— Ик! — оглушительно икает басом. — Изо рта бесенка вырывается ярко-зелёное облачко.

Обезьянка разводит руками и снова оглушительно пищит. Ничего не понимаю. Животное обхватывает себя лапками: маленькое тельце трясется как от озноба. Бесенок переформируется и сворачивается в зеленое яйцо. Вот это номер!

— Значит, хочешь, чтобы тебя постерегли? — проговариваю вслух. Мои слова тоже разносит эхо.

Вот только сторожем у твари прорыва я и не работал. Хмыкаю.

— Ладно, я тебе немного должен.

Встаю лагерем прямо на тропе. Есть, конечно, уже хочется, но надеюсь, что существо в таком состоянии ненадолго. В крайнем случае заберу с собой. Под усилением, в принципе, не страшно.

Довольно чётко чувствую, где находится Академия, и где находится тот мир, в котором бьется свет.

Из-за тумана практически ничего не видно. Ни стен, ни пола. Хмарь ведет себя странно — именно поэтому на автомате ловлю росчерком влетающее щупальце. Оно толстенное как дерево. И где-то я такое однажды уже видел. Щит не перемещаю. Он так и остаётся с другой стороны прикрывать монстрика. До меня долетают только частички пепла.

— Забавно, — говорю. Заодно проверяю эхо.

Провожу щитом то в одну сторону, то в другую. Замечаю кое-что интересное — плотный туман однозначно боится моего щита. Он задерживается на границе с ним. Несколько раз повторяю маневр. Нет, не показалось.

Хм. Делаю из глифа скребок пошире. Очерчиваю вокруг себя небольшой круг. Фокус удается. Теперь вместе с отцом и коконом нахожусь в свободной от тумана области, диаметром метров шесть. Сижу словно посередине очерченной комнаты. Туман расходится за пределы линии, и теперь видно, что подо мной серая безжизненная земля.

Главное, что вокруг теперь есть немного относительно безопасного пространства.

На всякий случай заключаю зеленое яйцо в два щита — кто знает, что оттуда может вылупиться.

Сажусь спиной к щиту рядом с телом отца. Облокачиваюсь на кокон.

Отключаю ускорение — всё же мне надо немного отдохнуть.

Неожиданно получается подремать вполглаза прямо посреди тропы. Сразу после первых четырех атак. Они летят одна за одной. Сначала толстенное щупальце, потом мелкие падальщики. Через туман что только не прорывается. Как только чувствую затишье, пользуюсь перерывом. Как ни странно, меня больше никто не беспокоит.

Организм восстанавливается. В полудреме успеваю контролировать пространство вокруг и пораскинуть мозгами. Монстр с толстенным щупальцем, толщиной с дерево, вряд ли травоядный. Значит раньше он охотился за стеной тумана на серых пустошах. И, скорее всего, осьминог — засадной. Более мелких существ рядом с ним тоже не наблюдал — видимо, сразу сжирает их. Мда.

Как только этот монстр исчез, то первыми на место исчезновения пришли крылатые падальщики. Несмотря на то, что щупальце рассыпалось пеплом после моего попадания. А ведь еще это значит, что недоделанный осьминог — определенно из тварей прорыва. Только они реагируют полным исчезновением на мои росчерки, хотя — выборка все же не очень большая.

Надо бы приходить в себя и скорее подниматься, потому что наверняка скоро здесь окажется кто-нибудь ещё. И эта условно безопасная зона, ранее охраняемая огромным страшным существом, уже перестала быть такой уж безопасной.

Слышу лёгкое царапанье сзади. Разворачиваюсь — яйцо идёт трещинами. Ну вот и славненько, животинка очень вовремя решила завершить свою эволюцию. Из яйца на землю вываливается почти такая же обезьянка, как и до этого.

Присматриваюсь внимательнее. А нет, не такая.

Мартышка встаёт на задние лапы и оказывается чуть больше и чуть выше своей предыдущей копии. Животное разлепляет глаза, осматривается, бросает взгляд на меня. Слабо пищит.

— Это что, вроде спасибо? — смеюсь.

Тварюшка мелко кивает. Удивляюсь — ни хрена себе, она такими темпами скоро и говорить начнет. Мартышка отряхивается и крутится вокруг своей оси. Оказывается, существо почти не изменилось, за исключением роста и маленьких кожаных крылышек на спине. Летать с их помощью вряд ли выйдет, но посмотрим.

