Помощь, оказанная вестготами Прокопию, показала всю важность варварского фактора не только во внешних, но и в гражданских войнах. Чтобы обезопасить себя от повторения подобных событий, Валент решил начать войну с готами. Были у него явно и другие цели. Победоносная война с варварами должна была сгладить в памяти людей воспоминания об ужасах гражданской войны и последующих репрессий. Если Прокопий противопоставлял себя Валенту как член императорского дома полуварвару паннонцу, то Валент стремился показать, что именно он, а не узурпатор является защитником римского дела и римского народа, а в действительности против римлян направил варваров Прокопий. Валент понимал всю трудность предстоявшей кампании и стал тщательно ее подготавливать. Назначенный префектом претория для Востока Авксоний готовил всю логистическую базу новой войны. Одновременно была развернута пропагандистская кампания с целью получения поддержки общественного мнения, шокированного недавними репрессиями.
После тщательной подготовки летом 367 г. Валент во главе армии перешел Дунай. Три последовательные кампании успешно разворашивались на готской территории за Дунаем. Вестготский король Атанарих потерпел полное поражение, и готы бежали в горы. На левом берегу Дуная Валент восстановил старые и создал новые укрепления, которые должны были защитить дунайскую границу от возможных новых вторжений готов. Наконец, в феврале 370 г. во время личной встречи Валента и Атанариха был заключен мир. В общих чертах он повторял условия мира 332 г. между готами и Константином, но, видимо, на более жестких условиях. В частности, трансдунайская торговля была ограничена только двумя пунктами, что ставило вестготов в довольно тяжелое положение.
Победы Валента на Западе сопровождались, однако, резким обострением положения на Востоке. Он пытался воспользоваться смертью одного из арабских вождей, чтобы полностью подчинить его владения. Однако вдова умершего вождя Мавия, уйдя со своими соплеменниками в пустыню, вскоре возглавила целую конфедерацию племен, открыто выступившую против римлян. Подавить это выступление они не смогли. Генералы Валента не раз терпели поражения. Воины Мавии совершали набеги на Палестину, значительную часть Сирии и даже на Египет. В конце концов Валент был вынужден согласиться на мир с Мавией, возглавившей фактически независимое государство.
Подавлением выступления Прокопия и последовавшей за этим войной с готами, а также трудностями римлян в борьбе с арабами воспользовался персидский царь. Договор, заключенный между Шапуром II и Иовианом, предусматривал полное невмешательство римлян в дела Армении, что фактически отдавало ее в руки персов. Некоторое время Шапур не решался открыто показывать свой интерес к армянским делам, но события на западе владений Валента подтолкнули его к активным действиям. Римский вассал Аршак был убит, и власть в Армении была передана римским перебежчикам Килаку и Артабану. Сын Аршака Пап (или Пара) бежал к римлянам. Персы свергли также Иверского царя Савромака. Эти события изменили ситуацию на Востоке. Персы не только вытеснили римлян из Закавказья, но и создали хороший плацдарм для вторжения в римскую Малую Азию. Это заставило Валента вновь обратиться к восточным делам. Его полководец Теренций вернул Папа в Армению, а затем вторгся и в Иверию. В результате его похода она была разделена на две части по реке Киру (Куре) между Савромаком и персидским ставленником Аспакуром. Однако успехи римлян оказались непрочными.
Через некоторое время Пап счел более выгодным пойти на союз с персами. Укрепив таким образом свой фланг, Шапур вторгся непосредственно в римские владения. Римская армия, возглавляемая и комитом Траяном, и находившимся на римской службе бывшим аламанским царьком Вадомарием, выступила против персов. Ожесточенные стычки не принесли решительного успеха ни одной из с торон, и результатом этой кампании стало перемирие. Но и после его окончания положение оставалось весьма неопределенным. Попытки решить спорные вопросы дипломатическим путем ни к чему не привели. Пап был убит, но восстановить полностью свое влияние в Армении римляне не смогли. Обе стороны готовились к решающей кампании, когда Валенту пришлось прервать эту подготовку и снова обратиться к положению в западной части своих владений, о чем речь пойдет несколько ниже.
Внутренняя политика Валентиниана и Валента. Главными целями политики Валентиниана и Валента были защита имперских границ от все более наседавших варваров (включая персов) и обеспечение стабильности внутри государства. Естественно, это связывалось с укреплением власти своей и семьи.
