Большое значение придавал Проб идеологическому обоснованию своей власти. Следуя Аврелиану, он восстановил почитание Непобедимого солнца, хотя, по-видимому, и отказался от попытки создать на основе этого культа общегосударственную религию, снова стал именовать себя deus et dominus. Подчеркивая «вечность» своей власти, Аврелиан именовал себя perpetuus, однако Проб пошел еще дальше. На его монетах легенда ORIGO AUG (Происхождение Августа) сопровождается изображением близнецов Ромула и Рема и кормящей их волчицы. Таким образом, он возводил свою власть и, может быть, даже свое происхождение к основателям Рима.
Другой важной стороной его идеологической политики было стремление позиционировать себя как поборника мира. О мире говорили практически все римские императоры, но теперь это становилось особенно важным. Хотя Проб чуть ли не всю свою жизнь провел в армии, он не мог не сознавать, что Империя устала от многочисленных внешних и гражданских войн, и лозунг мира оказывался весьма актуальным. Но Проб не ограничился обычной идеей pax Augusta, пропагандировавшейся его предшественниками. Историки с некоторыми вариантами приводят его слова о том, что он надеется, что скоро воины вообще будут не нужны. Даже если эта фраза в том виде, в каком она приведена авторами, выдумана, она отражает идею Проба и впечатление, ею произведенное. Конечно, как утверждал и сам император, и, может быть, его окружение, и пропагандисты, это осуществимо только после победоносного окончания всех войн и устранения внутренних беспорядков. Трудно сказать, насколько такая позиция Проба была искренней. Во всяком случае, он пытался доказать, что при первой возможности намерен ее реализовать. В мирное время он заставил солдат осушать земли Паннонии и Мезии и сажать там виноградники.
Эта пацифистская идея была, возможно, частью общей программы внутренней политики Проба. Жестокий экономический и сопровождавший его демографический кризис требовали значительного внимания. Собственно, и его предшественники не оставляли экономику без внимания, но в основном их заботили финансы и налоги. Заслуга Проба была в том, что он обратился к реальному сектору экономики. Какие-то планы, по крайней мере в отношении Италии, строил еще Аврелиан, но они не были реализованы, в том числе и из-за противодействия высшей бюрократии. Проб не только выдвинул подобные планы, но и принял меры по восстановлению сельского хозяйства, и в первую очередь виноградарства. В свое время Домициан, стремясь уберечь италийское виноделие и виноградарство от провинциальной конкуренции, приказал вырубить половину виноградников в провинциях. Теперь положение радикально изменилось. Земледелие, в том числе и виноградарство, находилось в глубоком упадке. И Проб не только разрешил виноградарство в провинциях, но и всячески поощрял его. Конечно, немедленный эффект от этой меры ожидать везде было бы трудно, но шаг к возрождению земледелия он все-таки сделал. В этом же направлении шло распоряжение Проба о насильственном привлечении населения Египта к восстановлению плотин. Возрождение сельского хозяйства должно было сопровождаться и развитием торговли, которая никогда, конечно, не прекращала своего существования, но явно пришла в упадок. Проб обращал внимание и на эту сторону жизни. С задачей экономического возрождения Римской империи связано решение им проблемы трудовых ресурсов. Но парадокс заключался в том, что оно было возможным только в результате его победоносных военных кампаний.
Хотя Проб позиционировал себя как «императора мира», практически все его правление прошло в войнах. Германцы прорвались через Рейн и опустошали Галлию и, может быть, даже добрались до Испании. Без восстановления стабильности в Галлии и на Рейне думать о нормализации положения во всей Империи было нельзя. И Проб сам отправился туда. В конце концов, ему удалось одержать ряд побед и частично обезопасить рейнскую границу. Он даже основал на правом берегу Рейна укрепления, которые должны были защищать римскую границу от новых вторжений варваров. Победы римлян были оформлены соответствующими соглашениями. Именно в силу последних Проб предоставил зарейнским германцам поля, дома, зернохранилища, продовольствие, часть их поселив в районе Рейна, а часть даже отправив в далекую Британию, Но на нижнем Рейне у полководцев Проба успехи были далеко не так велики. Обострение положения в восточной части Империи заставило императора направиться на Балканы. Здесь ему пришлось вести упорную борьбу с бастарнами и другими народами, вторгшимися на римскую территорию. И его армия одержала очередные победы. По этому случаю Проб принимает титулы Германского и Готского, как это делали и его многочисленные предшественники. На какое-то время угроза со стороны варваров была ликвидирована, хотя говорить о полной стабилизации положения ни на рейнской, ни на дунайской границах было невозможно.
