— Петр Николаевич, Николай Иванович, — Михайлов остановился в конце коридора у лестницы. Начальник губернского МЧС и Военный Комиссар выжидающе уставились на генерала. — Может, пообедаем вместе?

Главы местных силовых структур поняли начальника ГубУВД совершенно правильно: необходимо было поговорить. С их губернатором щей не сваришь, а надвигается нечто явно странное. И потому нормальное в обычной жизни соревнование силовых ведомств сейчас неуместно.

— Ну, почему бы и нет? — живо откликнулся плотный, невысокого роста с круглой головой, поэтому несколько смахивающий на колобка, генерал эмчээсник Поморцев — Куда пойдем?

— Давайте ко мне, лишние уши к нам ни к чему.

Приглашенные понимающе кивнули, поставленный из новой столицы губер наверняка здесь все и вся прослушивал, а генерал МВД славился, как человек технически продвинутый и подкованный. Другое дело, что он мог записать их беседу для себя. Но с этим придется смириться и не говорить лишнего.

Обед был незамысловатым, Михайлов считал, что именно простая пища полезна для здоровья. Им накрыли в маленькой комнате «для совещаний», которая находилась прямо возле общей столовой. Генерал полиции выслушал доклад одного из своих помощников и кивнул в сторону стульев.

— Садитесь, товарищи офицеры, можно спокойно общаться.

Молчаливая официантка поставила на стол глубокие тарелки со щами и большое блюдо и с запеченной треской, оставив отдельно горшочек с рассыпчатой картошкой. Тут же находилась тарелочка с квашеной капустой и солеными груздями. Сметана, резаный укропчик и лучок, все это отлично дополняло простой, но весьма богатый стол. Полковник Качайло понимающе оценил угощение и глубокомысленно произнес:

— Здесь явно чего-то не хватает.

— Заметьте, не я это предложил! — ответил известной фразой из старого фильма Михайлов и выставил в центр стола запотевший графинчик. Эмчээсник крякнул и задумчиво протянул:

— Ну, если только по одной.

— Так понятно, мы же по делу.

Насытившись, и с превеликим удовольствием приняв первую стопку ледяной водочки, главные лица силовых ведомств области перешли к делу.

— У кого-нибудь имеются наметки, что за нафиг тут происходит?

— Если бы были, Василий Иванович, то мы здесь сейчас не сидели, — военком задумчиво смотрел в сторону графинчика. — Давайте, еще по одной. Для хода ноги и мысли.

Следующая порция была опустошена, и мысли как-то разом потекли быстрее.

— Что у вас за указания, если не секрет?

— Да ничего, на первый взгляд, особенного: внеочередные военные сборы, усиление, улучшение. Но… есть одно весьма показательное обстоятельство. На юге области, — полковник еще жил старыми реалиями, — возводится временный лагерь для подразделений Ивановской дивизии мобильной пехоты. Это так называемые «пожарные», если кто помнит. Где они, там обычно полный писец. Я должен обеспечить их резервистами. Вдобавок призываются в первую очередь бывшие химики и водители.

— Это зачем им понадобилось сюда мобильщиков перекидывать? — удивился новости начальник МЧС, подхватив из салатницы груздь и окунув его в сметану.

— Занятно, — протянул задумчиво Михайлов. Сбор резервистов и в его списке также присутствовал. Недавний всплеск «пацифизма» у оппозиции наверняка и здесь себя проявит. Так что придется сразу подготовить резервы для охраны митингов.

— К войне готовимся?

— Да вроде международная обстановка у нас стабильная. Николай Иванович, может это по вашей части? Нам наводнения или ураган ждать?

— Не знаю, — покачал головой Поморцев, — пока имею лишь указания провести реестр запасов, проверить склады на возможность принятия дополнительных грузов. Написано, что скоро прибудет новая техника. Странно все это для нашей тупиковой губернии.

