Всякому христианину известно, что Сын Божий явился с Духовной, а не с какой-либо иной Миссией и что все Его Слова имели в виду Царство Духа, так что и понимать Их надлежало в духовном плане. А стало быть, и Его многократные упоминания о Сыне Человеческом изначально не дозволено понимать иначе! Здесь нет ни малейшего повода для каких бы то ни было иных допущений. В духовном плане, однако же, Христос всегда пребывал никем иным, как Сыном Божьим!

А стало быть, говоря о Сыне Человеческом, Он просто не мог иметь в виду Самого Себя. Во всем этом кроется Нечто Гораздо Более Грандиозное, чем то, что отражается в нынешних толкованиях христианских религий. Вопиющее противоречие должно было бы давным-давно пробудить к самым серьезным размышлениям, если бы догматическая ограниченность не затемнила всю проблему. Вместо того, чтобы заняться серьезнейшей проверкой, абсолютно необходимой, когда дело касается вопросов столь основополагающего значения, люди судорожно ухватились за букву предания, надев на себя таким образом сузившие их горизонт шоры.

Естественным следствием этого явилась неспособность таких толкователей и учителей понять должным образом хотя бы Творение своего Бога, в Котором они сами пребывают. Но ведь без этого нет ни малейшей надежды на то, чтобы приблизиться к Самому Творцу — Исходной Точке Деяния.

Христос в первую очередь учил полной естественности, означающей умение приспособиться к Законам Природы, то есть Творения. Приспособиться же к Ним может лишь тот, кто знает Законы Природы. Законы Эти, в свою очередь, несут в Себе Волю Творца, а тем самым могут указать Путь, Ведущий к Познанию Его Самого.

Познавшему Законы Природы открылось, однако же, и то, с какой непреклонностью вытекают Они друг из друга. А посему он знает, что Действие Этих Законов всегда с Неизменной Последовательностью нацелено вперед, и такова же Воля Творца, Бога Отца.

Всякое отклонение означало бы изменение Божественной Воли, изменение же указывало бы на несовершенство. Так как, однако же, Первоисточник Всякого Бытия, Бог Отец, Всеедин и Всесовершенен, то в Механизме Законов Природы, то есть Законов Развития, немыслимо даже самомалейшее отклонение. Такую возможность необходимо исключить наперед. Из этого вытекает, что богословие и естествознание должны быть едиными во всех отношениях, проявляя при этом не знающую пробелов ясность и последовательность, если только им надлежит явить миру Истину.

Нельзя отрицать, что знания, которыми обладают нынешние естественные науки, пока что представляют собой ничтожно малую долю Совокупного Творения. И это естественно, ибо они занимаются исключительно грубой вещественностью в силу того, что рассудок в нынешнем смысле этого слова в состоянии подступиться лишь к тому, что привязано к пространству-времени. Единственная, но непростительная ошибка приверженцев этих наук состоит в том, что они пытаются подвергать осмеянию и отрицать как несуществующее все то, что лежит за пределами их постижения. Это не касается лишь немногих незаурядных и прозорливых ученых, которым претит невежество, прикрывающееся самомнением.

Богословие, разумеется, далеко выходит за эти рамки. Тем не менее, и оно опирается на Законы Природы, Свободные от привязанности к пространству-времени, Исходящие от Первоисточника, непрестанно и неизменно Пронизывающие все доступное земному взору.

По этой причине и религиозные учения не имеют права ни на пробелы, ни на противоречия, если только им надлежит по-настоящему соответствовать Истине, то есть Законам Природы или Божественной Воле — иначе говоря, если только мы хотим, чтобы в них пребывала Истина. Ведущие за собой и исполненные ответственности учения не вправе позволить себе расхлябанности, характерной для слепой веры!

А посему ошибочное понятие о Сыне Человеческом легло тяжким бременем на приверженцев Истинного Учения Христа, так как они не только спокойно принимают ошибочное предание, но и влачат его за собой. Этому, к сожалению, не мешает противоположное ощущение, возникающее время от времени у многих людей подобно негромкому предостережению.

