Искусная политика Галлы Плацидии привела к временной стабилизации положения в центре, однако на периферии Империи оно становилось все более угрожающим. Можно говорить, что там началась новая фаза политического кризиса. Правительство, занятое делами в центре, даже не пыталось вернуть себе реальную власть в Британии. В Испанию после поражения Кастина от вандалов оно тоже больше войск не направляло, и борьбу с осевшими там варварами вело только местное население. Правда, вандалы вместе с остатками аланов в 429 г. покинули Пиренейский полуостров и переместились в Африку, но свевы стали переходить от грабительских набегов к захвату территорий. На северо-западе Испании образовалось фактически независимое Свевское королевство. Даже формально оно не было связано с Империей. Важнейшей причиной такого отношения равеннского правительства к Испании было, вероятно, обострение ситуации в Галлии и Африке, что казалось Плацидии и ее советникам гораздо более важным.
На юге Галлии Аэцию пришлось иметь дело с вестготами. Их королевство там было создано на основе договора между Констанцием и Валлией, так что они считались федератами Империи, и, следовательно территория их королевства официально оставалась ее частью, как это было и при поселении вестготов во Фракии. Но реально ни о каком влиянии римских властей на них не было и речи. Более того, они время от времени нарушали договоры, заключали их снова, постоянно стремясь к расширению подчиненной им территории. Воспользовавшись гражданской войной в Западной империи, в 425 г. вестготы не только разорвали договор с Империей, но и начали с ней новую войну. Их целью был захват Арелата. Они осадили город, но на помощь осажденным пришло войско Аэция. Вестготы были отбиты, и Аэций навязал им в 428 г. новый договор. После этого он обратился против франков. Франки, занимавшие во времена Юлиана так называемую Токсандрию на северо-востоке Галлии, также решили использовать создавшееся положение для расширения своей территории и стали продвигаться к юго-западу. Аэций решительно преградил им путь и начал наступление. Франки были отбиты. Часть их была вытеснена за Рейн, другим пришлось снова ограничиться Токсандрией.
Победы Аэция в Галлии принесли ему славу великого полководца и значительный авторитет в обществе. Он решил использовать такую ситуацию для своего дальнейшего утверждения. Созданная Плацидией система противостояния полководцев, которая, казалось бы, должна была гарантировать прочность центральной власти, обернулась своей противоположностью — острым соперничеством генералов, очень скоро проявившимся в открытой борьбе. Временная стабилизация омрачилась новым политическим кризисом, вылившимся в вооруженное противостояние.
Первое такое противостояние разделило Феликса и Бонифация, успешно воевавшего против берберов и приобретшего значительный авторитет в Африке. Фактически он правил здесь совершенно самостоятельно. Вторым браком Бонифаций женился на Пелагии, варварке (может быть, готке) и арианке. Правда, накануне свадьбы она перешла в католичество, но этот поступок вызвал некоторое подозрение у набожной Плацидии, чем воспользовался Феликс, испугавшийся чрезмерного возвышения Бонифация и его самостоятельности. Он настоял на отзыве последнего. Регентша послала Бонифацию приказ явиться в Равенну, но тот, прекрасно понимая, что истинной целью этого приказа является лишение его власти в Африке, решительно отказался. Тогда Феликс, действуя как главнокомандующий, направил туда имперские войска. Там началась новая гражданская война. Римляне были разбиты, а один из командиров перешел на сторону Бонифация. После этого командование имперской армии было передано Сигисвульту (или Сегисвульту), получившему ранг комита Африки.[248] Имперское правительство стремилось привлечь на свою сторону местное население, пресекая произвол чиновников и военных, однако это помогло мало. С другой стороны, в это время существенно изменилось положение в Равенне, где на первые роли вышел Аэций, что заставило Плацидию искать ему противовес, и таковым мог быть только Бонифаций. И правительство пошло на переговоры. В Африку был направлен знатный сенатор (vir illustris) Дарий, который и заключил соглашение. Бонифаций сохранил свое прежнее положение.
