— Люсия, — окликает он меня, выходя из-за угла, и, увидев украшенную комнату, останавливается в дверях.

Он молча стоит и смотрит на торт, на еду и на украшения. Затем его взгляд обращается ко мне, и я не могу разгадать выражение его лица. Поэтому я подхожу к нему и обнимаю, нежно целуя и шепча:

— Я хотела сделать для тебя что-то особенное.

Он отстраняется от меня, и я понимаю, что он смущён.

— Почему? — Спрашивает он, и в его голосе звучит искреннее недоумение. — Зачем ты все это делаешь для меня? — Почему бы и нет? Неужели никто никогда не давал ему почувствовать себя особенным в его день рождения? Судя по выражению его лица, это, скорее всего, так и есть.

Я пытаюсь подобрать слова, чтобы ответить на его вопрос. Если я скажу правду, то могу разрушить то, что у нас есть. Но я не могу придумать подходящую ложь, ничего не подходит. Поэтому я решаюсь на откровение:

— Потому что я люблю тебя, Сэл. Это то, что ты сделал бы для того, кого любишь.

Наши глаза встречаются, и я жду, что он скажет в ответ. Вместо этого он заключает меня в крепкие объятия и долго не отпускает. Мне нравится быть в его объятиях, здесь я чувствую себя в безопасности. Затем он целует меня в лоб и произносит:

— Я тоже люблю тебя. — Спасибо тебе, — он сглатывает, и я спрашиваю себя, не вижу ли я, как он плачет, — за это, за то, что любишь меня, даже когда я не заслуживаю твоей любви. — Почему он считает, что не заслуживает любви? Мы все её заслуживаем. — Тебе не нужно было этого делать, — говорит он, глядя на торт, и я вижу его улыбку.

Это похоже на сон, когда все происходящее кажется нереальным, словно это лишь иллюзия, и я скоро проснусь. Моя семья может захватить остров, и всё будет кончено, они ещё не объявились. Возможно, он уже убил их всех, и я осталась одна, но не думаю, что мне было бы всё равно. Мне нравится здесь, с ним и Раулем, и я хочу остаться на этом острове навсегда. Реальность — это кошмар. У меня нет желания возвращаться к той жизни.

— Спасибо, — говорит мне Сальваторе, помогая убрать после вечера, который мы провели в его честь. — У меня уже много лет не было дня рождения, так что я почти юн.

Я не могу сдержать смеха.

— У тебя есть все последующие года, и мы не должны их упустить. Пора взрослеть парень. — Говорю я, и Сэл притягивая меня к себе, обнимая за талию глядя сверху вниз.

— Возможно многим мужчинам и нравится быть всегда молодыми, но я не боюсь повзрослеть.

— Ты знаешь, что я имею в виду, умник, — говорю я с улыбкой. Он тоже улыбается, и когда он это делает, я ничего не могу с собой поделать, моё тело реагирует на его улыбку. — Ты сказал, что любишь меня. — Он сказал это, да? Я думаю, мы поговорим об этом сейчас, когда мы снова одни.

— Я люблю тебя, Люсия, — говорит он, и моё сердце замирает на мгновение. Он любит меня! — Я не должен любить тебя, я должен ненавидеть тебя. Я хотел убить тебя, но я влюбился в тебя. — Он замолкает, затаив дыхание. Я знаю, что он всё ещё не может разобраться в своих чувствах. Для него я несу ответственность за всё, что он потерял. — Мне нужно время, чтобы принять то, что я чувствую, чтобы иметь возможность сказать это, не чувствуя, что я предаю их.

Я понимаю, что он чувствует всё это, но выразить словами — совсем другое.

— Всё в порядке, ты не обязан это говорить. Я тоже не буду, если ты не хочешь. Сегодня я хотела показать тебе это, а не говорить об этом. — Стоя в объятиях своего бывшего врага и любимого человека, я просто смотрю на его красивое лицо.

— Я ощущаю это, — произносит он едва слышно. — Нам не нужно слов, мы можем выразить свои чувства иначе.

Сэл заключает меня в объятия, и от его пылкости у меня перехватывает дыхание. Он поднимает меня на руки и несёт в свою комнату, которая теперь стала нашей.

САЛЬВАТОРЕ

Я потерял свою единственную семью, и в стремлении отомстить я создал новую с Люсией и Раулем. Пребывание здесь, на острове, в уединении с ними, помогло мне переосмыслить жизненные ценности.

