В сентябре 1942 г. недалеко от белорусской деревни Рожковка (ныне Каменецкий район Брестской области) высадился красноармейский парашютный десант. В перестрелке были убиты два гитлеровца, а красноармейцы ушли в лес к партизанам. Зная, что жители Рожковки их поддерживают, оккупанты решили за каждого своего убитого расстрелять по 100 местных.

Деревню окружили, почти три сотни жителей согнали для казни, но вдруг на поле приземлился самолет. Немецкий летчик-майор приказал задержать экзекуцию и улетел, а спустя четыре часа вернулся с помилованием[603]. О причине чудесного спасения скоро узнала вся деревня: летчику в полете привиделась Дева Мария в голубом одеянии. Майор счел, что это знак свыше, и добился отмены расстрела. А еще спустя время привез в деревню написанный им лик Девы Марии[604].

Во время Сталинградской битвы[605] 11 ноября 1942 г. гитлеровцы в очередной раз пошли на штурм завода «Баррикады». «Была пасмурная погода, мелкая изморозь, то ли дождь, то ли мокрый снег. Шла обычная перестрелка между воюющими сторонами. Серое небо со стороны Заволжья стало медленно раздвигаться, в появившемся пространстве безоблачного чистого неба возникло изображение женщины с ребенком на руках. Бабушка несколько раз, превозмогая боль от раненой челюсти, сказала: “Это икона Казанской Божьей Матери”. Перестрелка между позициями стала затихать и прекратилась совсем. Значит, это явление наблюдали не только мы, но и воюющие стороны. Явление это держалось в небе почти час. В Ельшанском овраге тоже это явление было замечено как добрый духовный знак для нашего народа, для нашей страны»[606].

Богородицу над руинами увидели и немецкие солдаты. Увлекавшийся рисованием набожный военный врач Курт Ройбер набросал куском угля на обороте попавшейся под руку географической карты изможденную Деву Марию со спящим Младенцем на руках — она буквально обволакивает его собой. Вокруг надпись: «Свет, жизнь, любовь. Рождество в “котле”. Крепость Сталинград, 1942»[607].

Современные психологи считают, что коллективная вера в чудесное вмешательство создает эффект морального превосходства: в такие моменты воины воспринимают себя не как жертв обстоятельств, а как участников священной миссии. При этом, как подтвердили нейробиологические исследования, активируются зоны мозга, ответственные за решительность и подавление страха. Ну а в народе говорят, что Россия наполнена тайной силой — силой веры, силой Божьей.

Средневекового воина, особенно профессионального, часто из привилегированного сословия, невозможно представить без меча. Главным личным оружием в те времена являлось копье, но и меч был необходим в сражениях — для ближнего боя. Меч, кроме того, являлся символом воинственности, силы, власти; в Европе без него часто были невозможны важные ритуалы — посвящения в рыцари или коронация.

На Руси обнаженный меч клали рядом с новорожденным мальчиком — в знак того, что ему придется добыть себе славу и богатство; трехлетку сажали на коня и опоясывали мечом — приобщали к мужским обязанностям; не обходилось без меча и посвящение в княжескую дружину.

Скифы[608], писал Геродот, чтут бога войны. Они не называли его по имени, но поклонялись мечу (акинаку), который и олицетворял этого бога. Меч не был просто орудием смерти — он символизировал процесс рождения или творения. Священный железный меч символизировал верховную военную власть скифского царя.

Вождь гуннов Аттила[609], прозванный Бичом Божьим или Гневом Божьим, был уверен в своей неуязвимости и способности завоевать весь мир: он полагал, что обладает мечом Ареса[610], и верил в пророчество. Священный меч, который скифские цари почитали как символ владыки войн, исчез в глубокой древности, но благодаря мистическому стечению обстоятельств был вновь обретен: «Некий пастух… заметил, что одна телка из его стада хромает, но не находил причины ее ранения; озабоченный, он проследил кровавые следы, пока не приблизился к мечу, на который она, пока щипала траву, неосторожно наступила; пастух выкопал меч и тотчас же принес его Аттиле. Тот обрадовался приношению и, будучи без того высокомерным, возомнил, что поставлен владыкою всего мира и что через Марсов меч ему даровано могущество в войнах»[611].

После смерти Аттилы меч опять исчез (возможно, был похоронен вместе с хозяином), а через 500 лет вновь появился, сыграв роль в судьбе европейской ветви российских монархов.

Другой исторический меч имел к нашей стране больше отношения. В древнеисландской «Саге о Хервёр и Хейдреке»[615] описан волшебный меч Тюрфинг, который выковали карлики-дверги, создававшие магические артефакты для богов.

Сирглами, конунг страны Гардарики[616], однажды на охоте наткнулся на двух двергов. Король узнал, что перед ним Двалин и Дулин, самые искусные кузнецы, и потребовал изготовить меч, который рубил бы железо, как ткань, и никогда бы не ржавел; был бы острее всех прочих мечей; всегда наносил верный удар; приносил владельцу победу в битвах и поединках; останавливался при ударе, лишь войдя в землю.

Когда в назначенный день король приехал за мечом, Двалин сказал: «Меч этот будет убивать человека всякий раз, как его извлекут из ножен. Им будут совершены три позорных деяния. Он станет твоим убийцей»[617]. Сирглами назвал меч Тюрфингом.

Это оказалось великолепное оружие — его удар не удавалось отразить, а нанесенная мечом рана всегда была смертельной. Обнажив Тюрфинг, его не получалось вложить в ножны, не обагрив кровью. Чудо-меч оказался способен даже на богоубийство — чтобы избежать гибели, Одину (как вещает сага) пришлось превратиться в ястреба.

^{Король Сирглами завладел мечом Тюрфинга. Иллюстрация Лоренца Фрёлиха к книге «Германо-скандинавская мифология» (Teutonic Mythology) Виктора Рюдберга. 1906 г. (Rydberg, Viktor. 1906. Teutonic Mythology Vol. III / Wikimedia Commons.)}

Именно с Сирглами, первым владельцем, меч и попал на Русь (в Гардарики). Король всегда держал меч при себе, одну за другой одерживал победы, но предсказание карликов все же сбылось: Тюрфинг стал виновником гибели хозяина.