Пока я мчался по зубчатым стенам укрепления, в голове билась тревожная мысль: «Если такие твари попрут из разных разломов, то сдержать их будет невозможно. А я не разорвусь, чтобы везде успеть защищать проходы наружу».
Хару едва держался на ногах. Его доспехи были изрезаны воздушными лезвиями, а левая рука безжизненно повисла. Увидев меня, он попытался выпрямить спину, но тут же пошатнулся.
— Князь… Я не смог… — прохрипел он.
— Смог. Ты удержал её до моего прихода, — резко оборвал я, вставая между ним и монстром. — Отходи к Ли Юй. Сейчас же.
Он хотел возразить, но взгляд мой не допускал споров. С трудом развернувшись, Хару побрёл к порталу, который уже мерцал неподалёку — Ли Юй работала быстро и чётко.
Монстр, лишившись прежней цели, переключил внимание на меня. Его пасть раскрылась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов, а из глотки вырвался вихрь режущего ветра. Я создал огненный щит, принимая удар на себя. Щит просел под натиском стихии Воздуха, но выдержал — лишь по краям на миг мелькнули трещины, сразу закрываясь, я щедро вливал в него ману.
Эта тварь точно была слабее той, с которой я сражался прежде. Хотя… не только в ней дело. Я сам стал намного сильнее — сила, поглощённая от прошлой твари, теперь пульсировала в каждом моем ядре, наполняя небывалой мощью.
— Ну что, — процедил я сквозь зубы, сжимая рукоять вспыхнувшего в руке родового меча. Огненные всполохи и росчерки молний побежали по клинку, отзываясь на мой зов. — Давай посмотрим, как долго ты продержишься.
Я глубоко вдохнул, сосредоточился и напитал меч маной. В сознании вспыхнула схема плетения: огонь и воздух, сплетённые воедино. Ладони закололо от нарастающей энергии — и вот уже по всему клинку пошли яркие молнии. Ещё мгновение — и разряд рванулся вперёд, ослепительный, как небесная кара.
Как и в прошлый раз, моя цель — крылья.
Молния ударила точно в перепонку левого крыла. Раздался пронзительный скрежет — чешуя заискрилась, а по мембране пробежала волна судорог. Монстр взревел, пытаясь взмахнуть крыльями, но повреждённая перепонка не выдержала: с треском разорвалась, лишая тварь манёвренности.
Монстр завалился набок, когти скрежетнули по камню. Он попытался подняться, но я не дал ему шанса. Второй разряд — теперь целясь в сустав правого крыла. Молния вонзилась в плоть, и монстр рухнул, не в силах удержаться на ногах.
Его глаза-щёлки пылали яростью, ядовитое жало бешено хлестало по земле. Но теперь он не мог летать.
— Не так уж ты и страшен, — бросил я, шагнув вперёд. Меч в моей руке разгорался всё ярче, готовясь к решающему удару. — Пора заканчивать.
Но я ошибся…
Тварь вскочила на свои лапы с поразительной для её габаритов стремительностью и ринулась на стену. От неожиданности я шагнул назад и оступился — нога соскользнула с неровного камня, и я потерял равновесие. Мой удар прошёл мимо, а тварь уже нависла надо мной, разрывая когтями мой огненный щит. Пламя трещало и проседало под натиском острых, как кинжалы, когтей, грозя вот-вот рассыпаться.
Японцы, ещё державшиеся в строю, бросились мне на помощь — благородно, но безрассудно. Монстр лишь повернул голову, и из его пасти вырвался вихрь воздушных серпов. Щиты бойцов лопнули один за другим, словно мыльные пузыри, а их самих отбросило назад, словно тряпичных кукол. Крики боли разорвали воздух.
Я лежал на спине, прикрытый последним оплотом — огненным щитом, который сдерживал натиск твари. Пламя дрожало, но не сдавалось, облизывая чешуйчатую морду монстра, не давая ему приблизиться. В этот миг я снова напитал меч маной. Клинок вспыхнул ослепительно-лазурным светом, пульсируя в такт моему сердцебиению.
«Сейчас», — пронеслось в голове.
Резким движением я вонзил меч вверх, целясь в менее защищённое подбрюшье. Лезвие вошло с противным хрустом, пробивая чешую и плоть. Монстр взревел — звук был настолько пронзительным, что заложило уши, а по камням побежали трещины.
