— Слушайте меня, воины армии рода Кутеевых! Глава рода принял решение о прекращении боевых действий на стороне узурпатора. Мы, как командование армией, поддержали его решение. Сегодня мы складываем оружие. Никто из нас не пострадает. Если кто-то из вас желает стать частью объединённой армии, которая защитит наши земли от узурпатора, то вам будут рады. Остальные могут покинуть расположение этого лагеря или остаться здесь. Продовольствием нас обеспечат. Это не капитуляция — это начало новой эры.

Тишина повисла над лагерем. Тысячи глаз смотрели на генерала, оценивали, сомневались. Но в их взглядах уже не было ярости — только усталость и робкая надежда.

Я открыл портал и вышел возле генерала. Надо отдать ему должное — он даже не вздрогнул, в отличие от своих подчинённых, которые не ожидали, что я приду.

— Те, кто хочет уйти, получат свободу. Те, кто останется, получат возможность служить под знамёнами князя Одоевского, либо продолжить жить в этом лагере. Выбирайте. Время пришло.

Ветер подхватил мои слова, разнёс их по рядам. Где-то в первых шеренгах один из солдат опустил меч. За ним — другой. Третий. И вот уже целая волна движений прокатилась по строю — оружие с лязгом падало на землю.

Генерал медленно кивнул мне, подтверждая: процесс пошёл. Я окинул взглядом строй — ни единого признака сопротивления. Солдаты снимали перевязи, складывали мечи, опускали винтовки. Кто-то переговаривался с товарищами, кто-то просто стоял, глядя в пустоту, будто не веря, что всё закончилось.

— Объявите сбор командного состава в шатре, — тихо сказал я генералу. — Нужно распределить обязанности, назначить ответственных за приём оружия и размещение людей.

— Будет сделано, — ответил он, впервые за всё время позволяя себе лёгкую улыбку.

Я обернулся к Одоевскому, который наблюдал за происходящим с балкона, и достал амулет связи:

— Теперь ваша часть работы, князь. Гарнизон должен занять позиции, организовать охрану и снабжение. Главное — не допустить хаоса. Генерал собирает командиров в шатре, через пять минут я открою портал. Будьте готовы.

Одоевский кивнул:

— Мои люди готовы. Жду открытия портала.

Я убрал амулет и пошёл следом за генералом в командирский шатёр.

— Князь, вы обещали сказать мне, почему не уничтожили нашу армию, ещё тогда, когда лишили нас артиллерии, — осторожно произнёс генерал.

— Вы не враги нам, генерал. Ваш князь принёс клятву стихий, чтобы спасти сына. А я дал ему возможность спасти не только сына, но и его людей, — ответил я.

Войдя в командирский шатёр, я открыл портал — и из него сразу стали выходить люди князя Одоевского.

Повернувшись к генералу, я произнёс:

— Организуйте перепись всех желающих остаться. Составьте списки. Каждому солдату нужно обеспечить кров, еду и при необходимости новую форму. Тех, кто решит уйти, проводите с почестями — пусть знают, что слово князя Драгомирова нерушимо.

Генерал склонил голову:

— Всё будет исполнено.

Я перевёл взгляд на Одоевского:

— Князь, я вынужден откланяться. У меня есть ещё одно очень и очень важное дело. Вечером заберу вас на ужин. Обедом вы всё равно меня не накормили, — я засмеялся, когда князь на мгновение покраснел.

— Простите, князь. С этой суматохой я совсем забыл про обед, хоть вы и напоминали.

— Ничего страшного. В следующий раз накормите, — я уже открыл портал и шагнул в гостиную замка.

В гостиной уже никого не было, кроме Ярослава и Михаила: они что-то обсуждали, стоя над разложенной картой. Увидев меня, Михаил улыбнулся:

— А мы только собирались связаться с тобой, а ты уже здесь. Всё прошло удачно?

— Да, — я достал амулет и набрал Машу. — Маша, принеси в гостиную что-нибудь мне поесть. А то Одоевский меня голодом решил уморить.

Я убрал амулет и посмотрел на братьев:

— Всё отлично. Армия Кутеевых сдалась. Сами Кутеевы — у меня в соседнем с вами крыле. Но общаться с ними не стоит: они под клятвой стихий. Князь Кутеев и так ходит по краю — того и гляди, клятва сработает.

Братья переглянулись и понимающе кивнули.

