XXVII

Оказавшись в своей сырой квартире, бывший наёмник не стал разводить огонь или разогревать еду. Время быта закончилось. Бросив ПТРС на продавленный матрас, мастер достал из-под шкафа тяжёлый ящик с инструментами. Обычная пневматика протеза не выдержит отдачи четырнадцати с половиной миллиметров. Если выстрелить с колена или стоя, чудовищная кинетическая энергия просто вырвет титановые крепления из живой культи, оставив стрелка истекать кровью. Ветеран взял разводной ключ и грубо, со скрежетом, затянул до упора предохранительные клапаны сброса давления. Амортизация умерла. Затем в ход пошла холодная сварка и толстые стальные болты, намертво блокирующие коленный шарнир.

XXVIII

Хирургия над собственным железом заняла несколько часов. Когда сварка застыла, Шрам попытался сделать шаг. Кряк. Лязг. Привычного, живого шипения воздуха больше не было. Правая нога превратилась в монолитную, негнущуюся сваю. Инвалид усмехнулся пересохшими губами, глядя на изуродованный протез. Выбор сделан. Лишив себя мобильности, старый волк добровольно отказался от возможности отступить или увернуться. Теперь человек и противотанковое ружьё стали единым механизмом. Ствол, затворная рама, плечо, позвоночник и титановый упор, вбитый в землю. Лафет для единственного, смертоносного залпа.

XXIX

Сборы были короткими. Отшельник не взял с собой ни консервов, ни запасных фильтров для противогаза, ни спального мешка. Еда больше не имела значения. В рюкзак отправились лишь армейская фляга с водой, несколько мотков бинта и шприц-тюбик с промедолом — чтобы дотянуть до спуска крючка, если Зона решит откусить от него кусок раньше времени. Старик в последний раз окинул взглядом комнату. Старый приёмник «Казахстан» продолжал тихо шипеть белым шумом в углу. Ярко-красный пластмассовый луноход лежал там же, где его бросили. Ветеран не испытывал сожаления. Эта бетонная коробка была лишь залом ожидания, а его поезд, наконец, подали к перрону.

XXX

Шрам перешагнул через порог, вынося длиннющий ствол ПТРС в тесный коридор. Хозяин не стал закрывать дверь. Оставил её нараспашку, позволяя сырому сквозняку Зоны беспрепятственно гулять по пустой квартире, шевеля пыльную паутину. Мосты были сожжены. Охотник тяжело спускался по лестнице, и звук его шагов теперь был другим. Мёртвым, тяжёлым, неотвратимым. Лязг… лязг… лязг… Монолитная титановая стопа била по бетону, как кувалда гробовщика. Выйдя во двор, реликт 28-го отдела поднял воротник штормовки, перехватил поудобнее холодную сталь противотанкового ружья и, не оглядываясь, зашагал на север, туда, где над багровым лесом клубились свинцовые тучи.

XXXI

Рыжий Лес встретил пришельца глухой, неприступной стеной мутировавших сосен. Деревья цвета запекшейся артериальной крови сплетались узловатыми ветвями, перекрывая тусклый дневной свет. Идущий на смерть тяжело переступил невидимую границу чащи. Лязг. Заблокированный титановый сустав глубоко ушёл во влажный, пружинящий мох. Негнущаяся нога ломала привычную моторику, заставляя переваливаться с боку на бок, как старую, гружёную баржу. Семнадцать килограммов ПТРС давили на плечо, стирая ключицу в кровь даже сквозь штормовку, но старик не обращал на это внимания. Его чувства были натянуты до предела. Лес, обычно полнящийся шорохами, скрипом стволов и далёким воем, сейчас был мёртв.

XXXII

Абсолютная, неестественная тишина давила на барабанные перепонки плотнее воды. Ни щебета слепых птиц, ни шелеста «ржавых волос» на ветру. Зона затаила дыхание. Мелкие мутанты, тушканы и плоти, в панике покинули этот квадрат, почувствовав присутствие высшего хищника. Ветеран Зоны медленно втягивал носом холодный воздух. Пахло перегнившей хвоей, сыростью и едва уловимым, но резким запахом горелого озона. Апекс-хищник был здесь, где-то впереди, в густой багровой мгле. Старый волк поправил ремень ручной гаубицы КС-23 на груди, оставив противотанковое ружьё за спиной. Для ближнего боя тяжёлая артиллерия была бесполезна.

