Императору в этом году исполнилось сорок два года, он не был женат, так как до этого года Императорский Оракул молчал. Многие мечтали женить его на себе, шли на всяческие ухищрения. Но Оракул не признавал ни одну из них, как будущую жену Императора. Однако женщины не оставляли надежду стать императрицей и возле Вадимириса всегда вился «хоровод» претенденток. Иногда он приводил к Оракулу какую-нибудь девушку, которая понравилась ему, но боги не одобряли его выбор. Около пяти месяцев назад на празднике в честь Светлых богов Император открыл бал первым танцем с дочерью Марганиса — Лузирандой, которую отец впервые вывел в большой свет. Тут же по дворцу поползли слухи, что Император признал девушку своей фавориткой. Ее отец упорно поддерживал эти слухи, рассказывая всем о том, что уже решен вопрос о предстоящей свадьбе Лузиранды и Императора. Но неожиданно три дня назад прозвучал колокол богов, после чего Императорский Оракул объявил, что женой Вадимириса станет та, которая первой войдет в указанный день в тронный зал после удара колокола на главной башне дворца.

— Я знаю, что Марганис сделал все, чтобы его дочь оказалась первой. Обманом его люди завели остальных претенденток в ловушки, дав тем самым Лузиранде шанс. Но вмешалась Судьба, и первой появились Вы, — сказал Егерон с улыбкой.

Он явно не любил этого советника и его дочь.

— Так я не поняла, между Императором и этой девицей что-то было? — не удержалась от вопроса Мария.

— Ну как сказать? — задумался старец. — Лузиранда всячески старалась оказаться возле императора, показывая всем, что между ними есть какая-то связь, а он позволял быть рядом с собой. Но могу Вас заверить — до постели у них дело не дошло.

Они оба усмехнулись.

— Егерон, а что это за Оракул?

— Оракул — это глас Богов. Всего существует восемнадцать оракулов — по одному в каждой провинции, которые входят в Империю, и один Императорский. Я являюсь хранителем Главного Императорского Оракула, — скромно ответил мужчина. В каждом случае он проявляется по-разному. Где-то это большое зеркало, где-то говорящий орел, где-то драгоценный камень. У нас Божественный свет.

— А что за свечение было там в церкви, которое окутывало меня?

— Вы его видели? — Егерон посмотрел на Марию широко раскрытыми глазами.

— Да, а что такого? — она пожала плечами. — Золотистый яркий свет словно впитался в меня.

— Боги одарили Вас божественной защитой, — торжественно произнес старец. — А это значит, что теперь никто не сможет Вам навредить. Любой, кто замыслит зло, получит такое же зло в ответ.

— Не плохо бы, — проговорила Мария, прекрасно понимая, что с этого дня она стала мишенью для всех, кому помешала добраться до руки Императора.

— А Вы не расскажете мне о себе и своем мире? — попросил Егерон.

— Да что там рассказывать…, - Мария, как могла, рассказала все, что интересовало старца. — Теперь понимаете, что я переживаю. Через три дня моей фирме надо сдать объект, а я оказалась здесь.

— Вы руководили такой большой фирмой? — удивился старец. — Наши женщины никогда не работали.

Мария на это только пожала плечами и развела руками. Потом Егерон долго рассматривал фотографии на смартфоне Марии и удивленно качал головой.

— Я не поверю, что в мире, где нет магии, созданы такие дворцы.

— Это не дворцы, — Мария рассмеялась. — Это дома, которые построила моя фирма для богатых и очень богатых людей.

Сейчас она жалела, что не любила фотографировать все подряд, как это стало модно в последнее время. Она бы могла показать этому старцу кусочек своего мира. В ее смартфоне были только фото объектов, которые построены ее фирмой, фото, которые присылали ей родители, да еще плейлист с ее любимыми песнями.

Они говорили долго, пока Егерон не спохватился.

— Нам пора на аудиенцию к Императору. Не возражаете, если мы после нее еще поговорим о вашем мире?

— С удовольствием, — улыбнулась Мария, поднимаясь с дивана.

— Почему Вы не надели платье? Разве Вам ничего не принесли? — вдруг спохватился мужчина.