Жизнь вдали от других людей и их мнений меняет восприятие мира, и я вижу это на примере Люсии. Она не та, какой я её себе представлял. Она не просит ничего лишнего, не зациклена на макияже и внешности, просто излучает естественное сияние жизни.

В мой день рождения наши отношения с Люсией изменились, и она не возражала. Это был первый раз, когда я отмечал его без своего брата-близнеца. Люсия изо всех сил старалась показать мне, как сильно она меня любит, и не стеснялась в выражениях. Даже если я не могу сказать, что люблю её, не испытывая вины за каждое слово, я знаю, что это правда.

Мой брат был бы очень расстроен, если бы узнал, что я влюбился в нашего врага. Но сейчас, возможно, он был бы рад, что я нашёл то, что потерял он. Сможет ли он забыть о том, кто она, где бы он ни был, и порадоваться тому, что у меня есть кто-то, кого я могу любить?

Феликс был другим человеком, не такой как я. Он не держал зла и мог просто оставить всё как есть. Мне же это гораздо сложнее. Простить тех, кто причинил мне боль, кажется невозможным, и я всегда ищу лишь способы отомстить.

— Доброе утро, — приветствует меня Люсия, входя в кабинет. Она выглядит прекрасно и излучает счастье. Её длинные волосы распущены по плечам, а простой сарафан и босоножки добавляют ей шарма. Сарафан достаточно короткий, чтобы я мог любоваться её соблазнительными ножками, пробуждая во мне греховные мысли.

— Не хочешь кофе? — Спрашивает она, и я поднимаюсь из-за стола. Искушение было слишком велико. Я больше не мог просто смотреть на неё, и жаждал её прикосновений.

Я поцеловал её улыбающееся лицо, и она поднялась на цыпочки, чтобы получить ещё один поцелуй, поэтому я схватил её за ягодицы и притянул к себе, чтобы она могла почувствовать, как сильно она на меня действует. Независимо от того, сколько раз я её касаюсь, этого всегда недостаточно, каждый раз мне хочется большего.

— Я хочу тебя и, возможно, немного кофе, — прошептал я, не в силах сдержаться.

Она хихикает и качает головой.

— Ты только что, перед тем как уйти на работу, получил меня, — отвечает она, игриво подмигивая. — Рауль уже проснулся, так что тебе просто нужно подождать ещё немного. — Этот маленький мальчик умеет выводить из себя, но я его очень люблю. Он — всё, что у меня осталось от семьи, и он настоящее сокровище. Я не допущу, чтобы с ним или с ней что-то случилось.

— Тогда кофе будет в самый раз, — говорю я, целуя её в щеку. — Я пойду с тобой на кухню. Мне не помешает перерыв. — Не успеваю я договорить, как на моём столе звонит спутниковый телефон, и мне нужно ответить на звонок. Люсия кивает, она понимает.

— Я принесу тебе кофе, а ты ответь на звонок, — предлагает она.

Её забота обо мне кажется такой естественной, словно это то, что она всегда должна была делать. Её интуиция и знание жизни мафии делают наши отношения проще. Я не скрываю свою настоящую личность, ведь здесь нет дыма без огня. Она знает, кто я, и её отношение ко мне не меняется.

Я отвечаю на звонок, понимая, что это не сулит ничего хорошего. Такой звонок означает, что дело серьёзное. У русских есть другие способы связаться со мной, поэтому это может быть только Лоренцо или кто-то из домашних.

— Слушаю, — говорю я.

— Сэл, — голос Лоренцо звучит резко, но устало. — С тобой всё в порядке? — Спрашивает он меня, хотя кажется, что ему не всё равно. — Как ребёнок?

— У нас всё хорошо, у меня есть помощники. — Я говорю небольшую безобидную ложь, потому что не могу позволить ему узнать, кто именно мой помощник. Это не пройдёт гладко. — Что не так? — Спрашиваю я. Что-то должно быть, иначе мы бы мне не разговаривали.

— «Короли» встречаются в Сан-Луке через три дня, и ты должен быть с нами, — говорит Лоренцо, и, как мы и предполагали, произошёл раскол. Он имеет в виду, что я должен встать на его сторону в этой, очевидно, ужасной войне. Как бы мне ни хотелось повесить трубку, сказать «нет» и порвать со всеми ними, я не могу, потому что это будет означать для меня подписать уведомление о собственных похоронах. — Ситуация напряженная, и ты мне нужен, — говорит он, и никто никогда не спрашивает меня, хочу ли я помочь — это ожидание, которому я устал соответствовать.