Я снова посмотрел на голограмму «Посыльного-7». Теперь необходимость её покупки висела в воздухе. Если Слава действительно прилетит и, что важно, прилетит на чём-то, что может вместить нас двоих, то это сэкономит нам кучу времени и кредитов.

— Тёма, поставь «Посыльного-7» в приоритетный список, но покупку пока отложим. Будем ждать весточки от Славы.

Голос Искина прозвучал с той самой ноткой, что означала важное входящее сообщение.

«Артём, установлено соединение. Вячеслав прочитал твоё сообщение, и только что пришёл ответ. Дешифровка завершена.»

В углу моего визуального интерфейса возник прямоугольник с текстом:

«Артём. Сообщение получил. Координаты внёс в навигационный Искин. Дела на станции завершаю, буду в пути в ближайшие 6-8 часов. Очень рад, что вы живы. Детали — при встрече. Вячеслав.»

Кратко, уважительно и по делу. Наш Славка.

«Тёма, — мысленно спросил я, — скажи, сколько ему потребуется на его "курьере", чтобы долететь до этой станции? Надеюсь, не месяц».

«Проанализировал его профиль и типичные модели поведения, — без паузы ответил Искин. — Последние данные указывают, что Вячеслав летает на "Быстром" — достаточно современном курьерском корабле, ты сам его приобретал. Если он не загрузил его под завязку контрабандой и его двигатели в порядке, то расчётное время в пути при самом оптимальном маршруте составит... сорок шесть часов».

«Всего двое суток! Отлично, — кивнул я, вставая и потягиваясь».

Мысль пришла внезапно, как удар током. Я, то есть Ван, числился военнослужащим Республики Рампала, получившим тяжёлую травму, и, по идее, должен был получать пенсию. Но теперь-то я был Артём, с полностью функционирующей нейросетью и идентификацией. Если система минобороны Рампалы обнаружит несоответствие, меня могут не только лишить выплат, но и обвинить в мошенничестве, да ещё и мобилизовать, ведь формально я всё ещё их солдат. А я, как выяснилось, работал на министерство Войны Мира Фатх.

С этим вопросом я и обратился к Тёме.

— Тёма, нужно привести в соответствие учётные данные в базах минобороны Рампалы. Сделай так, чтобы Ван и Артём стали одним лицом — Артёмом. Пенсия пусть прекратится, но главное — чтобы меня не призвали на службу. Сошлись на мою текущую принадлежность к Миру Фатх.

— Принято. Начинаю процедуру. Это может занять некоторое время, — ответил Искин.

Прошло около часа. Тёма нарушил тишину.

— Артём, получен ответ. Не совсем тот, который я ожидал. Тебя вызывают на встречу с полковником Фабром в представительство министерства обороны Республики Рампала. Запрос оформлен как «срочная явка для уточнения личного дела». Отказываться не рекомендую — это вызовет ненужные подозрения.

Путь на уровень с государственными представительствами был ещё более строгим, чем на банковский. Лифты с бронированными дверями, несколько контуров сканирования, вооружённая охрана в синей форме республиканских военно-космических сил. Стены здесь не украшали голограммы — они были окрашены в строгие серо-голубые тона, а на них висели лишь герб Республики и плакаты с патриотическими лозунгами.

Представительство министерства войны соответствовало обстановке: массивные бронированные двери, сканеры, за которыми сидел дежурный офицер с идеальной выправкой и безразличным взглядом.

— Капитан Артём, по вызову к полковнику Фабру, — отчеканил я, подходя к стойке.

Офицер взглянул на свой терминал, кивнул.

— Кабинет 7-B, коридор «А». Полковник вас ждёт.

Кабинет полковника Фабра был аскетичным: большой металлический стол, пара стульев, экран на стене и скромный стеллаж с информационными накопителями. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и умными, пронзительными глазами, в которых читалась усталость от километров бюрократических отчётов. Я сразу его узнал. Те же аккуратно подстриженные бородка и усы, а морщины у глаз и на лбу выдавали его возраст. Именно он в медицинском отсеке станции идентифицировал и легализовал меня как Вандер Кроу и отдал распоряжение сержанту Набру меня пристроить на восьмом уровне.

