Цезарий был викарием Азии при Юлиане, а Иовиан сделал его главой одного из двух центральных финансовых ведомств. При нем он приобрел большое влияние. Валент вполне мог его рассматривать тоже как противника Юлиана и назначил префектом Константинополя. Таким образом, решающую роль в правительстве нового императора играли люди, в той или иной мере оппозиционные Юлиану. Это не могло не вызвать определенного напряжения в обществе, еще более усилившегося из-за финансовых мер нового правительства, стремившегося взыскать все недоимки.
Жесткие финансовые меры Валента были в значительной степени вызваны подготовкой им новой войны с Персией. С первых месяцев своего пребывания на Востоке он стал готовиться к превентивной войне с персидским царем. Для этого ему были нужны деньги и новая сильная армия. Он направил Петрония в Сирию, где тот стал зачислять в армию сыновей ветеранов. Сам Валент через некоторое время возглавил армию, вышел с ней из Константинополя и двинулся к персидской границе. Однако началу военных действий на Востоке помешали события на нижнем Дунае. Там готы снова перешли реку и начали грабить Фракию. Валент не решился в таких условиях начинать войну с Персией и повернул с армией назад, чтобы обрушиться на готов. Но ему пришлось столкнуться с узурпацией Прокопия.
Прокопий был дальним родственником Юлиана по линии его матери Базилинды. Он приблизил его к себе и во время войны с персами назначил командующим (вместе с Себастианом) отдельной армией. Говорили, о чем было сказано выше, что Юлиан, выступая в поход, сделал Прокопия своим потенциальным наследником и будто бы даже перед смертью назвал именно его преемником власти. Иовиан поручил ему позаботиться о похоронах Юлиана, что тот и сделал. Но затем, явно боясь преследований и его, и новых императоров, Прокопий предпочел скрыться. Сначала он с женой и детьми жил в своем имении в Каппадокии, а затем вообще бежал из Малой Азии и перебрался на другой берег Понта Эвксинского в Херсонес. Вскоре, однако, он вернулся и нашел тайный приют в имении Стратегия, бывшего ранее воином одной из дворцовых схол, а затем ставшего константинопольским сенатором. Стратегий, евнух Евгений, изгнанный из дворца и потому ненавидевший императора, и некоторые другие люди явно составили заговор, поддерживая Прокопия. Последний использовал и растущее недовольство Валентом, и свое дальнее родство с Юлианом. Не исключено, что именно в это время и стала широко распространяться версия о назначении умиравшим Юлианом императором именно Прокопия.
28 сентября 365 г. воины когорт, отправленных Валентом на войну с готами и находившихся в этот момент в Константинополе, провозгласили Прокопия императором. Солдаты этих когорт ранее служили в Галлии, и Юлиан привел их с собой на Восток. Они были верны памяти Юлиана и охотно поддержали его родственника. Значительная часть константинопольского плебса тоже была за Прокопия. На его сторону перешли многие приверженцы Юлиана, преследуемые новыми императорами. Ядро их составляли язычники, но Прокопий стремился привлечь к себе и христиан. На его монетах появляются христианские символы. Большинство сенаторов, однако, Прокопия не поддержало. При известии о его выступлении они просто разбежались, В ответ на это он конфисковал имущество многих сенаторов, что помогло ему пополнить свою казну.
Тем не менее у Прокопия оказалось довольно много единомышленников. Из них он и стал формировать новое правительство. Так как было ясно, что Валент не сдастся без боя, а на Западе со своей армией находился Валентиниан, который тоже сможет вмешаться в события, Прокопий, естественно, в первую очередь создал свое командование. Во главе армии были поставлены опытные генералы Гомоарий и Агилон. Они оба, правда, уже были в отставке (это сделал Юлиан из-за их слишком, по его мнению, верной службы Констанцию[165]), но Прокопий, видимо, рассчитывал на их военные способности и былую популярность у солдат. Конечно, он поставил своих людей руководить и гражданскими службами. Главой своей канцелярии он назначил Евфразия, а префектом Константинополя — Фронемия. Оба они были галлами и друзьями Юлиана. Тесть Агилона Араксий был назначен префектом претория. Демонстрируя свое родство с Юлианом, Прокопий отпустил бороду (хотя она была меньше, чем у Юлиана) и такой свой портрет поместил на монетах. Чтобы еще больше привлечь к себе сторонников константиновской династии, он воспользовался тем, что в столице находились вдова Констанция Фаустина и ее малолетняя дочь. С ними он обходил солдат, от Фаустины получил императорские инсигнии. Таким образом, Прокопий стремился представить себя прямым продолжателем дома Константина, и не только продолжателем. Назначая на высшие должности в гражданском управлении и в армии и друзей Юлиана, и людей, подвергшихся при нем опале из-за их службы Констанцию, он демонстрировал прекращение былых раздоров в этом доме. Отныне новая власть, связанная, хотя и косвенно, с прежней династией, должна была быть крепкой, стабильной и единой. Себя как члена императорского дома Прокопий резко противопоставлял «паннонскому выродку».
