И впервые на кухне стало ясно — это не девчонка.

Это человек, который привык, чтобы его слушали.

— С этого момента эта каша исчезает, — сказала она. — Полностью. Для лэрда — отдельно. Для меня — отдельно. Для остальных — пока под вопросом.

— Но… — начала Агнес.

— Нет, — спокойно перебила Марта. — Сначала ты мне покажешь, что у тебя есть.

— В смысле?

— В прямом. Запасы. Всё. Крупы. Мука. Мясо. Соль. Масло. Мёд. Бочки. Сушёное. Всё.

Агнес замялась.

И это было достаточно.

Марта чуть склонила голову.

— Понятно, — сказала она тихо. — Значит, есть.

— Миледи, — осторожно вставила одна из женщин у стены, — кладовые под замком…

— Замки открываются, — ответила Марта.

И перевела взгляд на Агнес.

— Или мне позвать лэрда, чтобы он сам спустился сюда и посмотрел, чем его кормят?

Кухарка побледнела.

— Не надо, миледи.

— Тогда веди.

Кладовые оказались тем, чего Марта ожидала — и тем, чего боялась.

Запах там был другой.

Сухой.

Тяжёлый.

С примесью зерна, дерева, соли и… скрытого.

Полки.

Бочки.

Мешки.

И — порядок.

Не идеальный, но вполне рабочий.

И главное — еда.

Настоящая.

Мука — хорошая, не последняя. Крупы — разные. Соль — есть. Сушёное мясо — пусть немного, но не испорченное. Бочки с капустой. Кувшины с жиром.

— А это куда идёт? — спросила Марта, касаясь пальцем крышки бочки.

— Для… — Агнес запнулась, — для особых случаев.

— Понятно.

Марта провела рукой по полке.

Пыль.

Но не запустение.

— То есть вы можете готовить нормально, — тихо сказала она.

— Можем, миледи, — призналась Агнес.

— Но не готовите.

— Нам… не велели.

Вот оно.

Марта медленно выдохнула.

— Теперь велю я.

Она развернулась.

— Сегодня. Сейчас. Мне нужен бульон.

— Есть, миледи.

— Нет, — Марта покачала головой. — Не это ваше варево. Настоящий. На кости. С солью. С луком. С жиром.

Агнес смотрела на неё внимательно.

— Поняла.

— Яйца?

— Есть немного.

— Принесёшь. Два — для него. Одно — для меня.

— Да, миледи.

— Хлеб?

— Свежий будет к полудню.

— Значит, к полудню я его увижу.

Она сделала паузу.

— И ещё. Всё, что гниёт — выбрасывается.

— Но…

— Выбрасывается, — повторила Марта.

И добавила тихо:

— Или ты хочешь, чтобы я показала это лэрду?

Агнес покачала головой.

— Нет.

— Тогда работаем.

Когда Марта вышла из кухни, у неё внутри было уже не просто раздражение.

Была схема.

Чёткая.

Рабочая.

И это было хорошо.

Во дворе её догнала Фиона.

— Миледи!

— Да?

— Я нашла яйца. И… и хлеб будет.

— Хорошо.

Марта остановилась.

Посмотрела на девочку.

— Ты боишься?

Фиона кивнула.

— Да.

— Правильно.

Та удивлённо моргнула.

— Бояться — нормально, — спокойно сказала Марта. — Главное — не путать страх с глупостью. Ты будешь делать, что я скажу. И всё будет нормально.

— Да, миледи.

— И ещё. Ешь.

— Я…

— Это приказ.

Фиона кивнула уже увереннее.

Марта развернулась и пошла обратно.

К нему.

В комнате было теплее.

Не сильно.

Но лучше.

Иэн лежал, но не спал.

Он сразу повернул голову.

— Ну?

— У вас в доме не бедность, — сказала Марта, подходя. — У вас в доме бардак.

— Это я и без вас знал.

— Нет, — она покачала головой. — Вы знали, что всё плохо. Я знаю, где именно.

Он смотрел на неё внимательно.

— И?

— И я уже начала.

Он хмыкнул.

— Смело.

— Практично.

Она подошла ближе.

— Есть будете.

— Это угроза?

— Это лечение.

Он вздохнул.

— Давайте ваш бульон.

— Уже лучше.

Она села рядом.

И впервые позволила себе на секунду расслабиться.

Всего на секунду.

Потому что дальше — будет сложнее.