец произнёс я. — Но при одном условии: разговор пройдёт здесь, на моих глазах. И князь Кутеев останется под моей защитой.

Генерал кивнул. Они отошли на несколько шагов, заговорили тихо, но я без труда читал их эмоции: сначала настороженность, потом — осторожное принятие. Кутеев говорил спокойно, время от времени кивая в мою сторону.

Через несколько минут генерал вернулся.

— Мы готовы обсудить ваши условия. Но нам нужно знать: что будет с теми, кто не захочет вступать в объединённую армию?

— Никто не будет принуждён, — ответил я. — Каждый получит право уйти, если захочет. Либо сможет остаться в этом же лагере под охраной гарнизона князя Одоевского, пока будут идти боевые действия против узурпатора. Продовольствием вас обеспечат. Единственное требование: сдать оружие и амулеты.

— А гарантии? — голос генерала стал твёрже. — Как мы можем верить вашим словам?

Я улыбнулся — без насмешки, но с холодной уверенностью:

— Потому что я не даю пустых обещаний. Вы видели, что происходит, когда кто-то сомневается в моей силе. Теперь вы знаете, что я могу уничтожить вас — но не хочу. Я предлагаю путь, который сохранит жизни. Это не милость — это расчёт.

В шатре повисла тишина. Генерал переглянулся с ближайшими командирами. Те едва заметно кивнули.

— Мы согласны, — произнёс он наконец. — Но нам нужно время, чтобы собрать всех командиров и обсудить детали.

— Час, — сказал я. — Ровно через час я вернусь. К этому моменту вы должны объявить о своём решении перед всей армией. Если потребуется, я повторю своё предложение так, чтобы его услышали все.

Генерал медленно склонил голову:

— Будет сделано.

Я повернулся к Кутееву:

— Вы уверены в своём выборе?

Князь поднял глаза — в них не было страха, только усталость и решимость.

— Я не хочу, чтобы мои люди умирали за ложные идеалы. Если есть шанс сохранить их жизни — я им воспользуюсь.

— Тогда до встречи через час, — я активировал портал. — Не заставляйте меня ждать, генерал.

Мы вернулись на стену к семье Кутеевых.

— Что теперь, князь Драгомиров? — спросил князь Кутеев.

— Сейчас я вас отправлю в родовую крепость. Поверьте, вам там понравится, если вы будете соблюдать правила приличия. Конечно, без охраны я вас не оставлю, но наручников на вас и вашей семье не будет. Поживёте у меня, пообщаетесь с семьёй. Может, перевоспитаете сына, который втянул вас в эту авантюру. Когда всё закончится, восстановите свой замок и заживёте счастливо, — я открыл новый портал в гостиную своего замка. — Прошу, проходите.

Ко мне подошёл Одоевский, пока семья Кутеевых входила в портал:

— Ждать вас через час?

— Конечно, князь, даже раньше. Пусть приготовят кофе и обед. Сегодня будем есть у вас, — я засмеялся и шагнул за Кутеевыми.

Мы вышли в гостиной — я пока не знал, куда именно сопроводить эту семью.

— Егорыч, возьми Машу и бегом в гостиную. У нас гости, — я убрал амулет связи и повернулся к Кутеевым. — Надеюсь, вы не будете совершать необдуманных действий, уважаемые гости? — я внимательно посмотрел на каждого и прочитал их мысли.

Ничего предосудительного не обнаружив, я снял с них наручники. В гостиную вошли Егорыч с Машей.

— Маша, проводи нас в крыло для гостей. Завтрак, обед и ужин — по расписанию нашего замка, всё в лучшем виде, как для меня. Егорыч, охрана не должна ограничивать перемещение гостей внутри их крыла. Покидать замок запрещено.

Маша и Егорыч поклонились. Я сделал приглашающий жест для семьи Кутеевых и последовал за Машей и Егорычем.

