Момент для ее начала был выбран Феодосием очень удачно. Иоанн, понимая, к каким последствиям может привести позиция Бонифация, грозившая Италии неминуемым голодом, направил большую часть своей армии в Африку. Это резко ослабило его позиции в Италии и на Балканах. Предвидя неизбежность войны с Феодосием, Иоанн (или Кастин) решил привлечь на свою сторону варваров. Выбор пал на гуннов, в то время представлявших собой самую грозную варварскую силу и расположившихся в Паннонии. К ним с просьбой о помощи был направлен Флавий Аэций. Выбор именно его был неслучаен. Его отец был известным военным балканского происхождения, а мать принадлежала к богатой италийской фамилии. Сам он, женившись на дочери одного из командиров императорской гвардии, стал довольно быстро делать карьеру военного, уже в молодости став весьма известным и ценимым человеком. Именно поэтому он был включен в число заложников, которые были даны сначала вестготам, а потом гуннам. При Иоанне Аэций возглавил его двор (cura palatii). По мнению императора, давнее знакомство с варварами, в том числе с гуннами, должно было облегчить ему переговоры с гуннскими вождями. План заключался в том, что, пока армия Иоанна и Кастина сражалась с восточными войсками в Италии, гунны должны были нанести удар с тыла восточным войскам из Паннонии. Однако, в то время как Аэций добирался до гуннов, а те готовились к удару, восточная армия начала активные действия.
На Балканах военные действия развивались успешно для восточной армии. Ардабурий взял Салону и, подготовив значительный флот, решил высадиться непосредственно в Италии. Однако буря уничтожила почти все его корабли, а сам он попал в плен к Иоанну. Но сухопутная армия, двигавшаяся через Альпы, вторглась в Италию. Воины Иоанна почти не сопротивлялись. Аспар захватил Равенну. Иоанн попал в плен и после издевательств был казнен. Кастин был изгнан или сам бежал в Африку. 23 октября 425 г. глава канцелярии Феодосия Гелион в Риме в торжественной обстановке провозгласил юного Валентиниана III августом.
Гражданская война казалась законченной, однако в это время в Италию вернулся Аэций во главе огромного гуннского войска.[244] Он вступил в сражение с армией Аспара. Кровопролитная битва, по-видимому» не дала перевеса ни одной из сторон, но присутствие в Италии гуннов представляло собой большую опасность. Плацидия от имени сына пошла на переговоры с Аэцием. Тот согласился убедить гуннов покинуть Италию в обмен на уплату им денег, обещанных Иоанном, и предоставление ему высокого поста в армии. Новые власти согласились, и теперь война была уже действительно завершена.
Регентство Галлы Плацидии. Римская империя снова обрела двух законных августов, каждый из которых правил в своей части государства. Феодосий скоро понял, что воссоединить Империю под властью одного императора невозможно, однако было сделано все, чтобы укрепить превосходство восточного императора. Уже тот факт, что Валентиниана провозгласил августом глава канцелярии Феодосия Гелион, говорит о роли восточного правительства. Гелион являлся доверенным лицом Феодосия и Пульхерии. Именно он вел переговоры с Персией, приведшие к заключению «столетнего» мира. Он от имени своего императора объявил Валентиниана цезарем, и он же возвысил его до августа. Это событие произошло не в Равенне, а в Риме, что должно было подчеркнуть значение Города в Империи. Если раньше нового императора провозглашали в присутствии армии, что говорило о значимости военного элемента, то теперь сам акт объявления главы государства был совершен гражданским чиновником, причем именно восточным.[245]
Восточные генералы пока еще оставались на Западе и, по-видимому, участвовали в принятии первых решений западного правительства. Монеты нового западного императора в первое время чеканились в Константинополе. Первенство восточной части подчеркивалось и назначением консулов. Естественно, что Иоанн, сам ставший консулом в 425 г., не был признан, а вместо него консулом был объявлен Валентиниан. Оба августа стали консулами и следующего года. Но уже в 427 и 429 гг. оба консула представляли только Восток.[246] Поскольку новый западный август был еще ребенком, регентшей при нем стала его мать Галла Плацидия. Феодосий явно рассматривал ее как свою креатуру, однако он не учел ни честолюбия новой правительницы, ни ее неуемной энергии.
