Ермаков остановился в вестибюле переброситься парой слов с ребятами из охраны, когда его взгляд упал на сидящую в «предбаннике» молодую женщину с ребенком.

— Это кто?

— Да ходит тут, как на работу, — пожилой дядька махнул рукой. — Не могу я же ребенка на мороз выпроводить. Часы приема вот они, у нас ведь какой-никакой распорядок.

— Понятно, — Ермаков понимающе кивнул, но что-то потянуло его к этой совсем еще молодой женщине. То ли её полный тоски взгляд, то ли белобрысая головка маленькой девочки. — Здравствуйте, — Александр Николаевич присел рядом. — Вы к кому и по какому вопросу?

Женщина бросила усталый взгляд на незнакомого представительного мужчину:

— А вы из начальства?

— Ну, примерно так, — попытался улыбнуться Ермаков.

— Да я в отдел жилустройства третий день попасть не могу.

— Так он вроде в другом месте.

— Да знаю я. Только меня там отшивают, вот я к их самому главному хочу.

— А что, жить негде?

— Да, — женщина замялась. — Жилье нам дали в общежитии. Но вы бы его видели! Углы насквозь промерзли, малышка заболела, у нас даже душ на этаже толком не работает.

— Понятно, — Ермаков нахмурился. — А что поделать, милая? Нам людей селить нынче просто некуда. И строить снова капиталку только весной получится.

— Да я все понимаю, но малышка… — женщина смахнула набежавшую слезу, а девочка прижалась к маме.

— Муж ваш где? — уже более участливо спросил мужчина.

— Муж. А где сейчас наши мужья? — горько вздохнула женщина. — Воюет где-то. Когда в последний раз звонил, сказал, что они в Казахстане, — она подняла блестевшие от слез глаза. — Правда, что там сейчас бои страшные?

Взрослый и много чего повидавший мужчина не нашелся что ответить. Он вспомнил прочитанный утром отчет, и в горле сразу встал комок. Нехорошо там было в северных казахстанских степях. Русская армия истекала кровью. С глубин Азии прибывали все новые и новые орды. Как шли в предгорьях Урала, и на подступах к Петербургу. Он еще раз глянул на молодое лицо жены военного, белокурую головку девочки и решился.

— Так, подождите меня здесь! — Ермаков взялся за мобильник. — Галочка, спустись, пожалуйста, вниз, очень важный вопрос надо разрешить.

Решение созрело моментально. Подошедшая Галина быстро согласилась со своим мужчиной. В его квартире хватало места еще для двух людей, запас продуктов на всякий случай также имелся. Недалеко детский сад и поликлиника, что еще желать невольным беженцам?

— Вы кто по специальности, Ольга? — отправив Галину за шофером, Ермаков по привычке решал обычные, обыденные задачи: обогреть, накормить, устроить.

— Я, — женщина заметно ожила, и стало видно, что она достаточно симпатичная и молодая. — Технолог по образованию, — увидев недоуменное лицо неведомого ей начальника, добавила. — Пекарем до рождения ребенка работала.

— Пекарем? Это дело! — лицо Ермакова сразу разгладилось, — с такой профессией работу найти не проблема. Он тут же внес ее в собственный список, чтобы позже заняться трудоустройством. — Короче, давай, вот как с тобой договоримся: сначала поедите в общагу, заберите вещи, сдайте коменданту комнату. Будет ерепениться, звоните мне. Да Галина все знает! Потом к нам, устраивайтесь, малышку помой, накорми и спать уложи. Ох, а у меня ведь никаких игрушек нет. Дети большие давно.

— Неудобно как-то, — Ольга внезапно смутилась. Она каким-то женским чутьем поняла, что этот человек далеко не простой. — Вот так сразу и к вам.

— Неудобно трусы через голову надевать! — отрезал жестко Ермаков — У тебя дите, о нем лучше думай. Я все равно с Галей и дома почти не бываю, места всем хватит. Да и веселей вместе!