— Принесли, — она хмыкнула. — Но знаете, я такое носить не буду, тем более что его кто-то носил до меня.

— Почему не будете?

— А Вы попробуйте надеть на себя четыре или пять слоев всяческой одежды, а сверху еще тяжелое платье. Это выйдет килограмм на десять-двадцать. Я не хочу сломать спину под такой тяжестью, да и ходить во всем этом невозможно.

— Император будет недоволен, — покачал головой мужчина.

— Знаете, Егерон, мне совершенно наплевать, будет он доволен или нет. Я буду носить то, что мне нравится, в чем мне удобно. Лучше скажите, у вас здесь есть швеи?

— Конечно. У нас есть придворная швея.

— Вы проводите меня после аудиенции к ней? — спросила Мария.

— Провожу. Но сейчас давайте поторопимся. Мы уже опаздываем.

Мария оставила пуховик в «своих» покоях, но сумку взяла с собой. Не известно, что с ней будет дальше, но все необходимое будет при ней. А в сумке было все, что так необходимо любой женщине: косметичка с таблетками; большой новый еженедельник с набором ручек; рулетка на десять метров; мультитул охотника; полностью заряженный пауэрбанк, без которого Мария даже не выходила из дому; термос с горячим кофе; кошелек с дисконтными картами; двухлитровая пластиковая бутылка с водой; запасные колготы; флакончик любимых духов; щетка для волос… да много чего. Главное, что там были документы и ключи от квартиры.

Они снова долго шли по коридорам, пока не дошли до большой двери с резными узорами. Стоящие перед дверью стражи открыли ее, старец сделал приглашающий жест. Помещение было довольно большим, но почти пустым. Только слева от входа стоял длинный стол со стульями, напротив входа на возвышении стоял трон. В отличие от того, который уже видела Мария, этот трон был меньше и вырезан из дерева. Императора она увидела сидящим с торцевой стороны длинного стола. «Президиум», — усмехнулась Мария. За этим же столом по обе его стороны сидели какие-то мужчины, около двадцати человек.

— Это члены Имперского Совета, — шепнул ей Егерон, когда они подходили к столу.

При приближении Марии никто из мужчин даже не подумал подняться и предложить ей сесть. Чем ближе они со старцем подходили, тем больше хмурился Вадимирис. Мария остановилась в трех шагах от Императора. Она молчала, молчал и Император, глядя на нее злым взглядом. Молчание затягивалось. Марии это надоело, она осмотрелась, заметила свободный стул по правую руку от Вадимириса, подошла к нему, повесила свою сумку на спинку и села, сложила руки перед собой. Егерон остался стоять.

— Я слушаю Вас, — сказала она, обращаясь к Императору. — Вы хотели меня видеть.

Присутствующие за столом мужчины зашумели, а глаза Вадимириса заметали молнии.

— Почему ты не в платье? — его голос звенел от гнева.

— То платье, что мне принесли, мне не понравилось. К тому же, его уже кто-то носил и носил довольно долго. А я не привыкла носить обноски с чужого плеча. Еще вопросы будут или перейдем к обсуждению главной проблемы?

Мария с улыбкой наблюдала, как по лицу мужчины ходят волны гнева. Если бы они здесь были одни, он точно задушил бы ее своими руками.

«Что, не привык, чтобы с тобой так разговаривали?» — ехидно подумала Мария.

— В следующий раз Вы придете в платье, — наконец проговорил Вадимирис.

— Как скажете, — Мария пожала плечами. Пора было брать разговор в свои руки, чтобы поскорее разрешить все вопросы и уйти к себе. Не мешало бы еще узнать — ее будут кормить или нет. Она начала говорить: — Ваше величество…

— Ваше императорское величество, — пожилой мужчина, который сидел напротив Марии, гневно перебил ее. — Надо говорить — «Ваше императорское величество».

— Да какая разница, — махнула она рукой. — Так короче, но раз вы настаиваете…. Итак, Ваше императорское величество, — она сделала ударение на слове, — как Вы поняли, я попала сюда не по своей воле, не горю желанием выходить за Вас замуж, но раз боги решили, что нашему союзу быть, то нам стоит решить, как мы будем с вами сосуществовать.