— Вы даже не представляете, насколько сильнее стали, — прошептала Ли Юй, проводя ладонью по моей груди. — Я чувствую это. В вас теперь столько энергии…

Елена молча кивнула, её глаза светились мягким светом — она тоже ощущала перемены.

— Это не моя сила, — тихо ответил я. — Это сила всех, кто верил в нас. Кто ждал. Кто сражался.

Девушки переглянулись, и в их взглядах читалось понимание. Они знали: эта мощь — не дар, а ответственность.

Ли Юй наклонилась ближе, её губы коснулись моего виска.

— И мы будем рядом, чтобы помочь вам её удержать.

Елена мягко провела пальцами по моим волосам.

— Главное — не забывать отдыхать. Даже героям нужен покой.

Я улыбнулся, закрывая глаза. В этот миг не было ни войн, ни угроз, ни грядущих битв. Были только они — две женщины, чьи руки возвращали меня к жизни, чьё тепло прогоняло тьму.

За окном медленно светлело. Рассвет пробивался сквозь тяжёлые шторы, обещая новый день. А здесь, в этом укромном уголке, я наконец мог позволить себе просто быть — живым, любимым, нужным.

Но где-то на краю сознания уже шевелились мысли о предстоящих делах: о совете с князьями, о планах обороны, о том, как превратить эту временную победу в прочный мир. Однако сейчас… сейчас можно было отложить всё это на потом.

Потому что сейчас были только они. И этот миг.

Я проснулся самостоятельно ближе к обеду. Девушки уже ушли: Ли Юй ещё с утра сказала, когда мы вышли из ванны, что уйдёт раньше — ей нужно было собрать князей и проконтролировать отправку Егорычем людей в замок к Голицыну. К тому же, как я понимал, ей пока было сложно держать портал открытым, постоянно находясь на расстоянии от него. Елена вызвалась ей помочь — в последнее время они так сдружились, что почти не расставались.

Я потянулся и рывком встал с кровати. Браслет «Единства стихий» по моему желанию мгновенно облачил меня в шикарный костюм. Я уже хотел открыть портал в гостиную, но передумал. Решил прогуляться по замку — а то скоро забуду, как он выглядит.

Не спеша я шёл по коридорам. Слуги, встречавшиеся на пути, вежливо кланялись и приветствовали меня. В замке царила идеальная чистота — Маша строго следила за порядком. Мне даже показалось, что её гнева боялись больше, чем моего.

Я остановился возле большого панорамного окна и стал наблюдать за жизнью внутри крепости. Данила был прав: людей было очень много, и пора было разрешить ему расширить территорию. Но этим мы займёмся после войны — сейчас нельзя отвлекаться на стройку.

Взглянув на настенные часы возле окна, я прикинул: времени ещё достаточно. Можно навестить хранителя и передать немного маны для его подруги.

Больше не раздумывая, я открыл портал и шагнул к хранителю.

— Приветствую тебя, демиург, — поклонился хранитель. — Я не ждал тебя — думал, ты слишком занят. Я слышал, как люди в крепости шепчутся, что сегодня ночью ты полностью уничтожил армию узурпатора. И они говорят странные вещи… — Он замолчал и внимательно посмотрел на меня.

— И что же они говорят? — заинтересовался я.

— Что ты поднял армию мёртвых, — произнёс хранитель.

— Ты шутишь? — рассмеялся я. — Ты же сам меня этому научил.

— Да, но я не учил тебя создавать лавовых големов, демиург, — серьёзно сказал хранитель леса.

— Ну, этому я сам научился. Стихия Духа подсказала, как создать такого голема, — ответил я, не понимая, почему хранитель так насторожился.

— Демиург, не давай стихии Духа брать над тобой контроль. Ты должен управлять ей, а не она тобой, — хранитель смотрел на меня не отрывая взгляда. Потом улыбнулся и протянул свою руку-ветку. — Давай уже кольцо.

Я усмехнулся, снял кольцо с пальца и отдал хранителю.

Пока он занимался перекачиванием маны, я обдумывал его слова и прокручивал в голове весь бой. Да, стихия подсказала мне, как уничтожить такое количество врагов, но действовал ли я полностью самостоятельно?