— Спасибо вам большое,- женщина не выдержала и разревелась. Случайные свидетели происходящего также не смогли сдержать набегающих слез.

— Да будет тебе, дочка. Мы же русские люди, в беде помогать должны друг другу.

Ермакову отчего-то в этот миг стало легче. Видимо, изнывала душа от невозможности помочь миллионам страждущих. Он нес свою ношу, что дали по силам.

Эта история вскоре стала известна всем жителям города, хоть её старались не афишировать. Многих она заставила крепко задуматься, и вскоре в округе прошла волна добровольных «подселений». Никто не заставлял людей брать в свои квартиры солдаток с детьми, одиноких беженцев. Это шло от сердца, от понимания, что выжить можно только совместно, засунув старый потребительский эгоизм куда подальше. Не просто город и горожане, а сплоченное жилое поселение и жители, осознавшие себя как члены большого сообщества. Не только получать приказания, выслушивать указы, но и предлагать, создавать деловое общение между верхом и низом, образуя живую народную мысль. Наверное, русский народ начинал становиться народом лишь в чрезвычайных обстоятельствах. И к русским в данном случае можно было причислить огромное количество народов живых рядом с собственно русскими. Никто в этот лихой час не разделял людей по цвету волос, а смотрел в самое сердце.

— Наташ, есть, что экстренного?

Дежурство уже близилось к концу, и капитан Стрелкин вернулся после короткого сна. Дежурным офицерам центра такой отдых разрешался. Они бедные, из подземелья в последние недели практически и не поднимались. Как и остальные обитатели подмосковного бункера. По слухам, наверху сейчас было очень небезопасно. Даже в таком отлично охраняемом месте.

— Да, Игорь, ничего особенного. Англичане продолжают движение, ожидаемый приход их каравана в Североморск послезавтра. Подтвердилась авария вертолета с Главой Норильского, Чукотка и Якутия отчитались. Воркута, как всегда, запаздывает. В Красноярске очередные проблемы. Южный Урал пока не ответил. Там горячо.

— Спасибо, Наташа, дальше сам посмотрю.

Неожиданно на большом экране, висящем на стене, произошли разительные перемены. Дежурные операторы мониторинга резко повысили голоса, кто-то даже вскрикнул. А в районе восточного побережья США показались круглые желтые кружки.

— Ситуация? — Стрелкин уже сидел в своем кресле, успел накинуть гарнитуру и принимал доклады. Романова пересела за соседний монитор, и также начал собирать информацию. Ей внезапно стало до чертиков жутко.

— Два ядерных взрыва, примерно по сто килотонн каждый. Один — штат Массачусетс, около Бостона, второй — около Нью-Арка.

— Связь с военными?

— Сообщают, что ракетных пусков не было. Все американские шахты заморожены уже больше месяца, ядерные боеголовки вывезены в хранилища, что в Скалистых горах.

— Что сообщает их Центр?

— Пока молчат. Видимо, переваривают произошедшее.

— Фу, ну и дела! — Стрелкин откинулся в кресле. — Коля, давай срочную связь с администрацией.

— Совсем с ума америкосы посходили! — в дежурном центре заметно прибавилось народу. Подошли узнать новости, свободные от дежурства.

— У них там что, война началась?

— Что делать будем?

— Ждем ответ от президента.

— Президента? Да он давно на Новой Земле!

— Бросили нас тут, как цыплят. Кому уже на хрен эти мониторинги нужны?

— Цыц! Разошлись по местам! Здесь остаются только дежурные смены! — раздался зычный голос Новосельцева. Народ, ворча и оглядываясь на генерала, все-таки начал расходиться, авторитет того еще действовал неукоснительно. — Стрелкин, ты чего тут богадельню развел?

— Да вот, товарищ, генерал, тут такие дела… — дежурный офицер развел виновато руками.

— В следующий раз гони всех в шею, а то как бабы базарные. Романова, что у тебя?

Наталья завоевала доверие генерала тем, что умела из крупиц информации выжать общую картину событий.