— Значит, родовой замок Одоевского свободен, и мы можем его использовать для продвижения вперёд, — произнёс Михаил, делая пометку на карте. — Александр, как считаешь, если мы отправим Одоевского вот сюда?

— Миша, давайте без меня. Вы с Ярославом прекрасно справляетесь. А у меня сегодня ещё одно важное дело. Я обещал девушкам и Маше с Егорычем показать торговые ряды Пекина. Надо готовиться к свадьбе, — я сел в кресло.

— Ладно, ладно. Не ругайся. Ярослав, пойдём к нам в крыло, не будем мешать князю, — засмеялся Мишка, свернул карту и направился к выходу из гостиной.

Я остался один. В тишине отчётливо послышалось тиканье старинных часов на стене. Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Через несколько минут в гостиную вошла Маша с подносом.

— Вот, князь, всё, как вы любите: бутерброды с икрой, пирог с грибами, кофе и булочки, — она аккуратно расставила блюда на столике рядом с креслом.

— Спасибо, Маша. Ты, как всегда, чудо.

— Это моя работа, — она слегка улыбнулась. — Кстати, девушки уже собираются. Спрашивали, во сколько вы за ними зайдёте.

— Через двадцать минут. Пусть приходят сюда. Вы с Егорычем тоже собирайтесь. Надо успеть вернуться до ужина, — сказал я, впиваясь зубами в пирог с грибами.

Маша кивнула и исчезла за дверью.

Через двадцать минут в гостиную вошла Ли Юй в изящном платье небесно-голубого цвета, за ней — Елена в алом, словно пламя, наряде. Обе выглядели взволнованными, но улыбались. Следом появились Маша и Егорыч: Маша в скромном, но элегантном платье, Егорыч — в родовой форме гвардейца, с неизменным мечом у пояса.

— Все в сборе? — я окинул взглядом компанию. — Отлично. Тогда выдвигаемся.

Открыв портал, я пропустил всех вперёд, а затем шагнул следом.

Мы оказались на шумной улице Пекина. Вокруг — яркие вывески, запах жареных пирожков и благовоний, смех, крики торговцев, звон колокольчиков на повозках.

— Ну что, дамы, — я улыбнулся, — с чего начнём?

Ли Юй взяла меня под руку:

— С шёлковых рядов. Мне нужно выбрать ткань для свадебного наряда.

Елена тут же подхватила:

— А я хочу посмотреть украшения! Говорят, здесь есть мастер, который делает серьги с лунными камнями…

— Тогда вперёд, — сказал я. — Пусть этот день будет лёгким и радостным.

И мы двинулись вглубь торговых рядов, в вихрь красок, звуков и запахов, где на мгновение можно было забыть о войне, клятвах и грядущих испытаниях.

Через несколько часов мы вернулись в гостиную с полными пакетами разнообразных вещей и подарков к свадьбе.

Слуги тут же бросились помогать: приняли у нас покупки, аккуратно разложили на столах и диванах. В воздухе витал лёгкий аромат восточных благовоний и свежей ткани — мы успели заглянуть и к ткачам, и к ювелирам, и даже к мастерам по изготовлению церемониальных аксессуаров.

Ли Юй, всё ещё сияющая от впечатлений, осторожно достала из пакета тонкий шёлковый отрез небесно-голубого цвета:

— Вот, посмотрите. Я думаю, из этого получится идеальный подвенечный наряд для Маши. Лёгкий, но в то же время торжественный.

Елена, не отставая, продемонстрировала изящные серьги с лунными камнями, мерцавшими даже при слабом свете:

— А это — тоже для Маши. Мастер сказал, что камни заряжены магией лунного света. Они будут защищать её в день церемонии.

Маша с улыбкой перекладывала небольшие коробочки с украшениями и вышивкой, а Егорыч, как всегда невозмутимый, наблюдал за происходящим.

Я подошёл к столу, разглядывая наши приобретения. Всё выглядело прекрасно — именно так, как должно выглядеть в преддверии радостного события.

— Вы молодцы, — произнёс я. — Всё выглядит чудесно. Теперь нужно решить, кто займётся пошивом и финальной подготовкой.

— Я уже договорилась с Альбертом, — тут же откликнулась Ли Юй. — Он лично прибудет завтра утром. А с ним и Ольга, будет сама делать всем макияж и причёски перед свадьбой.