XXXIII

Серебряный гигант не ломал веток и не оставлял вмятин на сырой земле. Его масса словно не подчинялась законам физики. Следопыт понял это уже через час поисков. Искать нужно было не отпечатки лап, а пустоту. Старик остановился возле зарослей искажённого папоротника. Прямо по курсу должна была находиться обширная, пульсирующая «жарка» — охотник помнил её ещё по прошлым рейдам. Но сейчас на её месте лежал лишь ровный круг спёкшейся до состояния стекла земли. Аномалия была мертва. Выжжена или подавлена колоссальным энергетическим полем Хозяина.

XXXIV

След представлял собой коридор абсолютного штиля. Там, где проходил Медведь, Зона замирала. Искрящиеся «электры» разряжались в ноль, гравитационные ловушки теряли хватку, превращаясь в обычные лужи грязи. Бывший оперативник читал эти «пустые зоны» как открытую книгу. Он шёл по вымершему фарватеру, понимая, что Хозяин не просто живёт в Зоне — он сам диктует ей правила. Этот вакуум безопасности парадоксальным образом пугал больше, чем самое плотное минное поле. Реликт шагал по стеклянным шрамам на земле, лязг… лязг… лязг, неумолимо сокращая дистанцию до своей цели.

XXXV

Тишину разорвал истошный, захлёбывающийся лай. Стая псевдособак, отчаянно голодная и загнанная аурой Медведя на самый край леса, не выдержала. Мутанты, обезумевшие от страха перед Серебряным богом, решили сорвать злость на одиноком человеке. Серые, облезлые тени стремительно вынырнули из-за багровых стволов. Их было шестеро — худые, мускулистые твари с раздвоенными нижними челюстями и мутными, белесыми бельмами глаз.

XXXVI

Уклониться было невозможно. Заблокированный титановый протез намертво приковал стрелка к месту. Ветеран даже не попытался отпрыгнуть. Наёмник просто перенёс весь вес на железную сваю, превратившись в несокрушимый бетонный дот, и вскинул КС-23. Грохот двадцатитрёхмиллиметрового калибра снёс половину стаи спрессованной вольфрамовой шрапнелью. Ближайшую собаку просто разорвало в клочья, окатив старика горячей, смердящей кровью. Оставшиеся три твари бросились на человека. Охотник хладнокровно отшвырнул пустой дробовик, выхватил широкий армейский тесак и принял удар. Зубы лязгнули по кевлару на предплечье. Короткий, безжалостный взмах снизу вверх — лезвие вспороло брюхо вожаку. Ещё один удар рукоятью в висок следующей твари. Бой занял десять секунд. Ни один драгоценный урановый патрон не покинул подсумка.

XXXVII

Вытерев лезвие о шкуру убитого мутанта, старик двинулся дальше. Воздух становился всё плотнее, дышать приходилось с усилием, словно сквозь мокрую вату. Вскоре багровые сосны расступились, открывая вид на широкую поляну. Её центр окружала исполинская, ревущая «карусель». Аномалия вращалась с такой силой, что вырывала с корнем мелкие кустарники, но внутри этого бешеного вихря царил абсолютный, идеальный покой. Идеально круглый пятачок нетронутого мха. Лежбище. Место, где Серебряный Хозяин отдыхал, закрывшись от всего мира стеной гравитационного шторма.

XXXVIII

Медведя здесь не было. Ушёл на охоту или патрулировал свои владения. Старый волк хмуро оглядел периметр. Выбрав подходящее укрытие — поваленный ствол векового дуба, покрытый радиоактивным мхом — стрелок начал готовить позицию. Первым делом реликт снял с плеча ПТРС. Тяжёлые сошки с лязгом впились в гнилую древесину. Затем старик достал сапёрную лопатку и вырыл глубокую, узкую яму прямо под собой. Он опустил в неё заблокированный титановый протез, плотно утрамбовав землю вокруг. Теперь нога стала якорем, намертво связывающим плечо, ружьё и планету в единую кинетическую цепь. Только так можно было пережить отдачу этого чудовищного оружия. Затвор сухо лязгнул, досылая в патронник первый урановый аргумент. Засада была готова.

XXX९

Солнце село, не пробившись сквозь тучи. Ночь обрушилась на Рыжий Лес ледяным мраком. Близость Радара, до которого оставалось всего несколько километров, начала брать своё. Остаточное психотропное излучение, гуляющее по мёртвым антеннам, медленно, как яд, проникало в уставший мозг. Воздух перед глазами стрелка пошёл мелкой рябью. Сквозь шум ветра начали проступать голоса. Сначала тихие, неразборчивые, затем всё более чёткие. В двух шагах от ствола ПТРС, прямо из тумана, соткалась полупрозрачная фигура в тяжёлой свинцовой броне. Визор шлема был разбит, лицо превратилось в кровавую маску.