Остаток жизни Софья провела в Новодевичьем монастыре, где и скончалась в 46 лет. Там же ее и похоронили. По словам историка Е. Ф. Шмурло[451], «Софья первая пробила брешь в той стене, за которой, замурованные, сидели наши прабабушки; она первая вывела их из терема, указав путь»[452].
Петра I не подменили в Европе
С Петром I связано огромное количество слухов, мифов и легенд — больше, чем с любым другим монархом из династии Романовых.
Нет-нет да и сейчас вдруг начинают обсуждать, что Петра подменили во время Великого посольства[453]. Доказательства приводят железные: царь за время путешествия исхудал, вытянулся до 2 м 4 см, и у него изменилась форма лица. К тому же из 20 дворян и 35 простолюдинов, с которыми он уехал с родины, в живых остался лишь Александр Меншиков[454].
Шкиперское платье Петра Великого. Акварель Ф. Г. Солнцева из коллекции «Одежда русского государства». Санкт-Петербург, Россия, между 1820 и 1869 гг. (The New York Public Library Digital Collections.)
В парижской Бастилии сразу после отъезда из страны российского Великого посольства появился «Узник в Железной Маске», чье имя знал только король Франции. Надсмотрщики называли его Мишель[455], а это ведь созвучно с Петром Михайловым (под таким именем путешествовал Петр).
Чтобы избежать разоблачения, самозванец по возвращении в Россию немедленно избавился от всей родни — сестры Софьи, жены Евдокии и сына Алексея. Лжепетра выдал стиль одежды — самодержец теперь носил только европейское, а русское ненавидел. И еще он стал плохо понимать по-русски и, к удивлению бояр, разучился писать. У царя появились привычки обычного мастерового, что монарху не по чину.
Еще аргумент: русские врачи нашли у вернувшегося царя тропическую лихорадку[456], которой можно заразиться лишь в южных морях — а ведь Великое посольство не должно было спускаться ниже Венеции. К тому же царь стал демонстрировать поразительные навыки морских сражений, которые невозможно получить из книжек, не участвуя в боях.
Согласно версии о подмене, стрелецкий бунт случился потому, что самозванца все-таки разоблачили, и царевна Софья со стрельцами попыталась помешать своему псевдобрату занять трон. Сын настоящего Петра царевич Алексей[457] сбежал в Польшу, чтобы вызволить отца из Бастилии, но сторонники Лжепетра этому помешали, а когда царевич вернулся в Россию, его допросили и убили.
Первые слухи о том, что Петра I подменили, поползли еще при его жизни, и это отражено в документах Преображенского приказа, где допрашивали обвиняемых «в непристойных словах о государе». Их часто произносили в пьяном («шумном») виде или в запале при семейной ссоре, но это не являлось смягчающим обстоятельством[458]. Если навет не подтверждался, оклеветанного отпускали, а виновных (тех, кто действительно распускал слухи о подмене царя) жестоко наказывали — вплоть до смертной казни.
Одновременно циркулировало несколько версий, когда и как подменили монарха. Первыми, как выяснили ученые, об этом заговорили старообрядцы[459]: царь, дескать, принял старообрядчество и скрывается в скитах, а на смену ему «немецкая стража» под предводительством Лефорта возвела на престол пришедшего на землю настоящего антихриста.
В старообрядческих сочинениях приводилась обширная доказательная база, основанная на сопоставлении эсхатологических сюжетов с современными событиями. Так, Иван Андреев говорил на допросе в 1713 г.: «Государь наш принял звериный образ и носит собачьи кудри, какой-де он царь, в посты ест мяса и опенит христиан и нарядил людей бесом, поделали немецкое платье и епанчи жидовские, и есть-де пришло последнее время и скоро придет Страшный суд, и сами-де вы видите, что пришло время последнее и что царствует-де у нас подлинно антихрист»[460].
В 1720 г. тяглец (крестьянин) Садовой слободы Москвы Василий Фёдоров по прозванию Волк пришел на исповедь, по итогам которой священник немедленно отправил донос: «Он при исповеди царское величество называл антихристом, а признает его государя антихристом потому, что велел бороды брить и платье немецкое носить, и службы великие, и податьми и поборами солдатскими и иными нападками народ весь разорен, а в приказех судьи делают неправды и емлют многие взятки, а он государь их судей от того не унимает и за ними не смотрит, и в податях милости нет, и пишут герб его государев орла двоеглавого, а о дву головах орла не бывает, а двоеглавый змий, то есть антихрист, а пришло это ему в мысль потому, что слыхал в Евангелии и в других книгах читали [сам грамоте не умеет] в последние времена восстанет царство на царство, язык на язык»[461].
Среди документов политического сыска есть также рассказы о том, что царь Петр — дьявол и оборотень, что он ест младенческие сердца и его невозможно убить, потому что он сговорился с нечистой силой[462].
Судя по всему, сам Петр считал подобные конспирологические теории опасными, потому что повелел отрубить Волку голову. Но ведь двуглавого орла[463], который стал государственным символом России аж в 1497 г., простой народ действительно увидел только на металлических деньгах петровской эпохи, а ранее даже не подозревал о его существовании!
В 1721 г. некая баба Афимья Исакова говорила попу Игнатию: «Государя-де в доме карлица родила младенца, и государь приказал его заколоть, и выняли из него сердце, и государь-де ел, и это-де не прямо царь, еретик и оборотень, для того его и убить не могут, знаетца он с нечистыми духами, которые ему сказывают»[464]. В народе ходила и «нерелигиозная» версия: «природного» государя подменили, и «чужой» стал проводить непопулярные реформы[465].
Но самым популярным среди крестьян и мещан был слух, что немцы хитростью подменили царя еще младенцем и вместо русского царевича во дворце появился «немчонок». Главным доказательством было то, что царь благоволит немцам, а значит, и сам немецкой породы. В подверсии вину возлагали на царицу Наталью Кирилловну: она боялась, что, если не родит сына, царь (Алексей Михайлович) ее разлюбит. Поэтому, когда родилась дочь, пришлось обратиться за помощью к Лефорту.
Тот, обыскав всю Москву, принес младенчика из Немецкой слободы (по некоторым предположениям, собственного сына), а туда отнес новорожденную царевну: «Особую активность в распространении молвы о подмене Петра I играли женщины, которых, видимо, история эта трогала за живое»[466].
Портрет царевича Алексея Петровича. Картина К. Б. Франке. Германия, 1729 г. (Private Collection / Wikimedia Commons.)
Среди образованной прослойки («помещики, мелкие государственные и дворцовые служащие, священнослужители»[467]) была популярна более правдоподобная история: Петра I подменили иностранцы во время его заграничного путешествия. Рассказывали, что в Риге русского царя «заклали в стену», а вместо него прислали на Русь похожего лицом самозванца.