— Вижу, мои слова запали тебе в мысли, демиург, — вывел меня из раздумий хранитель леса, протягивая кольцо.

— Да, ты прав. И теперь я не понимаю: действовал я сам или под влиянием стихии? — ответил я, забирая кольцо.

— На этот вопрос только ты сам можешь ответить. Но помни: она может влиять на тебя незаметно. Прежде чем что-то делать, подумай — сам ты так решил или тебе кто-то подсказал? Стихия Духа будет твоим помощником, только если ты будешь полностью контролировать её силу, — хранитель леса поклонился и направился к своей будущей подруге.

Я посмотрел ему вслед, затем открыл портал в гостиную замка.

В гостиной уже все собрались и окружили князя Голицына, который с упоением рассказывал, каким образом была уничтожена армия узурпатора.

Увидев меня, все притихли.

— Добрый день, князья. Я смотрю, князь Голицын уже всё рассказал, и мне не потребуется тратить время, чтобы повторять заново, — я обвёл взглядом собравшихся и отчётливо ощутил: их отношение ко мне переменилось.

Теперь они не просто уважали — они боялись. И это было хорошо. Если кто-то из них задумает предать, он тысячу раз взвесит: стоит ли рисковать?

Ко мне подошла Маша и тихо произнесла:

— Князь, обед подан.

— Спасибо, Маша. Где Егорыч? Я не вижу его, — спросил я.

— Он занимается рабочими, которых отправили в замок к князю Голицыну, — ответила она.

Я повернулся к Ли Юй:

— Ли Юй, доставь сюда Егорыча. Без него мы обедать не сядем. Пусть назначит старшего, а после обеда вернётся в замок к Голицыну.

Девушка кивнула и, открыв портал, шагнула в него.

Остальные были здесь: Беркут, Бестужев, Маша, Елена, Ярослав и Михаил. Князья тоже собрались в полном составе.

Через пять минут открылся портал, и Ли Юй вывела Егорыча. Он сразу подошёл ко мне:

— Простите, князь. Больше я не буду опаздывать.

Я обнял его и тихо сказал:

— Егорыч, ты — член моей семьи. Где бы я был, если бы не ты? Мне не хватает Лапы, но у него такая работа, что видеться мы будем редко. И ещё… Ты помнишь, что собирался жениться на Маше? Я читаю её мысли, Егорыч. Она ждёт от тебя предложения.

Егорыч покраснел и засмущался:

— Я обязательно его сделаю.

— Я прослежу, — засмеялся я, отпуская его. — Прошу всех к столу. Отпразднуем нашу победу! А после обеда решим, что будем делать дальше. Маша, вечером у нас будут гости — три новых князя. Скажи поварам, пусть удивят нас и гостей новыми блюдами.

Маша кивнула и заулыбалась, когда Егорыч подошёл к ней и поцеловал, что-то шепнув на ушко.

Все стали рассаживаться за столом. Настроение у всех заметно улучшилось: князья даже начали шутить между собой, смех звучал всё чаще, а напряжение, висевшее в воздухе с утра, постепенно рассеивалось.

Обед прошёл в тёплой, почти семейной обстановке. Мы отпраздновали победу над армией узурпатора и снятие блокады с родового замка Голицына. Блюда, поданные поварами, действительно впечатляли: ароматные мясные деликатесы, свежие овощи, изысканные соусы и десерты, от которых невозможно было отказаться.

За столом звучали не только поздравления, но и первые наброски планов: как укрепить оборону, как распределить ресурсы, как наладить связь с отдалёнными поселениями. Я слушал, кивал, иногда вставлял замечания, но в основном давал высказаться другим — важно было, чтобы каждый почувствовал свою значимость.

После обеда, когда тарелки опустели, а слуги убрали остатки трапезы, Ярослав разложил на столе большую карту-схему и, проведя рукой по её пергаментной поверхности, стал рассказывать о сложившейся обстановке. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Пока всё идёт согласно нашему плану, — начал он, указывая на ключевые точки. — Князь Голицын, после снятия блокады, должен взять под контроль Карельский разлом. Затем ему предстоит двинуть армию — которую он спешно соберёт с освобождённых территорий — к родовому замку Долгоруковых.

Он сделал паузу, переводя взгляд на остальных собравшихся. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу.