Когда пицца закончилась, Кимико потянулась и сказала:

— Ох, а вот теперь спать охота…

Очень надеюсь, что она не храпит…

Пицца и другая еда, сьеденная ночью, разлилась по телу тяжелым, приятным теплом.

Пустые коробки, обертки от онигири и смятые пакеты от чипсов валялись на полу возле пледа — памятник нашему ночному набегу на магазин. Два пятнадцать ночи. Город за окном окончательно уснул, а в моей крепости было уютно и кипела жизнь.

Кимико щелкнула мышью, и монитор ожил, заливая комнату движущимися картинками.

Мы включили продолжение «Извращенского Кафе». Да, там была эротика, дурацкие шутки про груди и юбки, миллион пошлых ракурсов и десятки засвеченных трусиков официанток, но… черт возьми, там был и сюжет!

Босс кафе, этот невозмутимый, вечно уставший парень в идеальном костюме, вел настоящую подпольную войну за поставки элитного кофе. Шантаж, подкуп, угрозы, замаскированные под вежливые улыбки. А его официантки… Ох, эти официантки! Каждый эпизод — их новые безумные попытки соблазнить шефа, которые он парировал с мастерством мастера-ниндзя, отвлекая их сверхурочной работой или абсурдными заданиями вроде поиска «идеально симметричной кофейной чашки пятнадцатого века».

— Смотри! Смотри! — Кимико ткнула пальцем в экран, заливаясь смехом — Она же опять в сливки упадет! Ой, балда… Ну ты же уже падала на этом же месте! Ха-ха!

Я улыбнулся. Девушка в нелепо коротком платье и фартуке, пытавшаяся «случайно» уронить поднос с десертами прямо на босса, поскользнулась на тряпке, которую бросила другая официантка-конкурентка, и шлепнулась лицом в огромный чан со взбитыми сливками. Босс лишь поднял бровь и продолжил разговор по телефону, выбивая скидку у поставщика сахара.

Аниме — это хорошо, но больше мне нравилось… Вот это. Сидеть вот так, плечом к плечу с Кимико на моем старом, скрипучем диване. Ее теплый бок прижимался к моему. Через тонкую ткань ее топа и моей футболки я чувствовал мягкость ее тела.

Ее заливистый смех наполнял комнату, казалось, вытесняя всю мою привычную тишину и одиночество. Запах пиццы смешивался с ее легкими духами и чем-то своим, просто… «Кимикошным». Это тепло, эта близость… Она грела что-то глубоко внутри, размораживая места, о которых я и забыл. Может это моя хикикоморьская душа?

Девушка смеялась над очередной неудачной попыткой официантки упасть боссу на руки, откинув голову назад. Ее шея, гладкая и уязвимая, была так близко. Я ловил себя на том, что смотрю не столько на экран, сколько на Кимико, на игру света аниме в ее глазах, на то, как двигаются ее губы, когда она комментирует, на легкую дрожь тела от смеха, на ее большие покачивающиеся груди в топе.

И тут в моей уставшей от адреналина голове всплыл вопрос. Глупый, нелепый, но вдруг показавшийся самым важным на свете:

А Кимико… Она кто мне?

Мысли заплясали, сбиваясь в кучу. Просто близкая подруга? Ну да, вроде. Мы дружим… Она живет напротив. Мы болтаем, она заходит… Ночью вот осталась. Друзья так делают?

Но… Сидеть вот так, в два часа ночи, почти обнявшись, смотреть эротическое аниме и чувствовать ее тепло всем боком? Друзья? Серьезно?

Или… Она уже моя девушка? От этой мысли кровь ударила в виски. Но… мы же ничего такого не говорили! Никаких признаний, поцелуев, держаний за руки… Ну, кроме как в комбини, но это была чрезвычайная ситуация! Мы просто… Кайто и Кимико?

Или мы… что-то среднее? Непонятная зона, где можно вот так сидеть, чувствовать ее бедро и смущаться, но при этом не быть парой? Но это же… странно? Неправильно как-то. Или нормально?

Я украдкой посмотрел на нее. Она была увлечена экраном, где босс наконец-то добился своего, поставив на колени упрямого поставщика какао-бобов угрозой раскрыть его тайную страсть к вязанию крючком. Она улыбалась, довольная и спокойная. Как будто сидеть вот так со мной в глубокой ночи, прижавшись — это самая естественная вещь на свете. Для нее, может, так и есть.

