Как и Диоклециан, Валентиниан стремился строить гражданский аппарат по армейскому образцу. Это, как и само по себе увеличение численности чиновников, потребовало и его новой структуризации, особенно на высшем уровне. В 372 г. был издан закон «О порядке званий» (de ordinis dignitatis). Он устанавливал три ранга высших чиновников, которые к этому времени практически все принадлежали к сенаторскому сословию. Прежнее наименование clarissimi (светлейшие) было оставлено за низшим рангом. Выше их были поставлены spectabiles (великолепные), а на самом верху этой лестницы стояли illustres (сияющие). Каждый ранг получал свои привилегии. Illustres были префекты обеих столиц, префекты претория, магистры армии, руководители обоих финансовых ведомств и некоторые другие высшие чиновники. Консул также становился illustris. К spectabiles причислялись проконсулы, викарии, комиты, дуксы. Остальные высшие чиновники и армейские офицеры, а также эдилы и преторы являлись clarissimi. Ими же были и те сенаторы, кто не занимал никаких должностей. Таким образом, создавалась система должностей, включавшая и гражданские, и военные посты и устанавливавшая соответствия между этими двумя видами государственных служащих, в том числе и оставшиеся сенатские магистратуры. Сенат окончательно включался в бюрократическую систему Римской империи. Важным было и то, что отныне все сословные привилегии, а внутри сословия привилегии ранга, были связаны не с происхождением, а с должностью.[169] Можно, по-видимому, говорить, что Валентиниан завершил строительство бюрократической системы абсолютистского государства, каким стала Римская империя. В эту систему полностью входили и остатки прежнего полисно-республиканского аппарата, включая и сам сенат.
Армия и распухший чиновничий аппарат, естественно, требовали больших расходов. И наполнение казны становилось для императоров важнейшей заботой. Будучи реальными политиками, они понимали, что чрезмерная тяжесть налогов и повинностей может привести к полному разорению населения и тем самым к исчезновению или, по крайней мере, истощению налогооблагаемой массы, поэтому некоторые подати были снижены, а Валент, поскольку положение в восточной части Империи было несколько лучше и казна пополнялась легче, даже пошел на более радикальный шаг, уменьшив налоги на четверть. Но одновременно были приняты энергичные меры по ликвидации всяких лазеек, которые позволяли бы уйти от уплаты налогов, ликвидированы все ранее существовавшие налоговые иммунитеты. «Коронное золото» было не только восстановлено в его прежнем и даже большем объеме, но и подчеркнут его обязательный характер. Конечно, и раньше добровольность этого сбора была фикцией (недаром Юлиану пришлось подчеркивать его добровольный характер), но теперь и с фикцией было покончено. Стремясь уклониться от различных налогов и податей, многие крестьяне, а иногда даже целые общины предпочитали переходить под покровительство крупных землевладельцев, влиятельных чиновников и офицеров и порой даже солдат. В городах мелкие ремесленники и торговцы тоже все чаще переходили под патронат влиятельных местных аристократов. Императоры пытались решительно бороться с этим явлением. Такие переходы были запрещены под страхом смертной казни для крестьян и огромных штрафов для «покровителей». Однако как при Диоклециане попытка поставить экономику под жесткий контроль государства, так и теперь стремление не допустить расширения системы патроциния и колоната по большому счету провалились, так как шли вразрез с логикой объективного социально-экономического процесса. Само появление повторявшихся аналогичных постановлений говорит об их неудаче.
Поскольку куриалы не справлялись с задачей сбора налогов со своих общин, эта сфера деятельности была передана чиновникам. Независимо от мотивов, которыми руководствовался Валентиниан, эта мера привела к дальнейшему ограничению деятельности местного самоуправления и еще большей бюрократизации государства. Чтобы дать возможность широким городским массам более или менее сносно существовать и платить налоги, Валентиниан вводит специальную должность «защитника плебса» (defensor plebis), заменившую существовавшую ранее «защитника общины» (defensor civitatis). Однако если последний избирался городскими властями, то первый назначается властями провинции или диоцеза из числа отставных чиновников. И это еще один удар по городскому самоуправлению. Было еще одно средство пополнения казны — конфискация имущества осужденных, особенно на смертную казнь. И императоры использовали порой малейшие намеки на совершенное или только готовившееся преступление, чтобы привлечь виновного или подозреваемого к суду, жестокими пытками вырвать из него признание и после этого осудить человека и забрать в казну его имущество.