Монстрик отряхивается, выпрямляется, а потом поворачивает голову на сто восемьдесят градусов и смотрит себе за спину.

Вижу, как маленькие кожаные крылышки тяжело распрямляются.

— Иии! — радостно пищит тварюшка, подпрыгивая на месте.

— Что, нужная штука? — спрашиваю и слежу за реакцией.

Обезьянка кивает и резко отпрыгивает в сторону, будто пугаясь моего присутствия. Тяжело впечатывается в щит.

— Ты бы поаккуратнее, — предупреждаю. — Об эти щиты можно убиться насмерть.

Убираю один из щитов, который всё это время прикрывал меня. Существо моргает, а потом еще раз моргает, но уже будто веками поперек. Неприятно. Открывает глаза с двумя веками. Снова сильно удивляюсь — у мартышки в зрачках мелькает зеленоватый блеск. Обезьянка шумно набирает воздух.

Зеленоватый отблеск всплывает и в огромной улыбке. Тварюшка вытягивает обе лапы в мою сторону. Между ними проскакивает маленькая зелёная искорка.

— Ииии! — Показывает мне животина, как может растягивать зеленую магию. Хвастается.

Всё-таки бесёнок разумный. Видимо, в зависимости от ранга у них и разум развивается чуть быстрее.

— Ну что, пошли, скоро здесь будет не так тихо и комфортно, — говорю существу.

Взваливаю магический кокон с отцом на плечо и трогаюсь вперед по серой пустоши. Куда идти, у меня даже вопросов не возникает — понятное дело, что в Академию. Ощущение якоря отчетливое.

По пути появляется идея выйти на мой якорь напрямую к следакам. Сам себя останавливаю. А что если получится? Вот я окажусь внутри хранилища, привлеку внимание к отцу, и что? И как потом оттуда выбираться? Второй раз найти подобную магическую плашку для перемещения вряд ли получится.

Хотелось бы узнать, кто делает подобные артефакты. Да, выплеск энергии огромный, как и опасность для жизни. Но помимо всего прочего это же, получается, гарантированное для меня попадание на тропы междумирья. Все три якоря чувствую отлично. Направление на них — тоже. Значит, какая-никакая навигация может присутствовать. Жаль, конечно, что Игорь потерял память, а все доказательства следак забрал себе. Ничего, думаю, с этой историей мы еще встретимся.

Применяю усиление тела и продолжаю путь в Академию. Так и чувствую всего три точки навигации: свет, моя кровь и Академия. Ребята из моей группы с кольцами, я так понимаю, сливаются в один большой сигнал со стороны замка.

Добираюсь до ближайшего ощущения, где могу начать движение в сторону Академии. Почему-то здесь не получается, как на тропе с лже-Кольцовым или в коридорах Академии — с каждым шагом просто приближаться к своему якорю.

В этом месте всё происходит немного по-другому. Кстати, как и в прошлый раз, когда меня выкинуло вместе с Игорем с помощью точно такой же мины. Тоже пришлось сначала двигаться до точки, и только потом двигаться оттуда в сторону якоря.

Здесь происходит что-то похожее. Возможно, это как раз связано со способом выбрасывания меня в междумирье. Как проверить? Подходящих вариантов нет, как и других магических мин.

Теперь понимаю, как чувствуют себя Проводники, про которых мне рассказывали в своё время. Себя к Проводникам не отношу и вряд ли им являюсь, так как провести могу по ограниченному списку адресов. Причём в пятидесяти процентах случаев, скорее всего, с концами — если пойти в сторону «света».

И всё-таки есть своя прелесть в таком способе перемещения. И сам факт того, что я могу это делать, уже сильно радует.

Прохожу еще немного и в какой-то момент останавливаюсь на точке, где чувствую своеобразный перекрёсток. Прямо как в сказках: направо пойдёшь — коня потеряешь, налево пойдешь — голову сложишь. Только здесь иная интерпретация: налево пойдёшь — к «свету» придёшь, и, скорее всего, сдохнешь, а направо пойдёшь — в Академию попадешь. Есть еще путь прямо, но с ним ничего непонятно. Собственно, даже ногу поставить сложно, не хочу и все тут. Значит и не буду ставить лишние эксперименты. Точно не сейчас, и уж точно не с таким грузом и не с такой ответственностью.