«Принято. Инициирую финансовую операцию и оформление заказа. Ориентировочное время доставки первой партии на «Звёздный Утиль» — 36 часов. Сборка одного кластера займёт у дройдов примерно 6 часов.»

Тридцать шесть часов плюс шесть. Сорок два часа. Меньше двух суток.

Я посмотрел на Славу, который, кажется, понял лишь то, что сейчас происходит что-то очень важное и интересное.

— Слава, — сказал я, привлекая его внимание. — Забудь про расстрел кораблей Зудо. Мы их не уничтожим. Мы их оживим и сделаем союзниками. Тебе скоро придётся снова лететь в Омега-9. Вести не просто груз, а мозги для наших новых… союзников.

— Тёма, — произнёс я вслух, опускаясь в капитанское кресло. — Приступай.

«Начинаю. Интеграция с вашей нейросетью установлена. Перевод когнитивных ресурсов на выполнение вычислительных задач. Рекомендую занять устойчивое положение.»

Я не провалился во тьму. Я провалился в свет. Ослепительный, хаотичный, всепоглощающий поток данных.

Передо мной, вернее, сквозь меня, проносились обрывки кода — строки, сплетающиеся в бесконечные каскады условий и циклов. Потоки данных текли, как реки света: тактическая обстановка, статусы систем кораблей, уровни энергии, векторы угроз. Я чувствовал их не глазами, а всем существом, будто стал частью этой гигантской вычислительной машины.

И в этом потоке начали проявляться… образы. Силуэты. Нечёткие сначала, но быстро набирающие резкость. Узнаваемые, угловатые, грозные. Дредноут «Великий Улей» с его характерными, похожими на жалящие отростки выступами на корпусе. Эскадры его сопровождающих крейсеров. Я ощущал их массу, их энергетическую подпись, взаимосвязь в построении «Роя».

Затем поток сменился. Теперь это был «Неумолимый Мандриб», более тяжёлый, более медленный, но неумолимый, как таран. Его тактика была иной — не скорость и манёвр, а подавление и сокрушение. Я «видел», как его орудия главного калибра наводились, как рассчитывался залп, как выбиралась цель.

Я очнулся.

Попытался приподняться с кресла. Руки, обычно послушные, дрожали и не слушались. Первая попытка закончилась ничем — я лишь беспомощно шлёпнулся обратно.

«Артём, — голос Тёмы прозвучал тихо, почти заботливо. — Рекомендую тебе немедленно посетить медицинский блок крейсера. Требуется процедура реабилитации и восстановления. Уровень стресса для центральной нервной системы достигал критических отметок.»

— Тёма… — проскрипел я. — Напомни мне в следующий раз, когда ты попросишь разрешения воспользоваться моими «мощностями»… что я дал тебе разрешение на использование, уже находясь в медицинской капсуле. Понятно?

«Понятно, Артём. Фиксирую твоё пожелание как обязательное напоминание для аналогичных случаев в будущем.»

Я вызвал транспортную платформу. Она подкатила беззвучно. Собрав волю в кулак, я, шатаясь, поднялся на ноги и просто рухнул на место оператора, не в силах даже сесть ровно. Платформа, получив мысленную команду, плавно понесла меня по коридорам в сторону медицинского блока.

Дорога казалась бесконечной. Каждый поворот, каждый стык металлических плит отдавался тупой болью в висках. Наконец, дверь в небольшой отсек открылась. В центре стояла медицинская капсула с открытым верхом.

Я с трудом перевалился через её холодный борт и упал внутрь на упругую поверхность. Мгновенно к голове с приятной прохладой приложились электроды. Их прикосновение было невероятно приятным. По телу разлилась волна лёгкого, успокаивающего покалывания.

Я не успел даже подумать о чём-либо. Тёмное, глубокое, пустое блаженство накрыло меня с головой, и я провалился в сон.

Проснулся я в превосходном настроении, словно после десятичасового сна на свежем воздухе. Голова была ясной, тело — лёгким и послушным. Никаких следов изнеможения. Я выбрался из медицинской капсулы, ощущая прилив бодрости, и сразу же мысленно связался с Тёмой.

