Контроль тела. На одну минуту. Может, меньше. Мне нужно нарисовать руну.

— Руну? — я нахмурился, вспоминая что случилось в прошлый раз когда он это сделал.

Наверное, тут нужно скорее спрашивать о том, что вместо руки теперь отрежет мне этот психопат.

Питающую руну. Она будет черпать магию извне и подпитывать твоё восстановление. Поможет тебе добраться. Но рисовать её нужно… специфическим образом. И не на бронзовом ранге…

Что-то в его тоне насторожило меня. Йон никогда не говорил так осторожно.

— Уточни…

Это очень больно. Чтобы ты понимал — по моим меркам больно. Ты не выдержишь, если будешь контролировать тело. Поэтому передай управление мне. Я быстро.

— Так, — перебил я. — Что ещё не договариваешь?

Ты останешься в сознании. На заднем плане. Будешь чувствовать всё. Я не могу тебя отключить. Извини.

Тишина повисла между нами. Я… охренел. Йон извинился заранее и предупредил о боли. Зная его — она будет… невыносимой.

0:14:21

Не то чтобы у меня был выбор.

— Ладно, — выдохнул я. — Делай.

Ты уверен? Это… больно.

— Нет, твою мать, если она у тебя есть. Потом думать будем. Давай уже.

Я закрыл глаза и позволил Йону взять управление. Ощущение было странным. Я всё ещё чувствовал тело, но оно больше не слушалось меня. Будто я стал пассажиром в собственной плоти. К такому привыкнуть невозможно.

Тело поднялось. Движения были плавными, уверенными. Йон тут же активировал Древнюю Форму — всё вновь окрасилось в золотые тона. Я почувствовал, как когти вырастают на пальцах.

Затем тело наклонилось. Левая рука легла на живот. Правая, с когтями, зависла над ней.

И начала резать.

Боль была… нет, это было не просто боль. Это было нечто совершенно другое.

Я думал, что знаю, как это — больно. Когда тебя жгут, заливают ядом, ломают или отрезают конечности, когда летишь вниз и разбиваешься раз за разом, когда на тебя давят тонны камней. Когда применяешь квинтэссенцию и твоё тело перестраивается. Когда умирают люди, которые были тебе дороги, или когда самому нужно убить тех, кого ценил всю свою жизнь…

Нет. Я не знал, что такое боль.

Коготь вспарывал кожу, прорезая плоть, оставляя за собой глубокую, пылающую борозду. Словно каждая клетка моего тела одновременно загорелась огнём.

Это было…

БОЛЬНО!

ОЧЕНЬ, МАТЬ ЕГО, БОЛЬНО!

Я хотел закричать. Вырвать контроль обратно. Остановить это безумие. Но не мог. Тело мне не принадлежало. Я мог только чувствовать.

Боль была настолько всепоглощающей, что я начал терять чувство реальности. Мир плыл. Сознание металось, пытаясь сбежать, спрятаться где-то глубоко внутри, где этой пытки нет. Но оно не отпускало, будто держа меня нитью, которую нельзя ни разорвать, ни разрезать.

Я начал сходить с ума. Каждая секунда растягивалась в вечность. Коготь выписывал символы на моей коже, и каждая линия была раскалённым клеймом.

Откуда-то издалека я слышал собственный крик. Горловой, животный. Тело кричало, хотя я не контролировал его.

«Как…» — мысль еле пробилась сквозь пелену боли. — «Как ты… это терпишь…»

— Бывало и хуже, — ответ Йона был спокойным, почти извиняющимся. — Боль — это просто информация, поток. Я уже давно научился её игнорировать. Терпи…

Ещё линия. Ещё вспышка агонии. Я чувствовал, как что-то ломается внутри моей психики. Не физически — ментально. Будто часть меня, держащая всё воедино, начала трескаться под давлением.

— Почти готово.

«Почти» показалось мне вечностью. Коготь продолжал резать. Кровь стекала по бокам, тёплая и липкая. Руна росла, обретая форму. Я не видел её — глаза были закрыты, но я чувствовал каждую её часть выжженной в моём сознании.

И наконец — последний штрих. Коготь завершил последний символ и остановился. Вместе с этим перестала действовать Древняя Форма.

— Готово.

Получается, сейчас он вернёт мне контроль и я покину разлом?.. Наконец-то боль закончится?..

— К слову, об этом… — я почувствовал, как мои губы искривились в усмешке.

