— Ну что, старик… — прохрипел призрак знакомым, корпоративным голосом Крида. — Купил себе клинику в Женеве?

XL

Ветеран не дрогнул. Палец охотника даже не шевельнулся на спусковом крючке. Он знал, что Зона любит играть с чувством вины.

— Я купил себе тишину, манагер, — тихо, не отрывая взгляда от прицела, ответил старик пустоте.

Рядом с Кридом начали появляться другие. Бойцы 28-го отдела, безымянные сталкеры, убитые наёмники. Безмолвный укор мертвецов, оставшихся в этой радиоактивной грязи навсегда.

— Стоило оно того? — прошелестел хор призраков, сливаясь с гулом Радара. — Променять миллионы на кусок ржавого железа и смерть в лесу?

— Стоило, — одними губами произнёс бывший оперативник. Экзистенциальный ужас прошлого разбивался об абсолютную, ледяную ясность его нынешней цели. Он больше не бежал от Зоны. Он пришёл убить её бога. Призраки молча покачали головами и медленно растворились в предрассветном тумане, уступая место наступающему утру.

XLI

Рассвет наступил незаметно. Просто серая мгла стала чуть прозрачнее, обнажив гнилые стволы Рыжего Леса. Воздух вдруг потяжелел, наполнился густым ароматом озона и статического электричества. Из тумана, как линкор из дока, беззвучно выплыл Серебряный Хозяин. Исполинская туша двигалась с пугающей, гипнотической грацией. Мутант не крался и не бежал — властелин просто совершал утренний обход своих мёртвых владений. Аномалии перед ним почтительно расступались или гасли.

XLII

Гигант прошёл всего в полусотне метров от засады. Плазменные сгустки глаз на мгновение скользнули по поваленному дубу, за которым прятался человек. Тварь почувствовала чужака. Уловила запах солидола, пота и оружейной смазки. Но Серебряный бог даже не замедлил шаг. Для Хозяина затаившийся в грязи реликт с его жалкой железной трубой был не опаснее слепня. Это ледяное, абсолютное равнодушие обожгло охотника сильнее любой ненависти. Тварь величественно шествовала дальше, направляясь в сторону ЧАЭС.

XLIII

Ветеран медленно, чтобы не издать ни звука, прильнул изувеченным лицом к холодному наглазнику оптического прицела. Перекрестье легло точно на массивную, отливающую металлом лопатку мутанта. Палец стрелка плавно выжал свободный ход тугого спуска. Сердцебиение замедлилось, сливаясь с глухим пульсом самой Зоны. «Ты думаешь, что вечен, — беззвучно прошептал старик пересохшими губами, обращаясь к серому небу. — Но у всего в этом мире есть предел прочности. И я его сейчас найду».

XLIV

Выстрел из ПТРС разорвал утреннюю тишину, как взрыв артиллерийского фугаса. Чудовищная отдача впечатала приклад в плечо наёмника, едва не сломав ключицу, а заблокированный титановый протез с лязгом рванул утрамбованную землю. Тяжёлая пуля с сердечником из обеднённого урана, пробив звуковой барьер, ударила в серебряную шкуру. Вспышка ослепила глаза, раздался тошнотворный визг рвущегося металла. Хозяин взревел. Этот звук не имел ничего общего с биологией — гул был похож на скрежет сталкивающихся тектонических плит. В километре от леса, на заброшенном армейском КПП, со звоном осыпались остатки стёкол.

XLV

Урановый лом не убил бога. Исполинская туша содрогнулась, но не упала. Серебряный гигант резко развернулся на месте, взрывая лапами мёрзлый грунт, и устремил пылающие плазменные глаза на обидчика. Спустя долю секунды гора живого металла бросилась на человека. Скорость твари нарушала все законы физики. Земля задрожала так, что сошки противотанкового ружья подпрыгнули на бревне. Времени на то, чтобы передёрнуть тугой затвор и дослать второй патрон, просто не оставалось. Смерть неслась прямо на стрелка в виде ревущего серебряного локомотива.

XLVI

Закопанный протез стал смертельной ловушкой. Бывший оперативник не мог отскочить или убежать. Спасение пришло из инстинктов, вбитых годами выживания. Слева от дуба, в трёх метрах, едва заметно искажался воздух — пульсировал гравитационный «трамплин». Старик диким, отчаянным рывком выдернул титановую стопу из ямы. Металл заскрежетал о камни, шарнир выгнулся под неестественным углом. Реликт швырнул своё тело прямо в центр аномалии за мгновение до того, как когти мутанта разнесли ствол дуба в щепки. Гравитация подхватила человека и с силой отшвырнула на десяток метров в колючие кусты.

