— Тёма, есть мнение, что для форсирования работ в секторе Омега-9 нам необходимо приобрести производительный промышленный синтезатор и максимально большую мобильную верфь. Прикинь, пожалуйста, о каком порядке сумм кредитов нам обойдётся данное приобретение?

Тёма ответил не сразу, что было признаком сложности запроса.

«Артём. Подобное оборудование не является товаром массового спроса. Предварительный анализ рынков Мира Фатх, Республики Рампала и теневых площадок даёт следующий осторожный прогноз:

Промышленный синтезатор класса «Гефест»:

Устройство, способное производить детали крейсерского размера из предоставленного сырья. Стоимость нового блока начинается от 40-45 миллионов кредитов. Б/у, но работоспособный, с выработанным 30% ресурса — от 25-28 млн. К этому необходимо добавить стоимость матриц для печати специфических деталей (двигатели, броня, вооружение) — ещё 5-10 млн.

Мобильная верфь класса «Арсенал»:

Автономный док-модуль, способный вместить корабль размером с лёгкий крейсер. Стоимость новой — заоблачная, от 120 миллионов. На вторичном рынке цена может колебаться от 70 до 90 миллионов кредитов в зависимости от состояния и комплектации.

Общая ориентировочная сумма: от 95 до 120 миллионов кредитов. Точные цифры можно будет определить только после выхода на конкретных продавцов в Мире Фатх или Республике Рампала. Отмечу: на пиратской станции «Демонов Ночи» тобой ранее была удачно приобретена мобильная верфь меньшего класса со скидкой почти в 60%. Повторить такой успех с оборудованием такого масштаба маловероятно, но возможно.»

Достав из кармана телефон, я набрал номер Славы.

— Слава, алло, ты меня слышишь?

— Да, Артём, слушаю тебя.

— Ситуация немного поменялась. Нам необходимо больше товара. Договорись с венесуэльцами и завтра-послезавтра слетай, приобрети у них ещё хотя бы полтонны.

В трубке наступила короткая пауза, но Слава быстро сориентировался.

— Понял, Артём. Сделаю.

Я зашёл в дом, и мысли о миллионах кредитов немного отступили, уступив место более насущному: чем бы побаловать семью? Перебрав в уме варианты, я остановился на пельменях. Настоящих, слепленных вручную. Это, наверное, единственное блюдо (ну, кроме роллов, которые они тоже обожали), ради которого мои девчонки прощали мне всё.

Открыл нижний отсек холодильника — морозилку — и стал копаться среди пакетов с ягодами и замороженными овощами. Нашёл: приличный кусок свиной лопатки и не менее достойный кусок говядины. Идеально.

Дальше начался почти ритуальный процесс. Мясо, размороженное в микроволновке, я аккуратно нарезал на кубики. Приготовил тесто — мука, вода, соль, яйцо — и замесил его. Пока тесто «отдыхало», достал электрическую мясорубку, установил её на столешнице. Гудящий механизм превратил мясо в однородный, сочный фарш. Добавил туда мелко-мелко порубленный лук, соль, перец.

Потом — раскатка. Большая алюминиевая скалка, горсть муки. Тонкий пласт теста. Стакан, которым я вырезал ровные кружочки. Ложка фарша на каждый. И вот оно, главное — лепка. Быстрые, точные движения пальцев, и бесформенная масса превращалась в аккуратный, с идеальной «косичкой» пельмень. Я складывал их на присыпанную мукой разделочную доску рядами.

Конечно, всё это можно было заказать у пищевого синтезатора. Но я помнил прошлый опыт: Эльза относилась к этому чуду техники с глубоким, иррациональным недоверием. А она у меня умная. И знала: когда я готовлю на кухне, там творится творческий бардак — разбросанная мука, крошки фарша, луковая шелуха. Следовательно, отсутствующий бардак привёл бы её к единственной мысли — я схалтурил. А я же хотел сделать вкусняшки от чистого сердца. Поэтому пришлось делать всё самому и руками.