А для меня? Для меня это было по новому, и немного пугающе. И, конечно, чертовски приятно. Может, не нужно никаких ярлыков? Девушка, не девушка… Может, просто… Кимико? Которая здесь. Которая смеется. Которая своей настойчивостью вытащила меня ночью на улицу и не дала сгореть от стыда и паники.

— Кайто-кун? — ее голос выдернул меня из водоворота мыслей. Она смотрела на меня, слегка наклонив голову — Ты задумался или засыпаешь? Аниме-то классное, а ты молчишь.

Ее глаза в полумраке комнаты, подсвеченные мерцанием экрана, казались огромными и очень… близкими.

— Нет, не сплю — пробормотал я, чувствуя, как снова краснею. К счастью, в комнате было темно — Просто… отлично все. И аниме… и пицца… и… — «И ты здесь».

Сказать это вслух я не решился.

Она улыбнулась, мягко и понимающе, как будто прочитала мои мысли. Или просто увидела мое замешательство. Потом ее взгляд снова скользнул к экрану.

— Смотри — она ткнула пальцем — Вот она опять полезла туда! Неужели никогда не научится⁈

Я кивнул, стараясь сосредоточиться на экране, где очередная официантка пыталась подсунуть боссу «особый» крем для эспрессо явно не с простыми намерениями. Но периферическим зрением я видел профиль Кимико, чувствовал тепло ее тела и слышал ее тихое, довольное сопение.

Этот глупый вопрос «Она моя девушка?» продолжал тихо пульсировать где-то в глубине сознания, смешиваясь с диалогами аниме и мерным гулом компьютера. Ответа не было. Было только тепло, ее смех и странное, щемящее чувство чего-то очень важного, что происходило здесь и сейчас, в моей маленькой квартирке…

Через некоторое время надпись «Продолжение следует…» проплыла по экрану, и комната погрузилась в полумрак. Музыкальная тема «Извращенского Кафе» затихла, оставив после себя тишину.

Мы посмотрели еще две серии, пока нас окончательно не сморило. Кимико все еще здесь, ее теплое бедро прижато к моему, а голова чуть склонилась на мое плечо. Кажется она уже начала засыпать один глазком минут десять назад, а я сидел, боясь пошевелится.

Я почувствовал, как в горле пересохло. Тот вопрос, который крутился у меня в голове последний час, как навязчивая мелодия, вдруг обрел форму. Надо было спросить. Пока не началась новая серия и пока Кимико совсем не уснула. К тому же в таком сонном состоянии, если что-то пойдет не так, то я скажу, что ей показалось… Гениальный план, Кайто! Просто превосходный! Надежный как…

— Кимико? — мой голос прозвучал хрипловато и даже громче, чем я хотел.

— М-м-м? — она повернула голову, ее глаза в полумраке блестели, как у кошки. Она выглядела расслабленной, довольной и такой красивой! Длинные темные волосы красиво обрамляли ее лицо.

Я сделал глубокий вдох.

— Мы… мы теперь… — я запнулся, чувствуя, как жар поднимается от шеи к макушке — То есть… Я хочу спросить… или уточнить… ты теперь моя девушка? Или… как?

Эффект был мгновенным. Щеки Кимико, и без того слегка розовые, вспыхнули ярким румянцем, который даже в полутьме было видно. Она широко раскрыла глаза, а потом… расхохоталась. Не зло, не насмешливо, а как-то по-детски смущенно и удивленно.

— Ха-ха-ха! Кайто-кун! — она выдохнула, прикрыв рот рукой, но смех все равно прорывался, через пару секунд она замолчала и тихонько сказала, почти шепотом — А ты… как думаешь?

Вот так. Отбила вопрос вопросом. Моя нервозность сразу удвоилась. Я неуверенно улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в руках, сжимая край дивана.

— Я… я думал. Много — признался честно — Думал, пока мы ели пиццу. Думал, пока смотрели аниме. Думал, когда ты смеялась… Но так ничего и не понял. В голове каша. Вот и решил… спросить у главного источника этой путаницы — я неловко улыбнулся.

Кимико перестала смеяться, но улыбка не покидала ее губ. Она прищурилась, пристально изучая мое лицо.

— Главный источник путаницы, говоришь? — ее тон стал игривым, чуть насмешливым и крайне заинтересованным — А ты бы хотел, чтобы я была твоей девушкой, а? Кайто-кун?