Я поднялся, как старик. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, натянутых как струны. На кухню. Кофе. Единственное, что могло заставить мозг хоть как-то функционировать. Я налил воды в чайник, руки дрожали. Взгляд упал на треснутую кружку.

Новую… надо купить… Мысль утонула в тумане усталости.

Пока чайник шипел, я поймал свое отражение в черном экране микроволновки. Красные глаза, воспаленные, с опухшими веками, дико контрастировали с мертвенно-белой кожей. Как у вампира. Или у призрака из собственного рисунка. Я быстро отвел взгляд.

Кофе. Я выпил первый глоток стоя, почти не чувствуя вкуса. Потом понес кружку обратно в комнату. К компьютеру. К аукциону. Надежда? Нет. Скорее необходимость узнать масштаб катастрофы. Сколько времени прошло? Шесть часов? Семь? Кто вообще покупает арты в такую рань…?

Я запустил компьютер. Сердце забилось чаще, предчувствуя пустоту. Ноль уведомлений. Ноль ставок. Типично. Я открыл страницу своего профиля продавца. Взгляд скользнул по лотам…

И застыл.

Рэй! Моя Рэй с сердечком из пальцев!

Милая, игривая, в короткой юбке. Под лотом не одна, не две… а пять ставок! Красные цифры битвы светились, как сигнальные огни: $35! Последняя ставка $35! И аукцион еще не закрыт!

Глаза побежали вниз. Офисный Фантом. Призрачная девушка-администратор. Под ней… $30! Первая и пока единственная ставка, но уже $30!

Воздух перехватило. Я замер, не веря глазам. Кружка дрожала в руке, кофе расплескалось на старые джинсы, да и пофигу на них. $65. За одну ночь. За два образа. И это еще не конец! Битва за Рэй шла полным ходом! Ставки делаются каждый час-полтора. И некоторые имена повторяются, значит пользователи загорелись ею и хотят ее получить!

Слабость, головная боль, страх выселения — все это отступило на мгновение, смытое мощной волной адреналина и надежды. По телу разлилось тепло. Руки перестали дрожать. Если… аукцион продолжится… Если сумма взлетит до 100$ за каждую работу… то у меня есть шанс.

Я схватил планшет. Стилус. Вдохновение било ключом, жгучее, ясное, несмотря на недосып. Нужна новая девушка. На продажу и быстро. Пока волна удачи не схлынула.

Идея? Кто это будет?

Взгляд упал на скетч Рэй для манги — серьезной, с острым взглядом исследователя. А потом — на ее версию с сердечком. Контраст. Нужен контраст!

Идея родилась мгновенно: Малышка-Некромантка.

Маленькая, хрупкая, в роскошном черном платье с кружевами и рюшами, как у куклы. Но вместо мишки или цветочка — в руках старая, потрепанная кукла вуду, утыканная булавками. Вместо невинных глаз — холодный, расчетливый взгляд из-под длинных ресниц. Волосы цвета воронова крыла, стянутые в два асимметричных хвостика. Обувь — готические ботинки на платформе. И фон… Не кладбище, а… детская комната в полумраке, с разбросанными игрушками, которые отбрасывают жутковатые тени. Контраст. Кажется, милая маленькая девочка, но взгляд и атрибутика — убийственные!

Я начал рисовать. С яростью отчаяния и восторгом от открывшейся возможности. Линии ложились уверенно, тени — глубоко, цвета — насыщенно-мрачные, с акцентами на кроваво-красном. Лента в волосах, булавки в кукле, и мертвенно-бледный цвет кожи.

Я забыл про голод, про головную боль, про усталость. Был только планшет, поток образов и жгучее желание зацепить покупателя. Зацепить и продать. Купить себе жизнь в этой крепости еще на месяц.

Когда Некромантка была готова, часы показывали 4 часа дня. Я залил ее на аукцион, с драматичным описанием: «Маленькая Хозяйка Теней. Ее игрушки навсегда сломаны. Уникальный готический арт.»

Я откинулся на спинку стула. Тело снова напоминало о себе — пустое бурчание желудка, ноющая голова, песок под веками, но над этим всем парило чувство свершившегося подвига.

Осталось только ждать. И рисовать. Завтра нужно будет нарисовать еще больше. Но сегодня… Сегодня я выиграл битву. Кровью, потом и пикселями.

Комната тонула в сером, холодном свете раннего утра.

За окном лил дождь. Не буйный тропический ливень, а упорный, долгий и барабанивший по стеклу монотонную дробь дождь.

Я сидел, сгорбившись над графическим планшетом, пальцы водили по поверхности с автоматизмом, отточенным бессонными часами. На экране монитора оживала очередная девушка. На этот раз в стиле «кибер-нэко», с ярко-розовыми прядями волос и механическими забавными ушками. Мне нужно было закончить ее к вечеру и выставить на аукцион.

Желудок заурчал в громком и настойчивом протесте. Я нахмурился, отложил стилус и потянулся. Спина заныла от долгого сидения за компом.

Я взглянул на календарь в углу экрана. Через три дня аренда. Цифра в кошельке уже не вызывала панику, но до сих пор заставляла усердно работать. Я выжимал из себя максимум, рисовал персонажей подряд, но поток желающих купить моих девушек почему-то слегка иссяк в последние недели. Каждая йена была на счету.

Кофе, вчерашний рис и яичница… Это будет моя еда на сегодня.

Только я собрался пойти на кухню, как внезапно тишину комнаты разорвала знакомая мелодия звонка. На экране телефона замигало фото Кимико. Я вздрогнул.

И чего это она так рано звонит? Надеюсь ничего не случилось… Я взял трубку, поднес к уху.

— Кх-кх! — я кашлянул, чтобы голос случайно не взлетел до ультразвука — Доброе утро, Кимико-тян. А ты чего так рано звонишь?

— Привет, Кайто-кун! — голос Кимико был свежим и бодрым, как глоток холодной горной воды.

Сквозь него проступал и другой звук. Ровный и настойчивый стук капель по чему-то натянутому и плотному. Дождь стучал по ее зонту. Я почти физически ощутил эту картину. Кимико, кутаясь в куртку, шагает по мокрому тротуару, по ее зонту молотит дождик, а она звонит мне.

Она сразу продолжила:

— Ты как там? В последние пару недель ты все время работаешь, вот я и подумала — позвоню пораньше, сейчас ты точно не работаешь! — утверждала она с легкой, ненавязчивой заботой.

Не могу же я ей сказать, что она не права? Что я вообще еще не ложился и только-только поднялся с кресла? Хотя почему я этого не могу? Почему я чувствую вину перед ней…?

— Да, все нормально — пробормотал я, переводя взгляд на незавершенный рисунок — Деньги на аренду практически собраны, так что скоро я уже освобожусь и буду работать чуть меньше.

На другом конце на секунду воцарилась тишина, прерываемая только стуком дождя. Потом Кимико сказала мягко, но очень четко:

— Кайто-кун. Работа — это хорошо. Ты почти выполнил свою цель! Это здорово! Но… — она сделала паузу и добавила — Ты же не забываешь хотя бы кушать нормально? Я недавно смотрела передачу про хикикомори… Там говорили, что они… то есть вы… Или ты… — я услышал смешок в трубке — В общем, хикикомори делятся на два типа. Которые едят очень много и те которые вообще забывают питаться. Я тебя видела… Ты не похож на того, кто постоянно ест, и что-то я начала переживать за тебя…

Вопрос, заданный так просто и прямо, ударил меня будто молотком. Я замер. Когда я ел в последний раз? Вчера? Позавчера? Остатки риса? В желудке отчетливо, почти болезненно, заурчало, подтверждая слова Кимико. Пустота и легкое подташнивание стали вдруг осознанными.

Ксо!

— Э-э-э… да, конечно — соврал я автоматически, но голос выдал меня с потрохами — Просто немного заработался. У меня такое бывает… Находит вдохновение и я уже не могу думать ни о чем другом — я усмехнулся, пытаясь уверить девушку, что нет причин для беспокойства — Я сейчас займусь этим вопросом! Как раз иду на кухню.

Кимико, похоже, хотела что-то сказать, но лишь громко выдохнула.

— Хорошо. Смотри, не забывайся совсем, ладно? Мир не рухнет, если ты оторвешься на полчасика поесть, ладно? Пообещай поесть. Прямо сейчас.

— Обещаю — выдохнул я, и в этом слове вдруг появилось искреннее намерение. Ее забота тронула сильнее, чем я ожидал — Спасибо, Кимико-тян За… кхм… беспокойство.

— Ха! Пустяки! — по доброму усмехнулась она — Ладно, я уже почти у института. Удачи с работой, извращенец-кун! И не забудь поесть! Ты обещал! она подчеркнула последнее слово и отключилась.