Я чётко следил за временем, зная, что с минуты на минуту мои девчонки вернутся. Поэтому, когда за окном послышался звук подъезжающей машины, партия пельменей уже булькала в кастрюле, наполняя дом невероятным ароматом.

Дверь открылась.

— Ммм... Как вкусно пахнет! — голос Эльзы прозвучал, словно бальзам для моей души.

Она сделала вид, что не заметила лёгкого бардака на кухне — рассыпанной на столе муки, грязной мясорубки. Подошла, обняла меня сзади за талию и чмокнула в мою широко улыбающуюся морду.

— Голодные вернулись, — прошептала она.

И снова ведущим спикером за ужином была дочь, её милый, безостановочный щебет о школьных новостях, приключениях и злоключениях одноклассников ласкал мой слух, как самая лучшая музыка.

— Пап, ты представляешь, эта Маринка получила тройку за контрольную по русскому, а сама строила из себя отличницу! А у меня, между прочим, четвёрка! И у Васи — четвёрка! У нас у двоих из всего класса хорошие оценки!

— Доченька, не глотай, прожёвывай, — сделала замечание Эльза, а я только слушал и улыбался, кивая и поддакивая в нужных местах.

Потом была история про географию, а завершающим аккордом стал восторженный рассказ про физкультуру и игру в пионербол. Дочь первая покинула кухню — как я понял, хотела посидеть в телефоне до того момента, как жена приступит к домашнему заданию дочери. Я же, в свою очередь, предложил помощь в уборке. Супруга мыла тарелки, а я вытирал и складывал их в шкаф. И не надо думать, что я жадина какой-то — я предлагал купить посудомойку, но Эльза сама отказалась, сославшись на то, что у нас не так много посуды: «Мыть три тарелки да три чашки?»

Закончив с посудой, я отправился на диван перед телевизором. Включил Discovery, где показывали что-то про глубоководных существ, и мысленно обратился к своему молчаливому соратнику.

— Тёма, а чем ты таким занимаешься, что тебя стало слишком мало?

«Артём, в данный момент я задействую часть твоих вычислительных ресурсов на тонкую корректировку алгоритмов наших кластеров в «Пасифик Инда Банке», — ответил Тёма, и в моём внутреннем интерфейсе тут же замелькали строки кода и архитектурные схемы. — Вношу изменения в работу ядра нашей букмекерской конторы: оптимизирую алгоритмы расчёта коэффициентов в реальном времени для минимизации рисков и максимизации прибыли с учётом анализа миллионов социальных сигналов. Параллельно идёт тестирование нового дизайна её интерфейса — более агрессивного и вовлекающего.»

Я видел, как перед мысленным взором сменялись макеты сайтов, графики конверсии.

«Также увеличиваю количество и качество ботов в социальных сетях. Они теперь не просто спамят ссылками, а ведут сложные диалоги, вплетая упоминания о наших услугах в естественные беседы, продвигая одновременно: удобство криптоплатежей через «Пасифик Инда», эксклюзивный контент на нашей медиаплатформе и уникальные события в игровой метавселенной «Aethel». Цель — создать эффект «тихой осады», когда пользователь из разных источников постоянно получает позитивные сигналы о нашей экосистеме.»

Схемы сменились графиками роста — подписчиков, просмотров, регистраций.

«Одновременно идёт генерация и размещение «вирусного» контента — мемов, коротких роликов, статей — на популярных сторонних площадках. Этот контент мягко, но настойчиво замыкает цепочку внимания обратно на наши сервисы. Мониторинг показывает рост монетизации на 0,7% в час и увеличение ежедневных регистраций на 12% за последние сутки.»

Я слушал и удивлялся.

— Странно, а я и не чувствую, что ты пользуешься моими мощностями. Никакой нагрузки, никакого напряжения, как раньше бывало.

«Артём, я уже информировал тебя: вследствие симбиоза с нейропаразитом Империи Зудо, пропускная способность и устойчивость твоей центральной нервной системы увеличились в разы. Та часть ресурсов, которую я с твоего разрешения задействую, в настоящий момент для тебя несущественна — менее 3% от нового потенциала. Поэтому ты и не ощущаешь нагрузки. Ты стал более мощным носителем.»