— Док, ты чё-то мудрёное задвинул, — говорит старший. — Ты мне одно скажи: Батю нашего спасём?

— Я же сказал, — жёстко проговаривает целитель, — есть шанс. Повезёт — попытаемся спасти. Не повезёт — извини, другого шанса не дам.

Николай делает шаг ко мне.

— И мальчика, пожалуйста, не трогаем, — рычит Пилюлькин на всех сразу. — Парень мой студент, вы только наблюдатели. — Я доходчиво объяснил?

— Да, док. — Бойцы тут же делают шаг назад.

Видимо, они готовы хоть на голове стоять, если док скажет, что это необходимо для спасения товарища.

— Вот, молодцы. Стоим молча. Не звездим, просто ждём. — Целитель набирает сразу несколько эликсиров со стойки. Берёт пару амулетов, один из них сразу хлопает на себя. Второй держит в руке. — Иди сюда, — говорит мне.

Подхожу и получаю пластину. Она прилипает в районе груди.

— На всякий случай, — поясняет мне свои действия Пилюлькин. — Хрен его знает, что они притараканили. А заражение нам с тобой точно не нужно.

— Так, — целитель обращается к Николаю. — Клубок этой непонятной ерунды сам от себя отрывает корни? Может быть, семена разбрасывает или что-то в таком роде? Или это цельная система?

— Цельная, — поясняет боец. — Но может кидать отростки. Они тоже живучие.

Теперь понятно, почему они привезли своего товарища именно сюда. Кажется, это не в первый раз и не во второй, когда целитель занимается не совсем своим прямым делом по отношению к Академии. Понять его тоже можно — здесь у всех свои интересы. Да и бойцы в замке частые гости. Это я помню ещё и по первым дням.

— Слушай небольшой инструктаж, — Пилюлькин обращается ко мне. — Мы с тобой заходим в рисунок ритуала. Ритуал нас отсечёт от этих долбодятлов. Дальше мы с тобой вдвоём. Пока понятно?

— Да, — коротко отвечаю.

— В момент ритуала активизируется амулет, — целитель показывает на мою нагрудную пластину. — И у нас будет минут пять внутреннего времени, — выделяет слова док, — в течение которых нужно успеть всё провернуть.

— Что значит внутреннего времени? — уточняю.

— Мы с тобой сильно ускоримся по отношению к ним, — кивает на бойцов. — Но это очень, очень ненадолго и временно. Короче, энергозатратная тема. Дальше, — продолжает Пилюлькин. — Мы с тобой получаем небольшую защиту от артефакта. Навроде скафандров, только от всякой мелкой гадости. Заразиться не бойся. Действовать будет недолго, но нам должно хватить. Еще мы ускорим разум по отношению к ним. Пять минут спокойной работы нам гарантированы.

Целитель даёт мне склянку с голубой жидкостью. Поворачивается к бойцам.

— Заносите его в рисунок. Ставите в центр. Сами отходите к стене и не двигаетесь. Понятно? — Бойцы кивают. — Чего стоим тогда⁈ Начали! — командует Пилюлькин.

Бойцы быстро переносят кокон, рысью отбегают к стене и замирают, выполняя все дословно.

Пилюлькин машет мне рукой, берет со стола управляющий шар и сам заходит в фигуру своего многофункционального диагноста.

— Выпиваем одновременно, — инструктирует он. — Это как раз для ускорения разума. Часто пользоваться нельзя, но раз в неделю спокойно, — машет рукой. — Ускорение будет примерно один к двум. Если тело не будет успевать, сильно не пугайся. Идея понятна?

— Пока да, — киваю. — Что конкретно требуется от меня?

— Попробуй росчерком достать ту тварь, про которую они говорят, — объясняет док. — Если я правильно понимаю логику, должна сдохнуть вся. Но диагност нам в случае чего подсветит, если вдруг произойдет разделение или останутся споры. Эти-то долбодятлы всё равно не знают ни хрена.

Пилюлькин говорит вполголоса, так что бойцы нас не слышат. Они строго следуют команде «стоять и молчать».

— Понял, сделаем, — подтверждаю.

— Удивляюсь тебе, парень, — напряженно улыбается целитель. — Ни полслова про оплату.

— А должен? — переспрашиваю.

— Насколько я тебя помню, да, — хмыкает Пилюлькин.

