Мария смотрела на него немного другим взглядом, без холодной отстраненности, с каким-то одобрением. Несколько раз по ее губам пробегала улыбка, когда он в очередной раз помогал какой-нибудь пожилой паре привести дом в порядок.

На третий день они вновь отправились в город. Основные работы были закончены. Боранс пригласил Вадимириса в примерию. Мария вместе с Егероном отправилась в лазарет проведать пострадавших. Вадимирис хотел поехать вместе с ними, но задержался с Борансом, который с увлечением стал рассказывать ему о своих планах развития торговли с заморскими странами, строительстве своих кораблей. Вадимирис слушал его и понимал, что этот человек на своем месте. Как было бы хорошо, если бы все так переживали за свою работу. Они задержались в кабинете примара, но вдруг что-то кольнуло в груди Императора. Он сначала не придал этому значения, но когда в кабинет зашел секретарь и сообщил, что к пристани причалил неизвестный богатый корабль, сердце Вадимириса подсказало, что он должен сейчас быть возле Марии, которой грозит опасность.

Он попрощался с Борансом и поспешил в лазарет. Сам примар со своими людьми отправился на пристань встречать гостей. Когда Вадимирис подъехал к лазарету, увидел возле него столпотворение. Он поспешил внутрь, встретился при входе с лекарем Орнаксом, который был бледным и напуганным.

— Что случилось? — спросил Вадимирис.

— К нам приехал король Банрока Остан-Мальрук. Он сейчас в комнате у своего сына.

Император побежал по ступеням вверх. Возле комнаты, где находился наследный принц, уже стояла стража, которая удерживала Марию и Егерона, не разрешая им уйти.

— Приказываю отпустить их, — потребовал Вадимирис.

— У нас приказ нашего короля не отпускать их, — ответил один из стражей.

Император не успел ничего сказать, как открылась дверь, из нее вышел еще один страж, махнул рукой, и Марию вместе с Егероном с силой завели внутрь. Император ринулся следом за ними, но стражи скрестили перед ним свое оружие.

— Я Император Белернета Вадимирис Олгерий Суровый. Приказываю немедленно пропустить меня в комнату. Иначе я прикажу казнить вас. Вы находитесь в моем государстве. Ваши действия я буду считать нападением на Императора.

Стражи переглянулись, но опустили свое оружие, пропуская его. Когда Вадимирис ворвался в комнату, увидел наследного принца, который сидел на постели с довольным выражением лица. Он уже был одет в новую богатую одежду, пальцы на правой руке, свободной от повязки, украшали перстни с большими камнями. Повязки на его голове уже не было, вместо нее красовалась чалма из золотой парчи. Рядом с ним стоял мужчина, судя по всему — король Остан-Мальрук в богатых золотых одеждах. Возле него стояли четверо стражей с обнаженными мечами. Один из стражей хотел схватить Марию за руку, но она отступила на шаг назад.

Император тут же подошел к ней со спины, левой рукой обнял ее за талию, прижимая ее к своей груди.

— Отпусти ее, — приказал король. — Она поедет с нами, станет женой моего сына. Мой сын влюбился в нее.

Император почувствовал, как напряглось под его ладонью тело Марии, но внешне она оставалась спокойной. Слова этого короля родили в нем такую бурю, что он с трудом сдержался. Никогда раньше он не был готов вступить в бой из-за женщины. Император постарался сдержаться, чувствуя, как Мария прижалась к нему, ища защиту.

— Прошу прощения, Ваше величество, но я с вами никуда не поеду и не стану женой Вашего сына.

— Ты не подчиняешься моему приказу? — король сощурил в глаза, на его руках начала клубиться магия. — Никто не имеет права отказывать мне. Мой сын сказал, что влюбился в тебя и хочет жениться на тебе, значит ты станешь его женой. А ты, — он ткнул пальцем в сторону Вадимириса, немедленно отпусти ее, иначе я просто убью тебя.

— Она не поедет с вами, — тихо, но с угрозой в голосе проговорил Вадимирис. — Она моя жена.

— Она разведется с тобой, — грохнул голосом король, который не привык, что ему перечат. — Она будет женой моего сына. И кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной? Я уничтожу тебя.