— И не говорите, — Качайло влил в себя третью стопку. Да так аппетитно, что позавидовали остальные, закусил огурчиком, помолчал немного и добавил. — Это не совсем по моему ведомству, но сюда на днях прибывают морпехи с Балтийского, для них в срочном порядке готовятся модульные казармы. И какая-то подозрительная активность поднялась на аэродромах. Даже на Лахтинском древнем аэродроме возятся, полосу готовят. Меня, знаете, во все детали не посвящают. А у вас что, Василий Иванович?

Генерал полиции молча разлил остатки водки и сел на стул.

— У меня все просто: усилить и бдить! Росгвардия и отряд элитного спецназа переводится в «оранжевый режим». Все подразделения в скором времени должны быть готовы также перейти на него. То есть ни отпусков сотрудникам, ни выходных. И это перед началом лета. Представляете, какое будет настроение у людей?

Военный комиссар и начальник МЧС переглянулись. Все знали, что генерал Михайлов не любит разбрасываться кадрами, навидался в прошлом, как по глупости начальства целые направления оказывались «голыми». Потом большой крови стоило вернуть к нормальной деятельности различные подразделения полиции. Поэтому о личном составе генерал неустанно заботился, что вызывало и обратную реакцию полицейских, готовых для него разбиться о стенку, но приказ выполнить. «Кадры решают все», золотые слова, сказанные некогда вождем Красной Империи. Военком уловил в повисшей в комнате нужную струну и спросил запросто:

— Что предлагаете?

Михайлов бросил на собеседников короткий взгляд и четко выговорил:

— Я думаю, нам стоит между собой поддерживать связь. Не нравится мне вся эта заваруха, возможно, вскоре нам понадобится взаимная помощь.

— Смежники еще не объявлялись?

— Объявятся, — улыбнулся полицейский, — сегодня же. Вот здесь защищенный канал связи, сервера мои, ваши техники получат от них пароли.

— Спасибо, — полковник взял в руки обычную бумажку и внезапно почувствовал холодок, пробежавший по спине. Михайлов не просто так дает их на бумаге, а не пересылает как положено. Видимо, сегодняшнее совещание чем-то его сильно зацепило.

Колонна военных грузовиков рассредоточилась по правую сторону от большого перекрестка. Из них быстро ссыпались фигурки в зеленоватом камуфляже, каждый из них сразу же занялся делом. С тяжелых грузовых платформ скатывалась невиданная в этих краях строительная техника, тут же отъезжая в сторону, чтобы не мешать. Во всем виделся привычный для солдат порядок. Никакой суеты, четкая работа множества руки глоток.

Сгружались с грузовиков громоздкие бетонные блоки, устанавливаемые затем военными инженерами по выверенному кем-то порядку и уже принимавшие зримые очертания стандартного блокпоста. Солдаты сноровисто засыпали в армированные мешки землю, бульдозеры и компактные экскаваторы вгрызались в грунт, наполняя окрестности своим утробным ревом и мерзким дизельным выхлопом. Военным всегда эффективность ставилась выше экологии.

За всем этим действом из-за поникшего забора крайнего к дороге дома наблюдал немолодой, но крепкий на вид мужчина. Грубо слепленное обветренное лицо выдавало в нем деревенского жителя. Голубые глаза светились природной сметкой, а мозолистые руки говорили о нем, как человеке, привычном к любому труду. Полно еще оставалось таковских мужичков на бескрайних русских просторах. Тряхнув задумчиво светловолосой головой, он потрусил вглубь Важского. Поселения небольшого и жившего трассой, связывающей центр страны с поморским севером.

— Куда сапогами, намыто же! — привычно прикрикнула жена, по случаю выходного дня наводившая порядок в доме, крепком, сложенном из бревен шестистенке.

— Надь, а где мой тельник?

— Что?

— Тельник, глухая что ле?

Женщина подозрительно оглянулась на мужа.

— С утра уже зенки залил?

— Да окстись, старушка, не до этого нынче.

— Это кто у нас старушка? Я ж на четыре года тебя младше! — Надежда уперлась руками в крепкие бедра, выставив вперед немалого размера грудь.