— Слышь, командир… Спасибо, конечно. Меня Сеня зовут. Мы тут немного с маршрутом напутали… — голос проводника предательски дрогнул под холодным, немигающим взглядом фосфорно-зелёных линз.

Оперативник резко поднял руку в тяжёлой тактической перчатке, обрывая жалкие оправдания.

— Забудь своё имя, проводник. Здесь есть только геометрия укрытия и сектор обстрела, — голос Шрама, искажённый фильтрами маски, звучал как лязг затвора. — Правила выживания простые. Стоять там, где приказано. Дышать тихо. К оборудованию не прикасаться. Любой звук громче шёпота или несанкционированное движение — и выйдете обратно во двор, прямо в пасть Тени.

Специалист обвёл взглядом съёжившихся новичков. Пацаны были бледными как мел, их модные, дорогие куртки покрылись пятнами грязной изморози. Жёсткий тон наёмника сработал идеально — остатки паники сменились тупым, послушным оцепенением.

XIII

Внезапно один из зелёных юнцов, которого Сеня называл Глебом, издал тихий, сдавленный скулёж. Парень осел на грязные ступени, с неподдельным ужасом уставившись на свою правую кисть.

Процесс деградации физики начался без предупреждения. Пальцы Глеба теряли плотность прямо на глазах, становясь полупрозрачными, словно бракованная голограмма. Сквозь мерцающую, исчезающую плоть уже просвечивал ржавый узор перил.

Зона начала методично «переписывать» чужеродный биологический объект, подстраивая человеческие ткани под извращённую математику Объекта 404. Близкий контакт с Тенью на улице не прошёл бесследно — энтропия проникла под кожу, запуская необратимую цепную реакцию распада.

Сеня в ужасе отшатнулся от подопечного, вжимаясь спиной в холодный бетон. Второй новичок закрыл лицо руками, беззвучно сотрясаясь в рыданиях. Пространство вокруг дрожащей руки Глеба начало мелко рябить, распространяя запах жжёного озона и гниющей листвы.

XIV

Оперативник шагнул к парню, абсолютно игнорируя волну первобытного ужаса, накрывшую лестничную клетку. Жалости не было — была лишь холодная констатация критического сбоя биологической системы, угрожающего целостности всего периметра обороны.

Ветеран выхватил из нагрудного крепления массивный армейский автоинжектор с красной маркировкой «Z-Block». Эта токсичная, варварская химия предназначалась для заморозки тканей в эпицентре аномального поражения, и Шрам регулярно использовал её для фиксации собственного раздробленного сустава.

Специалист грубо перехватил исчезающее запястье новичка и с силой всадил толстую иглу прямо в мерцающую вену. Глеб выгнулся дугой от невыносимой боли, но наёмник намертво прижал бьющееся тело к бетонному полу.

Впрыск препарата мгновенно остановил распад. Химия 28-го отдела грубо разорвала связь с ноосферой. Плоть парня приобрела мертвенно-бледный, синюшный оттенок, покрывшись сеткой чёрных вен. Рука превратилась в холодный, бесчувственный кусок мяса, но процесс аннигиляции был успешно заморожен.

XV

Воздух на лестничной клетке внезапно стал невыносимо тяжелым, приобретая густую, желеобразную консистенцию. Сверху, с площадки третьего этажа, донесся тонкий, сводящий с ума звон лопающегося оконного стекла. Объект 404 не стал пробиваться сквозь барьер когерентности на первом этаже, плавно обойдя препятствие по внешнему фасаду здания.

Тень втекала в бетонный подъезд черным, мерцающим потоком, жадно пожирая скудный свет и искажая геометрию лестничных маршей. Стены начали мелко вибрировать, мгновенно покрываясь толстым слоем черной изморози, а ступени визуально растягивались, ломая перспективу.

Аномалия медленно, неотвратимо спускалась вниз. Энтропия безошибочно реагировала на мощный, пульсирующий всплеск адреналина и первобытной боли раненого новичка, игнорируя холодную, заблокированную химией нервную систему профессионала.

XVI

Оперативник мгновенно оценил критическую смену тактической обстановки. Защитный купол стабилизатора внизу работал исправно, удерживая первый этаж, но атака сверху оставляла группу в смертельной, сужающейся ловушке.