Пройдя длинным коридором через несколько комнат, мы оказались в специально подготовленном крыле моего замка: светлые комнаты, мягкие ковры, изысканная мебель — всё, чтобы гости не чувствовали себя узниками.

— Располагайтесь, — произнёс я. — Приводите себя в порядок. Через час Маша организует вам обед в гостиной этого крыла и приставит к вам пару слуг. Если вам что-то потребуется — например, одежда или что-то ещё, — обращайтесь к слугам, они всё для вас сделают. В крайнем случае, князь, у вас всегда есть возможность встретиться со мной. К сожалению, я пока должен изъять ваши амулеты связи — для вашей же безопасности. Вы же понимаете меня, князь?

Кутеев кивнул и без лишних вопросов отдал Егорычу свой амулет. То же сделали и другие члены семьи.

Кутеев окинул взглядом обстановку, затем посмотрел на меня:

— Вы действительно намерены сохранить наше достоинство?

— Безусловно. Считайте, что вы не пленники, а мои гости. И от вашего слова будет зависеть, сколь мирно пройдёт следующий этап.

Он кивнул, принимая мои условия.

Я развернулся, и мы вышли. Охрана, заранее приставленная Егорычем, закрыла за нами двери.

— Я так понимаю, это семья Кутеевых? — спросил Егорыч.

— Всё верно. Сейчас его армия готовится к сдаче гарнизону Одоевского. Скажи Ли Юй и Елене, что на обеде меня не будет, Одоевского тоже. И передай Великим князьям, чтобы после обеда связались со мной, — на миг задумавшись, я добавил: — И пока не говорите никому, что Кутеевы у нас гостят. Я сам потом всем сообщу подробности, — ответил я Егорычу и открыл портал к Одоевскому.

— Девушки изволят гневаться, — тихо произнесла Маша.

— Маша, а ты скажи им, что я велел им собираться для прогулки по Пекину и что вы с Егорычем пойдёте с нами. Надо же готовиться к свадьбе. Буду через два-три часа, — не дожидаясь ответа, я шагнул в портал.

Оказавшись в кабинете Одоевского, я сразу отметил напряжённую атмосферу: сам князь стоял у окна, сцепив руки за спиной, а вокруг стола собрались его ближайшие советники. На столе лежали развёрнутые карты, исчёрканные пометками, рядом дымилась чашка недопитого кофе.

— Ну что, князь, — Одоевский обернулся ко мне, когда я заговорил, — готовы принимать капитуляцию армии Кутеева?

— Почти. Через двадцать минут они должны объявить о решении перед строем, генерал прислал к нам своего офицера с докладом. Нужно подготовить гарнизон для приёма оружия и размещения новых солдат, если таковые будут.

Один из советников, седоволосый военачальник с орлиным носом, кашлянул:

— А если они попытаются обмануть? Устроить бунт? У нас не так много людей, чтобы держать под контролем целую армию.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла:

— Не попытаются. Я дал им понять, что сопротивление бессмысленно. Но ваша осторожность похвальна. Пусть гарнизон займёт позиции по периметру лагеря. Никаких провокаций — только наблюдение.

Одоевский кивнул, соглашаясь:

— Уже распорядился. Люди на местах. Что дальше?

— Дальше — ждём. Осталось ни так много времени.

Князь провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость:

— Понимаю. Но что, если они не примут ваши условия?

— Примут. Вся армия знает, что с ней будет, если они откажутся. Тем более что князь Кутеев согласовал им сдачу в плен. Никто не хочет умирать, если есть возможность выжить, — я налил себе кофе и сел в кресло.

Через двадцать минут я встал и поставил пустую кружку:

— Пора. Пойдёмте, посмотрим, что там происходит.

Мы вышли на балкон, откуда открывался вид на лагерь армии Кутеева. Внизу, у строящихся шеренг, уже возвышалась фигура генерала в окружении остальных командиров. Он поднял руку, призывая к тишине, и заговорил — его голос, усиленный магией, разносился далеко за пределы лагеря: