— Слушай сюда, манагер, — голос Шрама был тихим, но резал больнее ножа. — Корпорация делала из тебя тепличный овощ. Вы привыкли, что Зона — это графики на мониторе и автоинъекторы по расписанию. Забудь. Твоя химия осталась в той мясорубке.

Шрам вытащил нож, подошел к ближайшей пульсирующей сосне и с силой вогнал лезвие в красную кору. Брызнула густая, едкая смола. Наемник зачерпнул её пальцами и без предупреждения размазал по открытой ране на шее Крида. Блондин взвыл от обжигающей боли.

— Жжется? Отлично. Значит, кровь остановится, а зараза сдохнет, — хладнокровно констатировал ветеран. — Зона забирает всё, но она же всё и дает, если умеешь брать. Ты больше не куратор Синдиката, Виктор. Ты — мясо. А мясо должно стать хищником, чтобы выжить. Вставай. Темнеет.

XLV

Ночь упала на Рыжий Лес не постепенно, а словно кто-то выключил рубильник. Густые кроны мутировавших деревьев намертво перекрыли свет луны. Вокруг сгустился абсолютный, осязаемый мрак, в котором красным неоном мерцали лишь очаги радиации. Но страшнее темноты была тишина. Внезапно смолкли все звуки Зоны: перестал скрипеть лес, замолкли трещотки мутировавших насекомых, исчез шум ветра.

Крид инстинктивно вскинул свой АС «Вал», пытаясь включить ночной прицел, но батареи, поврежденные во время гравитационного рывка, лишь жалобно пискнули и умерли.

— Шрам… — шепотом позвал Виктор, его голос дрожал. — Ты чувствуешь? Воняет… как в морге. И озоном.

— Не двигайся, — процедил Шрам. Он медленно, чтобы не издать ни звука, опустил автомат на ремень. В этих зарослях огнестрел против высшего хищника Зоны был бесполезен — рикошеты убьют их быстрее мутанта. Правая рука наемника выхватила длинный боевой нож, левая нащупала магниевый сигнальный фальшфейер.

В пяти метрах от них, прямо на уровне глаз, во мраке вспыхнули две пары тусклых, желтоватых огней. Они двигались синхронно, плавно покачиваясь.

— У меня глюки, или там две головы? — едва слышно выдавил Крид.

— Химера, — констатировал Шрам. Тварь не рычала. Она изучала их, наслаждаясь первобытным страхом жертвы. Мутант сжался в пружину, готовясь к прыжку, способному разорвать бронированный джип.

— Бросай автомат. Доставай тесак, — скомандовал ветеран, срывая колпачок с фальшфейера. — Если она прыгнет на тебя — падай на спину и бей снизу вверх в брюхо. Начали!

Ослепительно красная вспышка магния разорвала тьму, и в тот же миг двухголовая гора литых мышц и лезвий с оглушительным, утробным ревом рванулась прямо на них.

XLVI

Слепящий карминовый свет магния исказил пропорции, превратив прыжок химеры в смазанный, гротескный стоп-кадр. Двухголовая тварь весом в полтонны обрушилась на них с грацией падающего товарного вагона. Шрам не стал уворачиваться — это было бесполезно. Он резко упал на спину, выставляя перед собой титановый протез. Пневматика взвыла дурным голосом, когда передние лапы мутанта с когтями размером с серпы впечатались в металл. Пшш-клац! Механизм выдержал удар, который сломал бы любые кости, но ветерана всё равно вмяло в красную грязь. Правая голова химеры с мерзким шипением клацнула зубами в дюйме от лица наёмника, обдав его густым запахом гнилого мяса и озона.

— Бей, пижон! — заорал Шрам, отталкивая воняющую пасть шипящим фальшфейером. Искры магния брызнули прямо в жёлтые, лишённые зрачков глаза твари.

Крид, отброшенный волной воздуха, с диким, нечленораздельным воплем рванулся сбоку. В его руке тускло блеснул тяжёлый армейский тесак. Лощёный связной Синдиката, забыв о тактике и корпоративной выдержке, с размаху, вкладывая весь свой животный ужас в один удар, всадил лезвие по самую рукоять в плотный мышечный корсет под левой лопаткой мутанта. Химера взревела — сдвоенный звук ударил по барабанным перепонкам, как гудок обезумевшего тепловоза.

XLVII

Тварь дёрнулась, вырывая нож из рук блондина, и наотмашь ударила задней лапой. Когти вспороли остатки тяжёлого свинцового СКАТа Крида, как гнилую ткань, отшвырнув его на несколько метров прямо в густые заросли мутировавшего папоротника.

Шрам использовал эту секунду отвлечения. Он провернулся под нависающей тушей, вогнал изрыгающий красное пламя фальшфейер прямо в раскрытую пасть левой головы и протолкнул его глубоко в глотку. Вторая голова остервенело рванулась к его лицу, но ветеран 28-го отдела уже выхватил свой воронёный нож. Широкое лезвие вошло снизу вверх, точно под челюсть, пробивая мягкое нёбо и входя глубоко в мозг.

Химера забилась в предсмертной агонии. Из пасти с фальшфейером повалил густой, едкий дым — горящий магний выжигал внутренности мутанта с температурой в две тысячи градусов. Тяжёлая туша рухнула на Шрама, едва не раздавив ему грудную клетку. Ветеран с трудом спихнул с себя дёргающееся, поджаренное изнутри мясо, тяжело и хрипло дыша.

— Виктор! — крикнул он, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя дымящуюся кровь. В ответ из кустов донёсся лишь надсадный, булькающий кашель и звук рвущейся ткани.

XLVIII

Шрам продрался сквозь жёсткие ветки и замер. Крид лежал навзничь в зарослях «ржавого волоса» — ядовитой местной хвои, покрывающей почву Рыжего Леса. Разорванный когтями химеры бронекостюм обнажил кожу на боку, и пульсирующие, токсичные споры Леса уже щедро осыпали открытую, кровоточащую рану.

— Шрам… я не могу вздохнуть… — просипел блондин. Его глаза дико вращались, а по подбородку текла густая, чёрная слюна. Токсический шок от спор мутанта развивался с пугающей скоростью.

Ветеран мгновенно упал на колени, рывком срывая с напарника остатки тяжёлой свинцовой брони, которая теперь только мешала.

— Тихо, манагер, тихо. Ты нахватался пыльцы. Если сейчас запаникуешь — мотор встанет от тахикардии, — голос Шрама звучал обманчиво ровно, пока его руки жёстко фиксировали бьющегося в конвульсиях Крида. Он вытащил из подсумка флягу с техническим спиртом и щедро плеснул им прямо в разодранный бок. Крид выгнулся дугой и закричал бы, если бы спазм не сковал горло.

— У нас нет твоих нежных антидотов Синдиката, — Шрам закинул руку блондина себе на здоровое плечо и мощным, сбалансированным рывком поднял его на ноги. — Придётся выживать по-старинке. Будем выгонять яд потом и болью. Перебирай ногами, сука!

XLIX

Путь сквозь ночной Рыжий Лес превратился в бесконечный, адский марафон. Шрам волок на себе восемьдесят килограммов обмякшего, бредового тела, грубо продираясь сквозь цепкие ветки. Пневматика протеза ревела на пределе прочности: пшш-клац, пшш-клац. Наёмник чувствовал, как фантомная боль в ампутированной ноге сливается с раскалённым свинцом в перегруженных плечах. Он вспомнил марш-броски через джунгли Конго, когда тащил на себе раненых под палящим солнцем. Здесь солнца не было, только радиоактивный холод и зловещий шёпот мёртвых деревьев.

— Котировки… логистика падает… — бессвязно бормотал Крид, мотая головой. Токсин бил напрямую по нейронным связям, вытаскивая наружу корпоративные кошмары. — Директор… он знал… Лилия была пустышкой… полигон…

— Заткнись и держи ритм! — рычал Шрам, грубо встряхивая напарника на ходу. — Ты мне нужен живым, чтобы вскрыть этот грёбаный бронепоезд! Если ты сейчас сдохнешь, я скормлю твои пароли сноркам! Давай, Виктор, злись! Злость гоняет кровь быстрее яда!

Блондин что-то неразборчиво прохрипел, но его ноги, повинуясь первобытному инстинкту выживания, начали слабо, спотыкаясь, отталкиваться от земли. Они шли час, два, целую вечность, пока багровый мрак перед ними не начал медленно редеть, уступая место серому утреннему туману.

L

Деревья расступились неожиданно, словно живой лес побрезговал ими и выплюнул из своей чащи. Густой туман стлался по земле, но сквозь него проступили чёткие, геометрически правильные линии старого мира. Ржавые рельсы. Бетонные платформы с обвалившимися навесами и полустёртая, пробитая пулями эмалированная табличка: «ст. Лесная».

Шрам дотащил полумёртвого Крида до кирпичной будки стрелочника, выбил дверь ногой и тяжело привалил напарника к холодной стене. Ветеран осел рядом на корточки, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Лес остался позади, но расслабляться было фатальной ошибкой.