На втором этаже коридоры были уже, но не менее роскошны. Стены украшали портреты предыдущих правителей, все как один — самодовольные рожи, уродливые, толстые. Видимо, традиция грабить народ передавалась из поколения в поколение, и с каждым сыном становилась только хуже.

Я прислушался. Где-то вдалеке доносились приглушённые голоса. Может, слуги, а может, и сам Бореас со своими приспешниками. Двинулся на звук, стараясь не скрипеть половицами. Замер у самого старого застеклённого портрета, утопленного в стене. На меня взирал краснокожий мужчина. Волевой подбородок и взгляд. Осанка такая, будто шпалу проглотил.

— Твой род выродился, — тихо буркнул я, отворачиваясь от портрета и открывая дверь.

Дверь в конце коридора была массивнее остальных, украшенная ручной резьбой. Тяжёлая даже для меня, и, по идее, её должны были открывать несколько человек сразу, если судить по размерам. Определённо, за ней скрывалось что-то важное. Опочивальня? Или кабинет правителя? В любом случае, стоило проверить.

Внутри кто-то разговаривал на местном наречии. Голос был встревоженный, почти панический. Второй голос — более спокойный, но тоже напряжённый. Они оба оборвались, стоило мне открыть дверь.

Как только она отворилась полностью, в меня начали стрелять.

Я ожидал чего угодно, навыков, контроля, но точно не этого. Кристальная Твердыня применилась быстрее, чем я успел подумать.

За массивным письменным столом сидел тот самый Бореас — именно таким, каким я его и видел на первом портрете. Толстый, с тройным подбородком и маленькими глазками-бусинками, утопавшими в жировых складках. На нём была мантия из дорогого шёлка, а пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Но больше всего в глаза бросалось подобие короны с длиннющей ярко-фиолетовой лентой, свисающей с неё.

Рядом стояли двое — худощавый мужчина в чёрном одеянии, похоже, советник, и ещё один толстяк в богатых одеждах, вылитый Бореас, но только моложе и худее, если так можно выразиться. У младшего на голове была точь-в-точь такая же диадема с повязкой, чей край практически волочился по полу, украшенный рубином.

Палил в меня толстяк моложе. Он не наносил никакого урона — пули попросту отскакивали от моей защиты. Не пришлось даже тратить её полностью — придержал ровно половину, поставив навык на паузу.

Кажется, мне больше урона нанесли самим фактом того, из чего стреляли. Микро-Узи. Уж чего-чего, а подобное я не ожидал тут встретить. Ясное дело, что они набрали всяких трофеев из нашего мира, но Узи в кабинете правителя средневекового замка…

Все трое уставились на меня с нескрываемым ужасом. Бореас даже привстал из-за стола, и его лицо побледнело, несмотря на красный оттенок кожи. Иначе описать то, что оно стало светлее, я не мог.

Нам было о чём поговорить, но… наученный горьким опытом, я попросту проявил из инвентаря гранату, зацепил её чекой за ручку и выдернул. Кинул в помещение и закрыл за собой дверь.

Хм. Быстро учишься.

Раздался взрыв, от чего стекло с портретом первого правителя треснуло.

Массивная деревянная дверь не подвела, запросто выдержав ударившие по ней осколки.

— Он сам виноват, — сказал я портрету и открыл дверь. — Нехрен лезть куда не просят.

Зрелище внутри было нелицеприятным. Тощего порвало на части. Жирного младшего едва ли не выкинуло в окно, сложив бесформенной кучей под ним. Уцелел только Бореас, вернее, верхняя его часть. Под стол лучше не смотреть.

Системных имён над головами нет. Все трое — трупы.

Ан-нет. Не все.

[Каэрис]

Из-за обломков стола раздался слабый стон. Я подошёл ближе и увидел худощавого. Он был жив, хотя и сильно покалечен. Левая нога согнута под неестественным углом, из множественных дыр в теле сочилась кровь. Наверное, у него был какой-то навык, который отсрочил его смерть.

— Живой, — констатировал я, присаживаясь рядом с ним. — Везунчик.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха — только усталость. Губы шевелились, он что-то говорил на своём языке.