— Тёма, как обстоят дела с кластерами? Успели собрать?

Голос искина отозвался мгновенно, с оттенком деловой удовлетворённости:

«Артём, работы на предприятии «Звёздный Утиль» завершаются. Два вычислительных кластера собраны и проходят финальное тестирование. Текущая готовность — 87%. С большой долей вероятности, за время, пока мы долетим до станции, все процедуры будут завершены. Дройды уже приступили к упаковке в транспортные контейнеры.»

— Отлично, — выдохнул я с облегчением. Значит, всё идёт по плану. — Ты меня удовлетворил, Тёма. Молодец.

Не тратя времени, я уселся на подкатившую транспортную платформу и сразу же мысленно направил её на взлётную палубу крейсера. Через несколько минут я уже занимал место в служебно-разъездном челноке. Лёгкая вибрация, мягкий толчок — и я покинул свой флагман, направив маленький корабль к яркому, усыпанному огнями диску орбитальной станции.

Подлетая, я заметил пристыкованный к причальной палубе моего предприятия средний грузовой корабль — «Стриж». Значит, Слава уже на станции и ждёт. Я облетел его, аккуратно пролетел через открытые шлюзовые ворота ангара и опустил челнок у знакомой стены, в своём обычном углу.

Как только я вышел, сразу же направился на производственную площадку. И вот они.

Два вычислительных кластера стояли на низких антивибрационных подставках в центре очищенного пространства. Конструкция получилась не громоздкой, а элегантной. Это были две вертикальные стойки-башни, собранные в два уровня. На каждом уровне в герметичных, прозрачных с одной стороны корпусах были смонтированы по два вычислительных блока. Они напоминали чёрные, отполированные до зеркального блеска монолиты, испещрённые тончайшими золотистыми линиями микросхем и мерцающими точками индикаторов. От каждого блока тянулись пучки оптоволоконных кабелей, которые сходились в центральный коммутатор, похожий на хрустальный куб, внутри которого переливались световые импульсы. Рядом с каждой башней стояла компактная, но мощная резервная энергоустановка — на случай, если при подключении к чужеродным сетям дредноутов Зудо возникнут перебои.

В этот момент на площадке нарисовался Вячеслав. Он шёл в своём пустотном скафандре, со снятым шлемом. На его лице сияла широкая, довольная улыбка.

— Слава! А что ты такой довольный? — крикнул я ему.

— Да я вот тебя увидел, Артём, сразу обрадовался! — он засмеялся. — Значит, ты не улетел без меня, я успел, и всё хорошо! И значит, меня ждут новые приключения! — Его взгляд скользнул по площадке и упёрся в кластеры, которые в этот момент Тёма запустил на первичное тестирование. — Кстати, а что это за такие интересные устройства?

— Пока рано рассказывать, — уклончиво ответил я. — Экспериментальное оборудование. Сейчас погрузим их на «Стриж».

Слава ничего не ответил, но его глаза горели любопытством. Он лишь понимающе кивнул и направился обратно к шлюзу, видимо, чтобы подготовить свой корабль к приёму груза.

Тем временем к площадке подъехала специальная грузовая платформа с манипулятором. Она почти нежно подхватила первый кластер, установила его на свою платформу, затем второй. Контейнеры мягко зафиксировались магнитными захватами. Платформа, гружённая драгоценным грузом, беззвучно развернулась и поплыла к выходу.

Я поспешил к своему челноку. Кораблик послушно поднялся, и я вылетел следом за платформой, вынырнув из ангара на причальную палубу.

Транспортная платформа уже поднималась по грузовой аппарели «Стрижа». Грузовой люк корабля был распахнут, и внутри виднелись фигуры двух вспомогательных дройдов, готовых принять и закрепить груз. Через пару минут платформа, разгрузившись, покинула борт «Стрижа». Аппарель медленно поднялась, люк захлопнулся.

И тут «Стриж», ведомый рукой Славы, плавно отстыковался от причальной палубы, дал слабый импульс маневровых двигателей и, набирая скорость, направился прочь от станции — туда, где в стороне от основных трасс дрейфовала моя небольшая флотилия.