Его когти вцепились в огненный щит, пытаясь разорвать его, но я ударил молнией, не вытаскивая меч из тела монстра. Энергия рванулась по клинку, пронизывая тушу твари насквозь.
Яркая вспышка на миг ослепила меня — словно само небо раскололось над разломом. Воздух наполнился озоном и жжёной шерстью, а потом монстра разорвало.
Грохот взрыва эхом прокатился над стенами, ударная волна прижала меня к каменному полу. Ошмётки чешуи и клочья перепонок разлетелись во все стороны, а ядовитая кровь зашипела на камнях, разъедая их, как кислота.
Когда свет померк, я приподнялся на локте, щурясь от послеобраза молнии перед глазами. От монстра остались лишь обугленные части тела с оплавленными краями, а на каменном полу тлели обрывки крыльев и дымились осколки костей.
Сила монстра хлынула в меня — тягучая, словно расплавленный металл. Не такая, как в прошлый раз. Сейчас её было существенно меньше. Тварь действительно оказалась слабее прошлой — и это читалось не только в её размерах и повадках, но и в самой структуре силы, которую я поглощал.
Я ощущал её поток: не бурный, всепоглощающий вихрь, а скорее ровный, почти скудный ручеёк. Она вливалась в мои каналы, заполняя ядра, но не переполняла их, не грозила разорвать изнутри. Это было… контролируемо.
Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем ощущении. Энергия растекалась по телу, укрепляя связь между ядрами, пробуждая дремлющие резервы. Но в ней не было той глубины, той первобытной мощи, что я ощутил после победы над первой тварью. Эта сила не обещала скачка в уровне — лишь скромное пополнение запасов и лёгкое усиление существующих способностей.
«Значит, не все монстры из разломов равны», — подумал я, анализируя ощущения. — «Либо эта тварь была молода, либо её природа изначально менее могущественна».
Я с трудом поднялся и отряхнулся от пепла. Руки дрожали от перенапряжения — опять я переборщил с объёмом маны за один удар. Меч в моей руке тихо потрескивал остаточными разрядами, постепенно угасая.
Оглядевшись, я увидел, как японские воины, уцелевшие в схватке, медленно поднимались, недоверчиво глядя на остатки чудовища.
Ли Юй уже бежала к ним, чтобы поближе открыть портал для эвакуации раненых.
«Справились», — снова подумал я, но на этот раз без тени сомнения. Однако в голове уже крутились мысли о следующем шаге: если такие твари продолжат появляться, нам нужно разработать чёткую тактику и распределить силы. Нельзя каждый раз полагаться лишь на отчаянный риск и импровизацию.
Сделав глубокий вдох, я направился к порталу, помогая японцам, которые не могли идти сами — пора было подводить итоги этого боя.
Хару уже чувствовал себя прекрасно после лечения Елены. Я взглянул на девушку — по ней было видно, что она устала, а запасы её маны почти истощились.
— Елена, отдохни. Я сам вылечу оставшихся — тем более их не так много, — мягко отстранил я девушку и бросил взгляд на Ли Юй.
Она поняла меня без слов: тут же подошла к Елене, бережно взяла её за руку и, открыв портал, увела в наш замок.
Когда я занялся исцелением раненых воинов, ко мне подошёл Хару. Он опустился на колени рядом со мной, низко склонившись до земли.
— Князь, прошу простить меня за мою слабость, — произнёс он дрожащим голосом. — Мы не смогли одолеть эту тварь, хотя нас было двести опытных воинов. А вы справились в одиночку — и теперь ещё спасаете раненых…
Я на мгновение прервал исцеляющее плетение, посмотрел на Хару и спокойно ответил:
— Встань. Ты не виноват. Эта тварь была вам не под силу. Даже мне пришлось постараться, чтобы одолеть её.
Хару медленно поднялся, но взгляд его оставался прикован к земле.
— Вы знали об этом заранее?
— Знал. Я уже сражался с такой тварью в этом разломе. Но не думал, что есть ещё, тем более не предполагал, что она выйдет из разлома.
Я вернулся к исцелению раненого воина. Плавные движения рук, едва заметное свечение ладоней — каждое действие было отточено практикой.
— Ты держался до конца, — продолжил я, не отрываясь от работы. — Не позволил монстру вырваться из разлома, сдерживал его, пока я не пришёл. Это не слабость — это стойкость. Без тебя и твоих людей я бы попросту не успел.