Как это обычно бывает в бюрократическом государстве, всесилие чиновников и властей разных уровней вело к произволу, коррупции, насилию. В практику почти официально вошла покупка должностей.[170] С точки зрения императоров, это было еще одно средство пополнения казны, но результатом стало стремление чиновников не только окупить свои затраты на покупку должности, но и превзойти их. Желая ввести деятельность местных властей хоть в какие-то рамки, Валентиниан и Валент усиливали контроль за ними. С этой целью снова было резко увеличено число agentes in rebus. Этот корпус тайной полиции превратился во всесильную организацию, наводившую страх не только на чиновников и местные власти, но и на широкие массы населения. Увеличилось количество осуждений за коррупцию и другие должностные преступления. Падала дисциплина в армии, и император ужесточал меры в отношении солдат. Крайне сурово наказывая за малейшие проступки низших чиновников и солдат, Валентиниан в то же время сквозь пальцы смотрел на подобное и даже гораздо более пагубное для общества поведение высших слоев аппарата и армии, что, естественно, вело к разложению государственной верхушки. Ярким показателем такой всеобъемлющей коррупции, наносившей урон государству, стала, например, история уже упомянутого комита Африки Романа.
Роман был направлен в Африку, видимо, еще Иовианом. Являясь родственником влиятельного главы императорской канцелярии Ремигия и пользуясь полной его поддержкой, он использовал свое положение для собственного обогащения. Частью полученного таким образом дохода он, по-видимому, делился с тем же Ремигием, через которого присылал все свои отчеты о положении в Африке. Когда австурианы напали на Триполитанию, провинциалы обратились за помощью к Роману, но он фактически отказал им, потребовав провиант и верблюдов, чего разоренная провинция дать не могла. Провинциалы пожаловались императору, но покровительство Ремигия спасло Романа. Более того, посланцы провинциалов сами были обвинены и вынуждены были скрываться. Также с помощью Ремигия Роман сумел пресечь попытки Фирма найти расположение Валентиниана, что, как говорилось выше, стало толчком к мощному восстанию в Африке. Позже Роман был обвинен Феодосием, а затем появился при дворе. Поскольку Ремигий уже находился в отставке, то Роман сумел найти себе нового покровителя в лице всесильного тогда Меробауда и был полностью оправдан. При всей своей жадности и жестокости Роман едва ли особо выделялся на общем фоне представителей императорской власти.
Интересна в этом плане и фигура Ремигия. При Констанции он был казначеем, Валентиниан сделал его magister officiorum. Он входил в самое близкое окружение императора и имел на него большое влияние, что помогло ему приобрести не только значительный политический вес, но и богатство. Все же в 371 или 372 г. Ремигий был отправлен в отставку и удалился в свое имение в Галлии. И, как это обычно бывает, бывший всесильный глава императорской канцелярии, потеряв свое влияние при дворе, сам стал объектом преследований. Обвиненный в коррупции, он предпочел покончить жизнь самоубийством.
Ремигий происходил из Галлии. Его преемником в качестве magister officiorum стал паннонец Лев. И это было не случайно. Первоначально Валентиниан опирался на военную верхушку разного, в том числе варварского, происхождения. По мере укрепления своей власти он старался освободиться от чрезмерного влияния генералитета. События 367 г., когда во время тяжелой болезни Валентиниана генералы рассматривали возможные кандидатуры будущего императора, показали, что генералитет пытается играть самостоятельную роль. Это совершенно не устраивало императора, и он принял соответствующие меры.