— Не понимаю, — сказал я. — Знал бы ты, как я устал от разных языков.

Отправил ему приглашение в группу.

[Персонаж Каэрис присоединился к группе персонажа Ной]

[Каэрис]: Приветствую нового Императора Аксии.

Он изобразил подобие поклона, медленно моргнув и двинув подбородком на пару сантиметров. Здоровья у него было критически мало. Целебных навыков у меня нет, а эликсир я на него тратить не буду. Обойдётся.

Начался невербальный разговор двух людей из разных миров в системном чате:

[Ной]: Ну привет, Каэрис. Ты — советник, я же угадал, да?

Я оглядел развалины кабинета. Бореас и его сын были мертвы, но этот человек ещё мог рассказать что-то полезное. Наверное.

[Каэрис]: Верховный советник. Был. Теперь — никто. Я умру.

[Ной]: Хорошо, Каэрис. Сколько городов в этой империи?

[Каэрис]: Зачем тебе знать? Всё равно всех убьёте.

Он сплюнул кровью.

[Ной]: У нас уже три города под контролем. Четыре, учитывая этот. Дело времени. Если сдадутся — останутся живы. Если будут сражаться — умрут. Выбор за ними.

Каэрис долго смотрел на меня, изучая лицо. Непозволительно долго для того, кто умирает. Потом вздохнул.

[Каэрис]: 17 городов. 5 больших, 12 малых. Все есть на моей карте в Системе, ты увидишь. Но не все подчинятся. Некоторые предпочтут смерть позору.

[Ной]: Позору?

[Каэрис]: Сдаться захватчикам — для воина это позор. Особенно тем, кто помнит и чтит старые традиции.

Интересно. Значит, не все терраксы были такими, как их правители. Среди них были и настоящие воины, готовые умереть за свои убеждения. Это усложняло дело, но не сильно.

Каэрис закашлялся, орошая кровью мою обувь.

[Каэрис]: Наша Империя была самой слабой, человек. Северная империя — сильнее. У них больше системщиков, больше… больше магии.

[Ной]: Магии?

[Каэрис]: Да.

Наверное, он говорит о системных навыках.

[Ной]: А как тебе наша магия, понравилась?

Каэрис криво усмехнулся, и из его губ потекла кровь.

[Ной]: Почему ты мне это рассказываешь? Не должен ли ты защищать секреты своей империи?

[Каэрис]: Какой империи?

Каэрис рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель. Он положил голову на пол, и я уже подумал было, что всё, но нет, в чате продолжили появляться сообщения:

[Каэрис]: Её больше нет. Бореас мёртв, его сын мёртв. Я умираю. Империя умерла вместе с нами.

[Ной]: Но ведь остались другие. Генералы, наместники?

[Каэрис]: Трусы и жадные дураки. Они уже сбежали, увидев вашу магию. Побежали к северянам. Будут предлагать свои услуги, торговать секретами.

Он попытался приподняться, но сил не хватило даже на то, чтобы встретиться со мной взглядом.

[Каэрис]: Знаешь что, захватчик? Может, это и к лучшему. Может, вы принесёте порядок в этот мир. Бореас был плохим правителем. Жадным, жестоким, глупым и слабым. Народ его ненавидел.

[Ной]: Тогда почему ты служил ему?

[Каэрис]: А у меня был выбор? Я родился в семье советников. Мой отец служил отцу Бореаса, дед — деду. Традиция.

[Ной]: Понятно.

Он умер, больше ничего не сказав. Я почувствовал незавершённость разговора. Верховный советник Каэрис умер на руинах империи, которой служил всю свою жизнь.

У меня в голове вновь зазвучал голос квинтэссенции Зла, которого я именовал Йоном:

Склоняюсь перед вашим величием, о великий И мператор. Вы захватили город с кучей бесполезных рабов. Распорядитесь отправить их захватывать для вас новые земли? Мы пошлём вперёд нищих детей, они — расходный материал, их не жалко.

— Пожалуйста, заткнись, а? — попросил я.

Ты можешь просто пожелать и я…

Не дав ему договорить, так и сделал — пожелал, чтобы он заткнулся. Шутки — шутками, но всему есть предел.