Именно Неизменное Совершенство Божественной Воли исключает произвольное вмешательство Бога в Творении. Как раз поэтому Она не в состоянии просто так обезвредить Люцифера, падшего в результате своих собственных неправедных поступков.* По этой же причине допускается злоупотребление Законами Природы, то есть Божественной Волей, со стороны людей, ибо человеческий дух, происходящий от Вечного Духовно-сущностного, обладает свободой принятия решений.**

В ходе событий, происходящих в эфирно- и грубо-вещественном Творении, проявляется некая связанность Воли Творца именно потому, что Воля Эта наделена непреложным Совершенством! Однако же, лишь неполноценные и мелочные человеческие духи способны усмотреть в этом ограниченность Его Могущества и Величия. Подобная точка зрения была бы лишь продуктом их собственной ограниченности.

Безмерность Целого сбивает их с толку. Они ведь и в самом деле способны составить себе представление о чем бы то ни было лишь в том случае, если это нечто втиснуть в узкие рамки, соответствующие их пониманию.

Но тот, кто по-настоящему стремится познать своего Творца в Его Деяниях, обратится к Законам Природы, ибо это самый надежный Путь к убедительному, хотя и неполному представлению о Размахе Мировых Событий. Беря свое начало у Первоисточника, то есть Исходной Точки Всяческих Событий, Они тянутся оттуда сквозь Творение, подобно раз навсегда Проложенной Колее, по Которой непременно покатится вся прочая жизнь в соответствии с тем, как именно будут переведены Стрелки.

Переводит Их, однако же, странствующий сквозь вещественность человеческий дух, и происходит это само собой.* К сожалению, Люциферово Начало побуждает большинство людей переводить Стрелки неправильно. А затем вступают в силу Нерушимые Законы Дальнейшего Развития, Проложенные сквозь вещественное подобно Колее, по Которой дальнейшая жизнь этих людей так и катится под уклон, к вполне определенной конечной цели, соответствующей их внутренним устремлениям.

Со стороны Истока можно вполне отчетливо наблюдать или ощущать, каким именно образом были переведены Стрелки в момент свободного принятия решения. А это дает возможность с полной ясностью предвидеть дальнейшее течение событий, ибо после принятия решения они непременно покатятся по соответствующей им Колее Законов, Укорененных в Творении.

Это обстоятельство позволяет предвидеть весьма многие события, так как поток Развития по Законам Природы или Творения не знает ни малейших отклонений. Тысячелетия не играют при этом никакой роли. Великие Откровения возникают там, где находятся Зримые Предвидением Непременные Конечные Цели. Являясь избранным в Духовных Образах, Они доводятся ими до сведения человечества.

Однако же, есть нечто, чего нельзя предвидеть с полной определенностью — земное время, когда сбудется то или иное Обетование или Откровение!

Сбываются они в тот час, когда поток жизни, катящийся по избранной им Колее, достигает либо заранее объявленной промежуточной станции, либо своей конечной цели. Судьбу человека, народа, а в конечном счете и всего человечества, можно сравнить с поездом, прибывшим по одноколейному пути на узловую станцию, с которой можно попасть во всевозможные пункты назначения. Человек переводит Стрелку так, как ему заблагорассудится, влезает на паровоз и разводит пары по своему хотению.

После того, как он свернет на избранную им Колею, можно будет указать промежуточные станции и конечную цель, но не точное время прибытия в каждый конкретный пункт, зависящее от скорости движения, которая может меняться в соответствии с природой человека. Дело в том, что человек придает жизнь Машине, так что по роду своему один поведет Ее вперед спокойно и равномерно, другой — предаваясь кипению страстей, а третий — время от времени меняя образ действий. Однако же, чем ближе такой индивидуальный, национальный или общечеловеческий «поезд» к узловой станции своей Судьбы, тем с большей уверенностью можно узреть и намекнуть, что он вскоре прибудет именно на эту станцию.