В тесном пространстве зала мои враги мешали друг другу.

Я двигался между ними, как танцор. Каждое движение было точным, каждый удар — сокрушительным. Мои руки били с такой скоростью, что был слышен рассекаемый воздух, и я принимал удары холодного оружия на голые руки. Но главное в кулачном бое — это ноги! Я помню, сколько кричал на меня тренер, пока я не начал правильно и быстро двигаться, доворачивать корпус. И если на армии скелетов я не мог применить АРБ в полную силу, раскрыв его потенциал, то теперь я разошёлся во всю. Потому что моими противниками были живые краснокожие люди.

Началась грязь.

— Медленно… — прошипел я, уворачиваясь от удара булавы.

Терракс был тяжёлым, неповоротливым. Я обошёл его слева, схватил за руку с оружием и резко дёрнул её на себя, тратя единицу Силы. Плечо вывихнулось с мерзким звуком. Пока он орал, я разбил ему лицо серией коротких ударов, нанося их прямо по шлему и превращая его в месиво. Мои руки вновь оказались залиты чужой кровью.

Ещё двое решили напасть на меня одновременно, что-то крича. Глупо. Я бы не сразу их заметил, не ори они так. Присев едва ли не на шпагат, пропустил удар копья над головой и врезал снизу в колено первого. Связки порвались, и он рухнул, вопя ещё громче. Второй попытался нанизать меня на меч, но я укатился в сторону и пнул его в промежность снизу вверх. Не дав противнику упасть в сторону толпы его сослуживцев, подтянул к себе тело ещё в падении и рубанул ладонью по шее. Гортань краснокожего лопнула, и он начал задыхаться в собственной крови.

Они галдели на своём языке, но я читал страх в их глазах, спрятанных за забралами. Некоторые начали отступать к стенам. Трусы. Долго же до них доходило. Если я с системщиками справился, то что они мне могут сделать⁈

Тот, что кричал раньше про Бореаса, вновь закричал что-то, размахивая разукрашенным золотым мечом. Пытается поднять боевой дух? Благородно, но бесполезно, я вижу, как все его воины боятся.

Я рванул к нему, уворачиваясь от чужих ударов, потратив четыре единицы Ловкости. Единожды пришлось призвать Меч Охотника, чтобы мне глаз не выбили, но это меня не остановило, а наоборот ускорило. Оставив меч в животе у меткого врага, прыгнул к командиру, пытавшемуся скрыться за спинами бойцов.

Не предназначенный для боя меч я поймал рукой и вывернул его из запястья капитана врагов, вытягивая на себя. Предмет, оказывается, не был простым, и болью отозвался в руке, прорезав её. Но при этом моя броня оставалась на месте. Какого…

Сюрприз!

Голос Йона прямо звенел от ехидства и самодовольства. Мне пришлось отпустить меч, отпрыгнуть назад и достать автомат. Правую разлохматило сильно, смотреть на неё было противно, и слабо верилось, что она ещё на месте. Рыча от боли, приподнял её и использовал как опору для автомата, вдавливая спусковой крючок. Каждый выстрел отдавался вспышкой боли в покалеченной руке, но врагам было в разы хуже — пули прошивали их доспехи насквозь, и в замкнутом пространстве им было некуда податься.

Рана была тяжёлой. Треть здоровья почернела, и в глазах поплыло.

Ты доигрался. Почему ты просто не уничтожил их навыком? Тебе бы хватило одного заряда Разрушения Пустоты. Жаль, что он тебя не прирезал, это было бы хорошим уроком.

— Каким ещё, мать твою, уроком? — хрипя, спросил я, присаживаясь так, чтобы контролировать проход, из которого зашёл сюда.

Жизненным. С добычей нельзя играть. Ты же пошёл в этот город, чтобы захватить его владыку, так? Ну и почему ты внезапно решил смахнуться с этими слабаками? Они даже не твоя главная цель. Или ты уже с ума сошёл? У меня бывали носители-безумцы. Это было… забавно.

Игнорируя колкости в речи Йона, можно было с ним согласиться. Он прав на все сто процентов. Я дурак и сам напоролся. Кинул бы гранату, как подумал сразу, и всё. А может, я хотел проверить себя.

Хм.

Йон замолчал на какое-то время, пока я перематывал руку бинтом. Не для дезинфекции или типа того. Обычная медицина сдалась системному эликсиру ещё давно. Я делал это, чтобы рука тупо не развалилась надвое, пока регенерирую.

Вот же везёт мне на конечности. Сначала ногу оторвало, потом левую руку отрезал один урод, и теперь вот это… Больно, с-сука. Из «позитивного» — Первобытную Выносливость до 6-го уровня прокачаю.

Йон вновь заговорил:

Хочешь себя проверить? Тогда залезь в разлом, не останавливаясь, убей стража и пройди в бронзовый разлом, затем в серебряный, и дождись окончания таймера, не убивая третьего стража, хе-хе.

— И что случится тогда? — спросил я, вставая и корчась от боли.

Сюрприз!

— Да иди ты.

В ответ раздался психованный смех. Наверное, когда живёшь много лет — тебе попросту становится скучно. И ты начинаешь заниматься всякой чушью, например, сходишь с ума. Или отправляешь по галактике похожих на себя существ в угнетённой форме…

Смех стих. И мне тоже стало не очень. Лучше вообще об этом не думать. Так. Где там моя цель?

Очевидно, Бореас прятался где-то в глубине дворца. Или уже сбежал. Впрочем, от меня далеко не убежишь.

За залом, который, вероятно, был чем-то вроде комнаты ожидания или приёмной, располагалось, пожалуй, самое роскошное место во дворце. Тронная комната.

Прямиком как из былинного рассказа.

Тронная комната поражала своей роскошью. Высокие потолки украшали детальнейшие фрески с изображениями сцен массовых сражений, а стены были отделаны мрамором с золотыми прожилками. Массивный трон из чёрного отполированного камня возвышался посреди зала, инкрустированный драгоценными камнями размером с куриное яйцо. Находясь здесь, я мог наглядно убедиться, что металлы и драгоценные минералы наших миров крайне схожи. Немного разбирался в этом вопросе: рубины, изумруды, сапфиры — всё было здесь и, уверен, стоило целое состояние.

Я медленно прошёлся по залу, осматриваясь. Повсюду стояли позолоченные статуи, дорогие вазы, картины в резных рамах. Каждый предмет здесь наверняка стоил больше, чем обычная семья терраксов зарабатывает за всю жизнь. И это при том, что я видел на улицах нищих, копающихся в отбросах. Дети в лохмотьях, просящие милостыни посреди грязных улиц даже во время военных действий, пока их правитель утопает в роскоши.

Система налогообложения здесь, видимо, работала по принципу «содри с народа всё, что можешь». Чем ещё объяснить такой контраст между богатством дворца и нищетой улиц? Бореас явно не стеснялся выжимать из подданных последние соки, чтобы позволить себе такую жизнь.

Я подошёл к длинному столу, установленному вдоль одной из стен. На нём красовались остатки пиршества — золотые блюда с недоеденными деликатесами, кубки с дорогим вином. Желудок предательски заурчал, напомнив о себе. Схватив окорочок какой-то птицы, начал жевать, продолжая разглядывать интерьер.

Мясо было нежным, приправленным экзотическими специями.

— Спорим, что Бореас — жирный? — спросил я у притихшего Йона.

Тот отреагировал мгновенно:

Согласен. Что ставишь?

Ого, да он азартен. Правда, я не знал, что предложить личности, которая, по идее, знает всё то же, что и я, и не имеет физического тела. Да и что он может предложить взамен? Неподтверждённую информацию, от которой у меня будет голова болеть потом?

Ты мыслишь адекватно не тогда, когда нужно.

— Где же ты прячешься, сукин сын?.. — пробормотал я, игнорируя Йона и вытирая жирные пальцы о дорогую скатерть.

Логично предположить, что опочивальня правителя находится где-то в глубине дворца, подальше от посторонних глаз. Скорее всего, на верхних этажах или в дальней части здания. Я заметил несколько лестниц, ведущих наверх, и коридоры, уходящие в разные стороны.

Йон хранил молчание. Или просто наслаждался моими страданиями. Рука болела адски, но эликсир уже начал действовать — кровотечение остановилось, плоть срослась, и сейчас была розового цвета, но я пока что не мог двигать пальцами.

Направился к ближайшей лестнице. Поднимаясь, размышлял о том, какой же всё-таки это уродство. Зачем нужно было отдавать приказ о нападении в нашем мире? Захотел новые земли и лишился по итогу всех своих…