На первых порах Прокопию сопутствовал успех. Заманив в Константинополь дукса Фракии Юлия, он арестовал его, этим обеспечив себе поддержку Фракии, ее населения и находившихся там войск. Фракийцы тем более приняли сторону Прокопия, так как, находясь в непосредственной близости к столице, особенно страдали от произвола чиновников и жадности Петрония. В Малой Азии власть Прокоши распространилась на Вифинию, а затем и на другие провинции полуострова. К нему перешла часть войск Валента. Для укрепления своей армии Прокопий обратился к готам, потребовав от них помощи на основании договора, в свое время заключенного с ними Константином, и ссылаясь при этом на свое родство с ним. В глазах готов Прокопий явно являлся законным императором, и вестготский король Атанарих прислал на помощь ему 10 тыс. воинов, выделенных, вероятно, различными готскими племенами.[166] Для готов, кроме того, этот призыв Прокопия был прекрасным поводом, чтобы пограбить богатые имперские земли. Он намеревался распространить свою власть и на Иллирик, твердо рассчитывая на поддержку его населения и солдат. Однако полководец Валентиниана Эквиций, назначенный magister militum Иллирика, сумел захватить горные проходы и не дал возможности войскам Прокопия туда проникнуть.
Во второй половине 365 г. Валент с частью своей армии попытался подавить выступление Прокопия, но потерпел поражение. Зима прервала военные действия. В целом, несмотря на неудачу в Иллирике, действия Прокопия были более успешными. Однако через некоторое время армия Валента, находившаяся в Малой Азии, получила подкрепление, и весной 366 г. он перешел в наступление. Очень важным было то, что под властью Валента остались самые богатые провинции Востока, дававшие наибольший доход, поэтому Прокопий довольно скоро оказался в затруднительном положении. Для снабжения армии он использовал зерно, предназначенное для населения Константинополя. Это, разумеется, сразу же уменьшило число его сторонников в столице. Почти не имея других возможностей пополнения своей казны, Прокопий обратился к конфискации имущества тех сенаторов, кто отказался его поддержать. В результате основная часть сенаторской знати восточной части Империи перешла на сторону Валента. Всем этим он и воспользовался и вызвал из отставки бывшего магистра конницы и консула Арбециона, являвшегося верным соратником Констанция. Совсем недавно Прокопий пытался привлечь Арбециона на свою сторону, но тот отказался, и тогда узурпатор конфисковал его богатое имение и дом в Константинополе, и Арбецион, забыв про свой нейтралитет, присоединился к Валенту. Тем самым последний показывал, что не питает никакой вражды к константиновской династии и ее сторонникам. Одновременно он прекратил репрессии против приверженцев никейского вероисповедания, развязанные им, убежденным арианином, в начале своего правления. Император подчеркивал свое стремление объединить все силы, оппозиционные узурпатору. С другой стороны, он попытался исправить дурное впечатление от начала своего правления. Характерно, что из его ближнего круга исчезает Петроний, кому обычно приписывалось негативное влияние на Валента. В некоторой степени все это сработало. В скором времени к Валенту перебежал Гомоарий, а во время решающего сражения на его сторону перешел Агилон, за которым последовала и значительная часть армии. Узнав о предательстве последнего и практически не имея больше войск, Прокопий бежал, но был выдан своими же спутниками и казнен. Попытка родственника Прокопия Марцелла, объявившего себя императором, продолжить мятеж была пресечена Эквицием, со своей армией двинувшимся на Восток еще до бегства Прокопия. Упорное сопротивление ему оказал Филиппополь во Фракии, сдавшийся только после гибели Прокопия.[167] Затем Эквиций сумел захватить и казнить Марцелла. После подавления мятежа Прокопия на его сторонников обрушился шквал казней, ссылок и конфискаций.
