Однако само христианство в это время было далеко не едино. Это Иовиан почувствовал уже в Антиохии. В этом городе было еще очень много язычников, среди которых выделялся знаменитый ритор Либаний, однако большинство населения уже было христианским, но оно было разделено на три непримиримые группировки. К старому противостоянию ортодоксальных никейцев и ариан прибавились распри среди самих никейцев. Одну никейскую группировку возглавлял Паулин, другую — Мелетий. Они расходились по некоторым теологическим вопросам. Мелетий был сторонником наличия трех ипостасей Троицы, в то время как Паулин видел в ней лишь одну ипостась, а взгляды Мелетия рассматривал как признание трех независимых божественных сущностей, т. е. явную уступку политеизму. Но, пожалуй, еще больше, чем богословские проблемы, их разделяло острое соперничество за епископскую кафедру в Антиохии.

Ранее епископом Антиохии был Паулин. Однако в 360 г. он был заменен Мелетием, прибывшим туда из Армении. Мелетий тоже ненадолго задержался на кафедре, ибо через несколько месяцев при поддержке арианского императора Констанция был согнан со своего места, на которое был назначен арианин Эвзой. В 361 г. убежденный сторонник никейства и непримиримый враг арианства Люцифер Каралисский, прибыв в Антиохию из ссылки, признал Паулина единственным ортодоксальным епископом, что вызвало острое недовольство Мелетия и его сторонников. Вот во всем этом Иовиану и пришлось разбираться с помощью Афанасия. На стороне Мелетия были влиятельные каппадокийские «отцы Церкви», группировавшиеся вокруг Василия Кесарийского, но Афанасий, к их некоторому удивлению, выступил в поддержку Паулина, что определило и позицию Иовиана. В результате Паулин снова занял епископскую кафедру в Антиохии. Только урегулировав все эти дела, Иовиан смог двинуться в Константинополь.

В малоазийском городе Анкире Иовиан 1 января 364 г. принял, как это было давно заведено, ординарное консульство. Он демонстративно отказался от практики Юлиана, избравшего своим коллегой частного человека. Вторым консулом Иовиан сделал собственного сына Варрониана.[158] Тому не было еще и года, но это не смутило ни императора, ни его окружение. Более яркой демонстрации политической пустоты столь почетной должности было трудно придумать. После завершения торжественной церемонии армия во главе с Иовианом продолжила свой путь в столицу. Однако утром 17 февраля 364 г. менее чем через восемь месяцев после своего провозглашения, Иовиан был найден мертвым в комнате, в которой он ночевал. Разумеется, пошли самые разные слухи о причинах смерти. Но военное командование, снова взявшее в свои руки власть, не собиралось проводить никакого следствия.

Трудно сказать, что привело к смерти императора. Скорее всего, можно предполагать заговор высшего командования. Иовиан оказался очень непопулярным, прежде всего, в армейской среде. Конечно, договор с Шапуром был им подписан под давлением обстоятельств, но воспринят общественным мнением и особенно армией как позор, какого римское государство никогда не испытывало. Язычников не устраивало восстановление позиций христианства, а христиан — недостаточное рвение императора в преследовании язычества. Вмешательство Иовиана в антиохийский спор привело к недовольству им группы христианской иерархии, потерпевшей в этом споре неудачу. Иовиан слишком резко противопоставил свое правление Юлианову, что тоже не удовлетворяло многих сторонников погибшего императора, поэтому совсем не удивительно, что это почти всеобщее недовольство вылилось в заговор, жертвой которого пал Иовиан. Отказ от расследования только подтверждает такую возможность.

Правление Иовиана стало в большой мере реакцией на деятельность Юлиана. Империя возвращалась на уже проложенный путь развития, с коего тот пытался свернуть. Назначение консулом почти грудного ребенка только потому, что он — сын императора, явилось яркой иллюстрацией этой реакции. С попыткой воплотить в жизнь утопическую программу восстановления прежнего государства было покончено. Однако реакция оказалась слишком наглядной и резкой, вызвав недовольство довольно широких кругов, жертвой которого Иовиан, вероятно, и пал.