Для достижения первой цели практически на всех границах строятся новые и ремонтируются старые укрепления. Может быть, со времени Диоклециана не велось столь масштабных работ по укреплению границы, как в правление Валентиниана и Валента. Такие укрепления создаются также на правом берегу Рейна и левом берегу Дуная, т. е. уже не на собственно римской, а на варварской территории. Строительство этих «заграничных» фортов усиливало обороноспособность имперских рубежей, но вызывало недовольство племен, на территории которых они воздвигались. При возможности племена нападали на римлян, и это приводило к новым военным кампаниям. Участившиеся варварские нападения требовали и большей армии. При Валентиниане появляется новая, четвертая, категория армии — pseudocomi-tatenses. Эти части были, по-видимому, сформированы из войск, выведенных из восточных областей, переданных персам по условиям мира между Иовианом и Шапуром. Они стали частью полевой мобильной армии, но по своему статусу стояли почти наравне с пограничниками, которые теперь стали называться limitanei (от limes — граница). Воины этих частей имели меньше привилегий и хуже снабжались. Легионы pseudocomitatenses располагались ближе к границам и вдоль дорог, чтобы в случае необходимости первыми могли прийти на помощь пограничникам.
Многочисленные войны, с одной стороны, и огромные потери, понесенные в последние десятилетия римлянами, с другой, требовали постоянного пополнения армии. И императоры большое внимание уделяли воинскому набору. Были по возможности ликвидированы различные лазейки для уклонения от него. Сыновья солдат и ветеранов насильно забирались в армию. Попытки уклониться от набора путем членовредительства карались смертной казнью, а если этим занимались лица, зависимые от землевладельцев, то па последних накладывался крупный денежный штраф.[168] Валент даже издал закон о наборе в армию монахов. Были увеличены льготы воинам и ветеранам. В частности, резко повышено выходное пособие для солдат, уходивших со службы, и им стали давать довольно большие участки земли. Новобранцы сразу освобождались от всех налогов, а через некоторое время эта привилегия распространялась и на их семьи.
Однако все принимаемые меры были явно недостаточными. И императорам, как и их предшественникам, приходилось все чаще обращаться к варварам. После побед над теми или иными племенами в договоры с ними стали включаться статьи о поставке воинов в римскую армию. Императоры охотно брали в войска варварских, преимущественно германских наемников. Пленные селились на имперских землях и за это должны были служить в римской армии. Некоторые из варваров делали в армии и даже в обществе блестящую карьеру. Конечно, число варваров в войсках не надо преувеличивать, особенно на Востоке. По отдельным подсчетам, в конце IV в. они стали составлять приблизительно четверть рядового состава и треть офицерского. В правление Валентиниана и Валента эта пропорция была явно меньшей. Но все же и при них значительная часть армии, в том числе и генералитета, уже являлась варварской, германской.
Стабильность внутреннего положения достигалась путем укрепления и увеличения государственного аппарата. Сам Валентиниан (Валент в меньшей степени) был довольно скромным и неприхотливым в жизни. Это он пытался привить также своим придворным и людям, непосредственно его окружавшим. Во всяком случае, при нем двор уже не блистал такой вызывающей роскошью, как это было при Констанции II. Разрыв с прежней роскошью начал уже Юлиан, но для него это означало возврат к скромности любимых им императоров II в. Валентиниан исходил из других соображений — экономии и максимально возможного сбережения средств. Тем не менее государственный аппарат на всех уровнях резко увеличился. Так, если при Юлиане имелось всего четыре нотария, то к концу правления Валента только в восточной части Империи их насчитывалось 520. Особенно быстро рос аппарат финансовой сферы. Валентиниан на Западе и Валент на Востоке создали новые провинции, ради лучшей управляемости разделив старые. Это потребовало увеличения чиновников и на провинциальном уровне. Египет отныне стал самостоятельным диоцезом, выйдя из подчинения викарию Востока. Его глава назывался, правда, не викарием, а почти по-прежнему — префектом, но не просто префектом Египта, а августовым префектом (praefectus Augustalis), что говорило об особом статусе Египта в системе провинций и диоцезов и не мешало увеличению числа чиновников, им управлявших.