XLVII

Удар о землю выбил из лёгких весь воздух. Перед глазами поплыли красные круги, во рту появился вкус крови. Наёмник с трудом перевернулся на живот, судорожно хватая ртом радиоактивную сырость. Взгляд охотника сфокусировался на месте засады. Медведь стоял над разбитым бревном. Из пробитой лопатки гиганта толчками хлестала густая, ослепительно-белая жидкость. Серебряная кровь, падая на мох, не впитывалась, а мгновенно испарялась, порождая вокруг раненого зверя россыпь мелких, искрящихся «электр» и кислотных вспышек. Уран сделал своё дело — Абсолют оказался уязвим.

XLVIII

Но добивать поверженного врага Хозяин не стал. Плазменные глаза ещё раз посмотрели на распластавшегося в кустах инвалида. В этом взгляде больше не было презрения, только холодное, пугающее осознание новой реальности. Зверь понял, что смертен. Тяжело дыша и оставляя за собой шлейф микро-аномалий, Серебряный бог медленно развернулся. Гигант тяжело зашагал прочь, углубляясь в багровые чащи, уводя свой путь от ЧАЭС на запад, в сторону мёртвого города Лиманска.

XLIX

Старик попытался подняться, но левая рука безвольно плетью повисла вдоль туловища. Отдача ПТРС и жёсткое приземление выбили плечевой сустав из суставной сумки. Боль была ослепляющей, доводящей до тошноты. Ветеран, хрипя сквозь стиснутые зубы, подполз к ближайшей сосне. Реликт упёрся здоровым плечом в ствол, просунул кисть выбитой руки между корней и, зажмурившись, резко, всем весом рванул туловище назад. Хруст кости показался громче выстрела. Сустав с влажным чавканьем встал на место. Старый волк сполз по коре на землю, заливаясь холодным потом, но рука снова могла двигаться.

L

Отдышавшись, преследователь подобрал из грязи оброненное противотанковое ружьё. Тяжёлая сталь холодила пальцы. Взгляд Шрама упал на светящийся, фонящий радиацией след из серебряных капель, уходящий в туман. Больше не было ни страха, ни сомнений.

— Теперь это личное, Хозяин, — глухо прохрипел охотник, стирая кровь с разбитых губ. — Ты пролил кровь. Значит, ты обычное мясо.

Лязг… лязг… лязг. Искалеченный человек побрёл по пылающему следу, уходящему в бетонные лабиринты Лиманска. Игра в кошки-мышки перешла в новую, терминальную стадию.

LI

Лиманск встретил преследователя кривыми, заросшими мхом переулками и гнетущей архитектурой заброшенного советского городка. Пространство здесь давно сошло с ума, превратив улицы в лабиринт из невидимых тупиков и временных петель. Шрам тяжело ступал по растрескавшемуся асфальту, ориентируясь исключительно на серебряный след. Капли крови Абсолюта ярко фонили в сгущающихся сумерках, прожигая мох и оставляя на камне идеально круглые, оплавленные кратеры.

LII

Серебряный гигант не утруждал себя поиском дорог или обходом препятствий. Тварь шла напролом. Там, где путь преграждала глухая стена хрущёвки, светящийся пунктир уходил прямо сквозь кирпичную кладку, словно бетон был для Медведя лишь оптической иллюзией. Старик же не обладал привилегиями бога. Охотник был вынужден делать крюк, продираясь через тесные дворы-колодцы, до краёв заполненные «жарками» и непредсказуемыми пространственными искажениями, теряя драгоценные силы и время.

LIII

След вывел к остову полуразрушенного госпиталя, который нависал над улицей, как гнилой зуб. Тропа Хозяина пролегала прямо через центральный корпус. Внутри гулял ветер, но это был не обычный сырой сквозняк. Воздух в холле закручивался в тугие, плотные жгуты — колоссальный гравитационный «выверт», растянутый на несколько этажей. Реликт натянул противогаз и шагнул в полумрак здания, чувствуя, как невидимые пальцы аномалии начинают мягко, но настойчиво тянуть его за одежду.

LIV

На пролёте между вторым и третьим этажами гравитация взбесилась. Невидимая сила внезапно рванула ветерана вбок, к зияющему провалу рухнувшей лестничной клетки. Семнадцать килограммов ПТРС за спиной сработали как якорь, потянув стрелка в пропасть. Наёмник не стал цепляться ослабевшими руками за гнилые перила. Старик с размаху вбил заблокированный титановый протез прямо в крошащуюся бетонную ступень. Кряк! Металл глубоко вошёл в камень, намертво закрепив человека. Бывший оперативник повис над бездной под углом в сорок пять градусов, тяжело дыша и слушая, как на дне шахты утробно воет гравитационная мясорубка.