Первыми актами нового западного правительства стали, естественно, изменения в правящей верхушке. Важный пост префекта претория для Италии был доверен Аницию Бассу, до этого заведовавшему финансами. Префектом Рима стал представитель фамилии Анициев Фауст, занимавший этот пост ранее. Правда, очень скоро он был заменен членом другой знатной фамилии Альбином, но остался в кругу высших чиновников, занимая различные должности.
Для регентши очень важно было также обеспечить себе верность армии. Место изгнанного или бежавшего Кастина занял старый сторонник Плацидии Феликс.[247] Он был назначен главнокомандующим всей армии. Аэций в соответствии с договоренностью тоже получил важный военный пост, став магистром обеих армий в Галлии. Это, по-видимому, удовлетворило и его самого, и Галлу Плацидию. Положение в Галлии в это время было довольно сложным, страна являлась ареной военных действий, и активность здесь римского командующего давала ему возможность в конечном итоге усилить свои позиции в Империи. С другой стороны, Плацидия, видимо, все же не очень доверяла Аэцию, и отправка его в Галлию стала удобным предлогом для удаления его из Равенны и вообще Италии. Бонифаций получил ранг комита доместиков, став командиром придворной гвардии, но при этом ему было приказано оставаться в Африке. Может быть, восточные генералы, оказывавшие большое влияние на деятельность Плацидии, боялись его появления в Равенне, но, скорее, сама правительница стремилась этим обеспечить верность Африки и расположенной там армии, что было очень важно, учитывая роль этой страны в экономической, а следовательно, и политической жизни Западной империи. Как и в случае с Аэцием, это должно было удовлетворить обе стороны: Галла Плацидия приобретала уверенность в сохранении status quo в Африке, а присвоение Бонифацию почетного ранга удовлетворяло (по крайней мере, в этот момент) его честолюбие. К тому же это назначение легализовало фактическое положение Бонифация как реального правителя Северной Африки. Этими назначениями Плацидия фактически брала под свой контроль всю армию Западной империи. С другой стороны, все три генерала были весьма честолюбивы и соперничали друг с другом, и это не давало ни одному из них возможности чрезмерного, с ее точки зрения, возвышения.
Назначения и в армии, и среди высшего чиновничества показывали стремление Галлы Плацидии обеспечить себе как можно более широкую поддержку. Одним из первых актов нового правительства стало восстановление привилегий клира, ограниченных Иоанном, видимо, шедшим навстречу настроениям значительной части сенаторов, но приобретшим недовольство Церкви. Регентша своим актом восстановила союз Церкви и государства. В то же время, желая получить поддержку сената, она пошла навстречу и ему (назначения Фауста и Альбина показывали ее намерение заключить союз с римской сенаторской знатью). Но этим Плацидия не ограничилась. В начале января 426 г. в послании сенату она пообещала его членам защиту от доносчиков, что на деле означало прощение всех их действий во время правления Иоанна. Патрициям были предоставлены особые судебные привилегии, вслед за этим частично уменьшены платежи, которые должны были сенаторами вноситься в казну, а часть их тратиться на заботу о Риме.
В 428 г. в Риме был провозглашен императором некий Пирр, но он был быстро устранен, и это событие никак не повлияло на отношения правительницы и старой столицы. Приобретя значительную поддержку и в армии, и в высших слоях общества, Галла Плацидия могла уже быть более твердой и в отношениях с Феодосием. Хотя в 427 г. во имя исполнения достигнутого ранее соглашения восточная часть Паннонии и Далмация были переданы восточному императору, других уступок своему константинопольскому родственнику регентша более не делала.