Валентиниан и Валент. Разделение Империи. В Римской империи снова возник вакуум власти. Отец Иовиана умер, а его сын, имевший ранг консула, был младенцем. Заполнение этого вакуума опять взяли на себя высшие офицеры армии. Положение, однако, было уже совершенно другим, чем несколько месяцев назад. Тогда армия находилась на вражеской земле, отрезанная от своих баз, терпящая голод, постоянно тревожимая врагами. В таких условиях, когда надо было решать срочные военные и дипломатические вопросы, требовалось как можно быстрее избрать нового командующего, каким мог быть только император. Теперь же римская армия располагалась на своей территории на расстоянии всего нескольких переходов от столицы, так что с этим можно было не торопиться. Проблему с избранием вполне можно было решать уже в Константинополе с учетом мнений не только военной, но и гражданской элиты, а может быть, и римского народа, в это время представленного константинопольским плебсом. Но ничего подобного в голову собравшихся генералов даже не приходило. При всем могуществе бюрократии, особенно, естественно, ее верхушки, и огромном богатстве сенаторской аристократии единственной организованной силой, в условиях междуцарствия способной решать вопрос о новом правителе, являлась армия.

Но и она была уже далеко не той, которая в период «военной анархии» порой могла диктовать свою волю и собственному командованию, и всему государству. Военные реформы Диоклециана и Константина изменили ее. Теперь роль не только рядовых солдат, но и основной части офицерства сводилась лишь к выслушиванию решения высших командиров и приветствию избранных ими императоров. Так было при избрании Иовиана, так произошло и сейчас. Правда, в этот раз к участию в обсуждении были привлечены и какие-то высшие гражданские чины, то ли вызванные из Константинополя, то ли находившиеся в штабе армии и в окружении умершего императора. Однако характерно, что никакие гражданские кандидатуры даже не выдвигались. Это ясно говорит о доминировании военной верхушки при обсуждении выбора нового императора.

Совет высших командиров и некоторых высших чиновников собрался в Никее, куда перебазировалась основная часть армии. После обсуждения (в его ходе выдвигались различные кандидатуры[159]) выбор в конце концов пал на Валентиниана.

Флавий Валентиниан, как и Иовиан, был паннонцем. Он родился в г. Цибалы, являвшемся крупной военной базой. Его отец Грациан происходил из низов общества. Выделяясь огромной физической силой, он вступил в армию и сделал блестящую карьеру. Правда, она была неровной: взлеты в ней чередовались с падениями. Будучи комитом Африки, он был уличен в казнокрадстве и уволен в отставку, однако вскоре оказался в Британии в том же ранге и действовал там, вероятно, под руководством Константа. Неизвестно, каким образом он приобрел имение в Галлии, где и принял Магненция, за что после поражения последнего вновь был уволен и потерял все свое имущество. конфискованное Констанцием.

Валентиниан начал военную карьеру, вероятнее всего, под командованием отца в Африке. Позже он воевал в Галлии, занимая пост трибуна в армии Юлиана. Но там он стал жертвой интриг, направленных против императора. Ему и другому трибуну, Байнобавду, было поручено с конными отрядами перерезать путь отступавшим аламанам, но им не позволил это сделать еще один трибун — Цел, действовавший по приказу ненавидевшего Юлиана магистра пехоты Барбациона. За это Валентиниан и Байнобавд были лишены своих званий и выгнаны из армии.

Валентиниан направился в свои родные Цибалы, где у него родился его старший сын Грациан. Однако после падения Барбациона он вернулся на службу и был направлен в Месопотамию, позже служил в гвардии Юлиана, но когда тот изгонял из своей охраны христиан, Валентиниан, так как он был христианином, был направлен в отдаленный гарнизон в Египте, откуда его вызвал Иовиан. Тот послал его вместе с другими своими людьми в Галлию с известием о своем приходе к власти, и там Валентиниан едва не стал жертвой солдатского мятежа. С трудом спасшись, он вернулся к Иовиану и был назначен трибуном одной из гвардейских схол — второй схолы скутариев (щитоносцев). В этой должности он и находился, когда 25 февраля 364 г. был избран императором. Большинству армии он, видимо, известен не был, так что был встречен глухим недовольством, но оно было быстро пресечено. Основная часть армии реально ничего сделать и не могла. 26 февраля Валентиниан был официально провозглашен императором и представлен армии.