Затем Йон открыл таймер перед моим лицом.

0:1:31

Что?.. Когда успело пройти столько времени? Йон, выметайся отсюда, ну же!

— Ты слишком… хм, не скажу уже, что слаб. Просто мне не нравится… да нет. Ладно. Это всё не важно. Ты должен становиться намного сильнее, и ты этим занят, но… у тебя слишком много лишних переживаний.

К чему ты клонишь⁈ Разлом, прыгай, ну же!

0:46

Йон не ответил, продолжив смотреть на таймер, время которого неумолимо близилось к концу…

Ну а я продолжил ощущать эту невыносимую боль.

— Ты слишком бережёшь себя. Боишься смерти. Страх — это цепь. Она удерживает твой потенциал в клетке из рёбер и плоти. Пора её сломать, — прозвучал мой собственный голос, искажённый интонациями Йона.

Я почувствовал, как моё тело приняло боевую стойку без моего участия. Ноги, избитые и поломанные, застыли в уверенном, готовом к прыжку полуприседе. Руны, вырезанные на животе, запылали тусклым багровым светом сквозь разорванную ткань брони.

В чём… смысл? Мы оба просто умрём здесь. Я знаю, что ты силён, Йон, но это…

— Умрём? — Йон рассмеялся моим голосом. — Ты ещё не понял? Смерть — это роскошь. Привилегия для слабых. Для тех, кого Система сочла неудачным экспериментом. А ты… ты нравишься ей. Тебе везёт.

Сквозь боль от руны и общую измотанность я почувствовал, как по моим венам пробежал ток чистого, неразбавленного ужаса. Йон не собирается умереть, он решил дать бой всей локации?

— Голодные. Злые. Совершенные. Идеальные тренажёры. Ты думаешь, один ищешь смерти? Сколько, по-твоему, лет они находятся здесь? Эти… воры, как их назвала предыдущая Система, уничтожившая соседствующий с твоим мир. В этой некогда прекрасной шахте!

Он вытянул руки вперёд, стоя на самом краю без какого-либо страха и смотря вниз. Йон призвал Меч Охотника, крутанул его в руках один раз.

Время вышло.

Всё вокруг затопило фиолетовой вспышкой. Йон, находясь в моём покалеченном теле, оказался посреди белого леса. Вот только он был тут не один. Вместе с нами сюда высыпало… не знаю сколько, но точно очень много Воров. С какой-то совсем невразумительной тварью, возвышающейся над ними всеми.

Я уже слишком устал от этого всего.

Чего нельзя было сказать о Йоне.

— УБИТЬ! — рявкнул он, вбивая Меч Охотника в камень под ногами.

Точно, чтобы их убить, нужно разбивать этот чёртов камень. Йон с этим справился, конечно же. Я не сомневаюсь в том, насколько он силён. Вот только… Королевский Приказ не работает ведь на них.

ОН НЕ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО У СЛАБЫХ ДУХОВ! Я СИЛЬНЕЕ ВСЕХ В МИРЕ!

Можно было бы посчитать это очередной бравадой крайне гордого и древнего существа. Его очередные больные и извращённые мысли. Если бы не одно «но»…

[Активирован Королевский Приказ]

Количество подавленных противников в радиусе 49 метров: 1 135

Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 0

Количество полностью заблокированных внушений: 1

Как… банально.

Второй удар Йона пришёлся в грудь ближайшего Вора раньше, чем тот успел сдвинуться с места. Я почувствовал, как моё тело взорвалось золотистым светом — Древняя Форма активировалась мгновенно, без паузы, без подготовки. Просто щелчок — и весь мир окрасился в янтарные тона, присыпанный пылью.

Кулак вошёл в костяную броню, как нож в масло. Треск. Хруст. Взрыв чёрной субстанции. Вор умер, не издав ни звука.

Йон уже двигался дальше.

Третий удар. Десятый. Каждый — смертельный. Каждый — точный до миллиметра. Никаких лишних движений. Никакой показухи. Чистая, безжалостная эффективность и умение убивать.

Я наблюдал изнутри, будто через мутное стекло. Боль от руны захлёстывала волнами, заливая сознание багровым туманом. Каждый удар, каждый рывок моего тела отзывался новой вспышкой агонии. Но я не мог отключиться. Не мог потерять сознание. Что-то удерживало меня на краю, заставляя смотреть.