В 429 г. Аэций в ореоле славы победителя вернулся в Италию. Он потребовал себе пост magister utriusque militiae praesentalis, благодаря которому стал бы командующим всей западно-римской армией. Войска в Галлии возглавил Кассий, но авторитет Аэция там был довольно высоким, и он в подкрепление своего требования вполне мог бы их использовать. Не менее важным обстоятельством была и его известная дружба с гуннами. В такой ситуации Плацидия была вынуждена уступить — Аэций получил желанный пост. Правда, официально он являлся лишь младшим магистром (iunior), в то время как старшим (senior) оставался Феликс. Однако неудачная борьба с Бонифацием ослабила его позиции, и Аэций фактически занял первое место в правительстве, до этого занимаемое Феликсом. А на следующий год он открыто обвинил его с женой в заговоре и предательстве. В свое время эти люди активно поддерживали Галлу Плацидию в придворной борьбе, но теперь ей пришлось уступить. Феликс, его жена Пандусия и некий диакон Трунит были казнены в Равенне.[249] С этого времени Аэций стал фактически «премьер-министром» равеннского правительства.
Гражданской войной в Африке воспользовались вандалы. В 428 г. их королем стал энергичный и честолюбивый Гейзерих. Он активно действовал в Испании, но постоянные грабежи основательно опустошили эту страну, и Гейзерих решил покинуть ее. Богатая Африка издавна привлекала германцев, однако из-за ее удаленности от основных театров активности варваров они так и не могли ее достигнуть. Теперь же, после обоснования в Бетике, вандалы и присоединившиеся к ним аланы оказались в непосредственной близости от Африки.
Противостоявшие там стороны сами, как кажется, были готовы использовать вандалов для борьбы с противником. То ли Бонифаций действительно помог им переправиться через пролив, то ли вандалы сами сумели это сделать (а Бонифация в сотрудничестве с варварами, как ранее Стилихона, обвинили его враги), но в 429 г. они покинули Пиренейский полуостров и оказались в Африке. Это был первый случай в истории варваров, действовавших на территории Империи, когда целый народ, включавший, кстати, не только самих вандалов, но и аланов, переправился через морское пространство.
Римские силы, располагавшиеся на африканской стороне пролива, были слишком слабыми, чтобы оказать им сопротивление. Бонифаций если и заключил какое-то соглашение с вандалами, то после восстановления мира с центральным правительством он его порвал и выступил против них. Однако его армия потерпела поражение. Бонифаций отступил в г. Гиппон, осажденный вандалами.[250] Захватить город в тот момент они не смогли, и Бонифаций смог отступить в Карфаген. У равеннского правительства практически не было достаточных сил, чтобы прислать ему подкрепление. Еще важнее было, пожалуй, то, что Аэций и не хотел помогать своему сопернику. Зато константинопольское правительство решило использовать сложившееся положение и направило в Африку армию во главе с Аспаром, недавно удачно сражавшимся с Иоанном. В случае успеха оно могло бы установить свой контроль над этим регионом, однако соединенные войска Бонифация и Аспара были разбиты варварами. Вандальское наступление в Африке продолжалось.
Пока происходили все эти события в Африке, Аэций уже в новом качестве активно сражался с варварами в Европе. Он снова отбил вестготов от Арелата, помог испанским римлянам в их борьбе со свевами и заключил с последними мир, на некоторое время обезопасивший местное население Испании от свевских набегов, успешно сражался с варварами в Альпах. Это все еще более увеличивало его авторитет и усиливало его влияние, о чем говорило его назначение консулом 432 г. В какой-то степени он даже оттеснил Галлу Плацидию, что еще больше восстановило ее против успешного полководца, гем более что она едва ли забыла занимаемую им позицию во время борьбы с Иоанном. И она сделала ставку на Бонифации. В 432 г. он был отозван из Африки, возвращен в Италию, назначен магистром обеих армий и даже получил ранг патриция, какого Аэций еще не имел. Аэций понял, что если не принять мер, то он потеряет не только положение, но и жизнь. Бонифаций получил свой ранг, находясь в Риме, и оттуда с армией двинулся к Равенне. Аэций выступил против него. Во второй половине 432 г. у Аримина недалеко от Равенны произошло сражение. Аэций был разбит, но Бонифаций получил смертельное ранение и скоро умер. Однако регентша назначила магистром обеих армий зятя Бонифация Себастиана. Вскоре было организовано покушение на Аэция. Видя свое поражение, он бежал из Италии к гуннскому королю Руге (или Руе).