Ветеран резким рывком поднял Сеню за плечо, указывая стволом штурмовой винтовки на тяжелую, ржавую дверь, ведущую в подвальные коммуникации. Наемник не стал тратить драгоценные секунды на долгие приказы, ограничившись коротким, предельно жестким жестом.

Проводник понял всё без лишних слов. Сталкер подхватил обмякшего, тихо воющего Глеба и потащил парня вниз, увлекая за собой второго оцепеневшего новичка.

Специалист дождался тяжелого скрипа открываемой подвальной двери, после чего плавно, контролируя каждый шаг, начал подъем по обледенелым ступеням прямо навстречу надвигающемуся сгустку абсолютного хаоса.

XVII

На площадке второго этажа гравитация окончательно сошла с ума. Шрам почувствовал, как тяжелые ботинки Lowa теряют сцепление с бетоном, а вестибулярный аппарат начинает выдавать критические системные ошибки.

Пространство вокруг скручивалось в тугую, вибрирующую спираль, превращая лестничный пролет в бесконечный, искривленный туннель. Наемник намертво зацепился свободной рукой за ржавые перила, удерживая тело в единственной локальной точке опоры.

Специалист достал из тактического подсумка «Свечу» — портативный гранатообразный генератор когерентности 28-го отдела. Оперативник сорвал предохранительную чеку и не раздумывая швырнул тяжелый цилиндр прямо в пульсирующее сердце невозможной геометрии.

Вспышка абсолютно белого, слепящего света на мгновение пригвоздила Тень к промерзшим стенам, грубо и болезненно выравнивая метрику искаженного пролета.

XVIII

Аномалия судорожно забилась в жестких тисках принудительного порядка, пытаясь разорвать навязанные физические законы. Ветеран не дал Объекту 404 ни единого шанса на адаптацию к новым условиям.

Шрам жестко вскинул FN SCAR к плечу и выпустил длинную, выверенную очередь прямо в центр застывшего черного сгустка. Изотопные пули сработали как идеальный детонатор.

Тень взорвалась беззвучным, вакуумным хлопком, выбросив во все стороны колоссальную волну плотного пси-излучения и острой ледяной крошки. Ударная волна с силой швырнула оперативника на бетонную стену, выбивая воздух из легких.

Тонкая электроника углеродного шлема не выдержала столь близкого перепада энтропии. Дорогие панорамные линзы ПНВ с сухим треском лопнули, заливая правый глаз специалиста едкой матричной жидкостью и мгновенно погружая подъезд в абсолютную, естественную темноту ночной Припяти.

XIX

Серый, выморочный рассвет медленно просочился сквозь выбитые окна лестничных пролётов. Естественный утренний свет Припяти казался тусклым, грязным после ослепительной вспышки принудительной аннигиляции.

Оперативник тяжело поднялся с ледяного бетонного пола. Специалист стянул повреждённый углеродный шлем, грубо стирая тыльной стороной кевларовой перчатки едкую жидкость лопнувших матриц ПНВ со скулы. Объект 404 перестал существовать, оставив после себя лишь глубокие, оплавленные борозды на стенах и стойкий запах пережжённого озона.

Снизу протяжно скрипнула тяжелая подвальная дверь. Трое нарушителей неуверенно выбрались на первый этаж. Сеня с трудом поддерживал обмякшего Глеба, чья рука безжизненно висела вдоль туловища, намертво зафиксированная жесткой стабилизирующей химией.

Ветеран молча указал горячим стволом штурмовой винтовки на выход из подъезда. Никаких напутствий не требовалось. Проводник коротко, затравленно кивнул, не решаясь произнести ни слова, и поспешно увел группу прочь, в сторону спасительного армейского Периметра.

Наёмник спустился на первый этаж, подобрал остывший свинцовый цилиндр гравитационного стабилизатора и начал медленный, методичный подъём обратно на девятый этаж, в пыльную безопасность своего убежища.

XX

Квартира встретила специалиста прежней глухой тишиной. Шрам бросил бесполезный теперь шлем на скрипучий стол и с тихим выдохом опустился на табурет. Поврежденное колено пульсировало раскалённым свинцом после экстремальных перегрузок лестничного боя.

Оперативник потянулся к черной армейской рации, привычно зажимая резиновую тангенту зашифрованного канала.