Нападения и бесчинства варваров были нс единственной угрозой для Империи. В самом Риме произошли беспорядки, вызванные выступлением гладиаторов (около 80 гладиаторов вырвались на свободу и занялись грабежом). Это, казалось бы, не очень-то значительное событие послужило, однако, толчком к более масштабному выступлению, ибо вместе с гладиаторами стали действовать и еще «многие». Неизвестно, выдвигали ли бунтовщики какие-либо требования или ограничились обычными грабежами и мародерством, но ясно, что выступление это было столь значительным, что сами римские власти справиться с ним не могли, и пришлось вмешаться императору, который направил туда войска, подавившие его.
В Малой Азии некий исавриец Лидий (или Пальфуерий) стал разорять Ликию и Памфилию. Речь, видимо, идет о выступлении так до конца и не покоренных исаврийских горцев. Отряд Лидия захватил хорошо укрепленный г. Кремну, и только после долгой осады и с помощью предательства римлянам удалось убить Лидия и отвоевать город. В Египте развернулась настоящая гражданская война, в ходе которой Птолемаида выступила против другого города — Коптоса. В принципе соперничество городов не было новостью в древности вообще и в римское время в частности. В условиях гражданской войны и вообще ослабления центральной власти оно могло перерасти в открытые военные действия. В эту борьбу вмешались блеммии, выступившие на стороне Птолемаиды и, воспользовавшись обстоятельствами, установившие свой контроль над обоими городами. В конце концов, римская власть и здесь была восстановлена.
Наконец, при Пробе снова возникла угроза узурпаций. Безусловный авторитет Аврелиана и его железная хватка привели к тому, что его генералы и провинциальные наместники и не пытались захватить власть. Даже после его убийства никому из них не пришло в голову предъявить на нее какие-либо претензии, и они спокойно доверили выбор нового императора сенату. Проб явно не пользовался таким авторитетом, да к тому же он и сам дал пример выступления против правящего императора. Первым поднял мятеж Юлий Сатурнин. Видимо, он тоже относился к той группе профессиональных военных, которые заняли высшие посты в результате профессионализации армейского командования и реформ Галлиена, хотя, может быть, происходил не из низов. Входил Сатурнин и в ближайшее окружение Проба, именно по этой причине и поручившего ему управление Сирией. В этом качестве он занимался, в частности, восстановлением разрушенной землетрясением Антиохии. Здесь он и был провозглашен императором. Его власть признал весь Восток, включая Египет. Перед нами классический военный мятеж, какие уже не раз бывали в эту неспокойную эпоху. Проб пытался мирно договориться с Сатурнином, но наталкивался на недоверие солдат. И все же этот мятеж закончился так, как и некоторые другие военные мятежи: при приближении армии Проба солдаты сами убили Сатурнина. Приблизительно в это же время вспыхнули мятежи в Галлии, где Прокул и Бонос пытались захватить власть, и в Британии, где тоже был провозглашен императором не названный по имени «тиран», однако все они также закончились неудачей.
Характерно, что во внешних войнах император предпочитал действовать сам, хотя и мог поручать ведение тех или иных кампаний своим генералам. Иначе обстояло дело с внутренними. В этих случаях Проб поручал командование своим полководцам. Сатурнина, как уже было сказано, убили собственные солдаты. Анонимного «тирана» в Британии уничтожил Викторин не без помощи германцев, и в подавлении мятежей Прокула и Боноса огромную роль сыграли тоже они. Видимо, Проб, решительно подавляя различные выступления и не уступая своей власти, в то же время старался минимизировать в глазах общественного мнения свое участие в гражданских войнах. Потомков и родственников мятежников он щадил. Проб явно создавал себе имидж решительного, но вместе с тем милостивого императора, каким и должен быть «хороший» принцепс, подобный, например, Марку Аврелию, который столь же милостиво отнесся к детям, жене и зятю Авидия Кассия.