— Обычно перед нами не стоит вопрос жизни и смерти, — тоже улыбаюсь. — Но не поспоришь, идея хорошая.

— Как только запустишь росчерк, отходи и не мешайся, — серьезно продолжает док. — Если буду задавать вопросы, постарайся помочь. Если не буду, лучше вовсе не шевелись, хорошо?

— Понял, не мешать работе профессионала, — проговариваю вслед за ним.

— Мо-ло-дец, — по слогам произносит целитель. — Ну что, понеслась? — спрашивает он и берет в руки такую же склянку с голубой жидкостью. — За твоё здоровье и здоровье Бати. — Пилюлькин приподнимает колбу и выпивает одновременно со мной.

Время замирает. Бойцы замедляются в несколько раз.

— Ну что, — слышу обычный спокойный голос целителя. — Делай раз, делай два, готов?

Формирую росчерк.

— Делай три, — считает Пилюлькин и снимает стазис.

В замедлении замечаю, как постепенно пропадает защитная техника с магического кокона. Нити расплетаются, показывая нам бойца в порванной броне.

Тело бойца приподнимается над броней на уровень пояса и замирает в таком положении.

Дядьке на самом деле не повезло. Мне требуется секунда, чтобы оценить, что можно с этим сделать. Посреди груди Бати мерзко и медленно шевелятся чёрно-красные, медленно набухающие корни. Видимо, без замедления корни ведут себя более активно.

Целитель не успевает перевести на меня взгляд, как росчерк срывается и попадает в скопище клубка корней. В общем-то, моего желания здесь и не нужно. Тварь абсолютно точно из прорыва. Клубок ярко вспыхивает потусторонним огнём и осыпается серым пеплом.

— Сюда! — слышу голос целителя.

На полу расползаются желтые подсвеченные пятна. Куски внутри пятен шевелятся. Значит, клубок всё-таки оставляет отростки. В них летят ещё два росчерка.

Грудная клетка мужика полностью разворочена. Сломаны рёбра. Крови пока нет, но видно, как приподнимаются тускло-сиреневые мешки лёгких. Видно часть внутренних органов. К моему удивлению мужик, похоже, ещё жив. Видимо, шевелящаяся масса брала на себя некоторые функции организма, и прямо сейчас они резко отключились. В ускорении организм не успевает понять, что с ним что-то не так. Скорее всего, идут остаточные сигналы, что всё нормально. Да и целитель на месте не стоит.

В грудь мужика влетает зубодробительная система глифов. Целитель без остановки размахивает руками. Словно из воздуха и магии появляются псевдорёбра, потом накидываются мышцы. Будто Пилюлькин собирает человека на 3D-принтере. Только в качестве самого принтера — он сам.

— Ноги! — не отрываясь от процесса, кричит док.

Вижу ещё один подсвеченный желтым участок. Он только-только загорается. Тут же бахаю туда росчерк.

— Если не пробьёшь кожу, режь, — командует Пилюлькин.

Вижу летящий в воздухе скальпель, хватаю. Моё тело двигается крайне медленно. Ускориться могу только за счёт магии, что и делаю. Почти равняюсь скоростью движений с целителем. Тот, видимо, под замедлением работает часто. Двигается как в обычной жизни.

Втыкаю скальпель в ногу Бати и делаю надрез. Оттуда высовываются тонкие шевелящиеся отростки. Немедленно отправляю туда росчерк. Кишащая мерзость мгновенно загорается и осыпается пеплом. Близлежащие ткани тоже обугливаются, но целителю пока не до них. Нога всё-таки не приоритет.

Пилюлькин без остановок зачищает то, что потрепал инфернальный огонь. Создаёт дублирующие органы и части тела, новые мышцы и кожный покров… Смотреть за его работой невероятно интересно. Да и самому целителю, похоже, крайне нравятся нелегкие вызовы.

Продолжаю сохранять готовность. Внимательно наблюдаю за состоянием мужика. Смотрю, что и где может появиться. Вроде большую часть корней мы уничтожили. Пилюлькин делает ещё пару пассов и переходит к ноге. Точно так же зачищает обугленные ткани, искусственно наращивает магический материал и переворачивает мужика на живот.

Со спины тоже приходится запустить магическое вмешательство. Мужик зависает в воздухе. Целитель буквально зашивает дыры в его спине, поскольку у дядьки сквозные ранения тоже есть.

Ещё несколько взмахов руками, Пилюлькин замирает.