— Входите, капитан Артём, входите! — его голос был неожиданно тёплым и хрипловатым. Он жестом указал на стул. — Присаживайтесь. Неловкая вышла история, признаю. Искали одного человека, а нашли совсем другого, который, оказывается, и есть нужный.

Он усмехнулся, видя моё лёгкое замешательство.

— Данные из Мира Фатх пришли. Подтвердилось всё. И ваше звание, и… потери. — Его лицо стало серьёзным. — Приношу соболезнования, капитан. Пять крейсеров и пять эсминцев… и штурмовики, погибшие при взятии того дредноута Империи Зудо. Жестокий был бой. Мы считали, что вы геройски пали вместе с большей частью вашего отряда.

Я молча кивнул.

— Вы знаете, — полковник Фабр откинулся на спинку кресла, и в его глазах блеснула искренняя, человеческая теплота, — я лично возглавлял ту зачистку. И когда мы нашли вас в том ангаре дредноута, одного, в разорванном скафандре, с тяжелыми ранениями… Вы были… в состоянии травматического шока. Мы думали, что это просто чудо, что один из наших бойцов смог выжить в той мясорубке. А оказалось, что нашли не рядового, а командира. Настоящего командира.

Он помолчал, давая мне прочувствовать момент, затем снова наклонился вперёд, его голос зазвучал с пафосом, подобающим моменту:

— Капитан Артём! От имени Военного совета Республики Рампала имею честь сообщить, что вы удостоены высшей военной награды — Ордена Пламени Воли. Он вручается за несгибаемую волю к победе, мужество, граничащее с безумием, и абсолютное презрение к смерти во славу Республики!

Он выдержал драматическую паузу.

— Я могу вручить вам орден прямо сейчас, как уполномоченное лицо. Или же мы можем инициировать торжественную церемонию в Парламенте, с вынесением знамени и речью перед депутатами. Выбор за вами.

Я сделал максимально почтительное и слегка смущённое лицо.

— Господин полковник, моя скромность не позволяет мне побеспокоить столь уважаемых и занятых людей из-за личной награды. Для меня будет высшей честью получить её из ваших рук, как настоящего боевого офицера, под чьим командованием меня нашли.

Расчёт оказался верным. Лицо Фабра расплылось в широкой, растроганной улыбке. Он явно оценил этот жест.

— Понимаю, капитан, прекрасно понимаю! Бумажная волокита, речи… — он махнул рукой. — Тогда предлагаю отметить это событие, как положено флотским офицерам! Я знаю один хороший бар неподалёку. «Старый штурвал». Слышали о таком?

— Не доводилось, господин полковник, — честно ответил я.

— Так вот и познакомитесь! — весело заключил он, вставая. — Пойдёмте, капитан. Ваш подвиг не должен остаться без достойной отметки. А о формальностях я позабочусь.

— Господин полковник, — осторожно вклинился я, прежде чем он перешёл к награде, — у меня есть вопрос. На моём флагмане, в ангарном отсеке, находился мой личный транспорт — «Грифон». У вас нет никакой информации? Может, ваши спасатели что-то видели?

Лицо полковника стало сожалеющим.

— Извини, Артём, но, к сожалению, у нас нет информации с того дредноута. Мы эвакуировали тебя и останки адмирала Зудо — их сразу забрал научно-исследовательский корпус минобороны. Что же касается твоего крейсера, который удачно протаранил дредноут... — он развёл руками. — По моим сведениям, он был полностью уничтожен вместе с большей частью самого дредноута. Мы не могли рисковать и выбивали все орудийные башни дредноута. Ну, и сам понимаешь, особой прицельностью там никто не занимался — били, как говорится, по площадям. Там от того дредноута совсем мало чего осталось. Тебе повезло, что наши пушки не добили до защищённого центра — ангара и рубки центра управления адмирала.