— Я Император Вадимирис Олегрий Суровый, — стараясь сохранять спокойствие, проговорил мужчина, хотя ему хотелось запустить в этого надменного короля каким-нибудь боевым заклинанием, сжечь его и его сынка, который смотрел на Марию и уже представлял ее в своих объятиях. — Вы находитесь на моей земле. Эта женщина — моя жена Мария перед народом и богами. Она никогда не станет женой твоего сына.

Король Остан-Мальрук сощурил глаза, поднимая руку, чтобы кинуть в Императора огненное заклинание, на его ладони закружился огонь. Такое же заклинание появилось на ладони Императора. Еще немного и мужчины сойдутся в поединке. Мария понимала, что Егерону нельзя вмешиваться, так как любое воздействие на волю короля или его людей будет расценено, как нападение на королевскую особу. Поэтому хранитель стоял с бледным лицом в бессилии от того, что ничем здесь не может помочь. Король не привык к отказам и открытому неподчинению. Еще немного и он первым нападет на Вадимириса, который пока не спешил вступать в бой. Надо срочно принимать решение, действовать, так как король уже начал терять терпение. Что больше всего в этом мире боятся правителя? Гнева богов? Будет им гнев.

— Остановитесь, — раздался голос Марии. — Ваше величество, прошу, остановитесь, пока не стало поздно.

Ее спокойный голос остудил короля. Он опустил руку, погасил огненный шар, который крутился у него на ладони.

— Я не поеду с вами, не стану женой Вашего сына, потому что наш брак с Императором Вадимирисом заключили сами Светлые боги, — она протянула руку, на которой было кольцо. — Если вы попытаетесь разрушить наш брак, боги покарают Вас, на головы ваших подданных упадут всевозможные беды, ваши земли никогда больше не будут плодородными, реки пересохнут, ваши женщины перестанут рожать детей. Наша связь с Императором истинная, ее никто не сможет разорвать. Никто, кроме Императора Вадимириса не сможет стать моим мужчиной. Вы хотите начать войну, которая будет долгой и разрушительной? Или вы предпочтете дружеские отношения, выгодные обоим государствам? Пока не поздно, предлагаю спокойно поговорить.

Она стояла в объятиях Императора, чувствуя за спиной такую надежную защиту, слышала, как гулко бьется его сердце, и понимала, что ради нее он готов на все, даже убить правителя чужого государства, начать войну. Мария чувствовала мужское напряжение, его тяжелое дыхание. Чтобы его успокоить, положила свою ладонь на его руку, которой он прижимал ее к себе. Этот жест заметили все. Тайлор-Остан нахмурился и опустил голову. Остан-Мальрук уставился на нее тяжелым взглядом темных глаз.

Наступила гнетущая тишина. Мария замерла в руках Императора, чувствуя жар его тела, от чего по ней побежали молнии. Какое-то сияние окутало их, словно боги встали на их защиту. Король с ужасом смотрел на Марию и Вадимириса, потом склонил голову.

— Прошу простить, — сквозь зубы проговорил Остан-Мальрук. — Ты права. Мир лучше войны. Сегодня мы уедем домой. Но скоро вернемся, чтобы снова встретиться и договориться о нашей дружбе.

Король махнул рукой своим стражам, которые застыли в шаге от своего короля. Они развернулись и вышли из комнаты. Тайлор-Остан нехотя поднялся, медленно подошел к Марии и Вадимирису.

— Надеюсь, что с ним ты счастлива. Ты была бы у меня главной и самой любимой женой, ходила бы в золоте и драгоценных камнях, а не в этих обносках.

Он смерил ее презрительным взглядом, Марии даже показалось, что он готов плюнуть ей в лицо, и вышел следом за отцом. В комнате наступила тишина. Император продолжал прижимать Марию к себе, не в силах отпустить. Она вдруг почувствовала, как дрожит от напряжения его рука, тело напряжено до предела. Потом он осторожно выдохнул и Мария почувствовала на своем виске легкий поцелуй, такой быстрый и осторожный, что она решила, что это ей показалось.

Она убрала с его руки свою ладонь и постаралась освободиться из объятия. Не сразу, но ей это удалось. Она обернулась и посмотрела на Вадимириса. Его лицо было бледным, по виску стекала капелька пота. Он смотрел на нее такими глазами, словно ждал от нее чего-то такого.