Это была не та, которую легко обмануть.

И не та, которая легко доверяет.

— Миледи, — сказала она, как только увидела Марту. — Мне уже сказали, что вы придёте.

— И что сказали?

— Что у вас есть еда, за которую люди будут платить.

Марта поставила миску на стойку.

— Проверим?

Женщина не спешила.

Сначала посмотрела на неё.

Потом на Фиону.

Потом на миску.

Потом сняла крышку.

Запах поднялся вверх.

И на секунду таверна… замолчала.

Не полностью.

Но рядом — да.

— Это что? — тихо спросила хозяйка.

— Еда, — сказала Марта. — Которую будут просить.

Женщина взяла ложку.

Попробовала.

Замерла.

И это было лучше любого слова.

Потом медленно выдохнула.

— Чёрт… — сказала она.

Марта чуть склонила голову.

— Вот именно.

Женщина поставила миску.

— Сколько?

— Десять процентов с продажи.

— Много.

— Мало, — спокойно ответила Марта. — Ты будешь зарабатывать больше.

— А если не пойдёт?

— Тогда не будешь платить.

Пауза.

Женщина смотрела.

Долго.

— И рецепт?

— За отдельную плату.

— И сколько?

Марта назвала цену.

Фиона рядом даже не дышала.

Женщина хмыкнула.

— Смело.

— Практично.

— А если я просто… попробую сама?

Марта чуть улыбнулась.

— Попробуй.

Пауза.

И вдруг женщина рассмеялась.

Громко.

— Вот это мне нравится! — сказала она. — Ладно. Десять процентов.

Она протянула руку.

— Марта.

— Хильда.

Они пожали руки.

И это был первый контракт.

Без бумаги.

Но с пониманием.

— Сегодня попробуем, — сказала Хильда. — Если люди съедят — завтра варим больше.

— И специи покупать будешь у меня.

— У тебя?

— Через меня.

Женщина прищурилась.

— Ты не только готовить умеешь.

— Я умею жить.

Хильда усмехнулась.

— Это видно.

Когда они вышли, Фиона не выдержала.

— Миледи… это… это получилось!

— Да.

— Это деньги!

— Да.

— Настоящие!

— Да, Фиона.

Она остановилась.

Посмотрела на неё.

— И это только начало.

Фиона кивнула.

Серьёзно.

Как взрослая.

К тому времени, как они вернулись в замок, во дворе уже ждали.

Хасан.

И…

Мойра.

Она стояла у колодца.

Лицо — натянутое.

Глаза — злые.

Но уже не уверенные.

— Миледи, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

— Нет, — ответила Марта.

И пошла дальше.

Это было хуже, чем крик.

Игнор.

Мойра побледнела.

— Вы не имеете права…

Марта остановилась.

Медленно повернулась.

— Я имею месяц, — сказала она тихо. — И этого достаточно.

Пауза.

— Ты воровала, — добавила она.

Тишина.

— Ты кормила дом хуже, чем могла.

— Я…

— Молчи.

И впервые Мойра… замолчала.

Потому что в голосе Марты не было ни злости.

Ни крика.

Только уверенность.

Та, которая не оставляет места для спора.

— Завтра ты покажешь мне кладовые, — сказала Марта. — Всё.

— Это моя работа!

— Уже нет.

Она отвернулась.

И ушла.

Хасан пошёл за ней.

Фиона — тоже.

А за спиной осталась женщина, которая впервые за долгие годы не знала, что делать.

Иэн ждал.

У окна.

Свет ложился на его лицо так, что подчёркивал уже не слабость.

А силу, которая возвращалась.

— Ну? — спросил он.

— У нас есть деньги, — сказала Марта.

Он усмехнулся.

— Так быстро?

— Да.

Она подошла ближе.