Лучезарный Свет! Ослепительная Чистота! Блаженная легкость!

Все это говорит само за себя в такой мере, что вряд ли нуждается в подробностях. Чем менее эфирно-вещественное тело, то есть одеяние человеческого духа в потустороннем мире, отягощено склонностями к низменному и вожделениями грубо-вещественных предметов и наслаждений, чем менее его тянет к этому, тем менее плотным и тяжелым будет само эфирно-вещественное тело, устроенное согласно его волению. А чем легче будет эфирно-вещественный человек, тем быстрее он воспарит в просветленные сферы, соответствующие незначительной плотности его эфирно-вещественного тела.

Чем менее плотным, то есть менее жестким и более эфирным будет его эфирно-вещественное тело, очистившееся от низменных вожделений, тем светлее и просветленнее оно покажется. Дело в том, что в таком случае Духовно-сущностное Ядро человеческой души, Лучезарное по Своей Исконной Природе, все в большей мере просвечивает сквозь все менее плотное эфирно-вещественное тело. С другой стороны, в низших сферах эфирно-вещественного тело является настолько плотным и тяжелым, что Лучезарное Само по Себе Ядро совсем не просвечивает сквозь его толщу.

И в сферах Света всякая человеческая душа будет обретаться среди подобных себе с точки зрения устройства эфирно-вещественного тела, то есть единомышленников. Так как стремиться Ввысь способно только Истинно Благородное, Наделенное Велением Добра, Свободное от низменных вожделений, то по роду своему человеческая душа встретится там лишь с Возвышенным. Нетрудно также понять, что обитатель этих сфер не испытывает мук, но наслаждается Нераздельной Благодатью Возвышенного, Излучаемого им самим по роду своему. Он ощущает при этом Блаженство, его же деяния, в свою очередь, пробуждают в других Радость, Разделяемую и им самим. Он может сказать о себе, что пребывает на Островах Блаженных, то есть среди ощущающих Блаженство.

Вдохновленный этим, он будет все сильнее радоваться Чистому и Высокому, воспаряя в Радости все выше и выше. Пронизанное этим ощущением, его эфирно-вещественное тело будет становиться все более эфирным и все менее плотным. В силу этого Сияние Духовно-сущностного Ядра будет разгораться все лучезарнее, и в конце концов последние еще уцелевшие пылинки эфирно-вещественного тела как бы взовьются Пламенем и отпадут. Тем самым достигший Совершенства и обретший Личностное Сознание человеческий Дух сможет перейти Предел, еще отделявший его от Духовно-сущностного, ибо природа его стала Абсолютно Духовно-сущностной. И тогда-то он и войдет в Вечное Царство Бога Отца, в Непреходящий Рай.

Никому из художников не удалось бы изобразить мук жизни в сферах Мрака во всей полноте. Точно так же никто не в состоянии описать Всю Полноту Блаженства, Испытываемого живущими в сферах Света — несмотря на то, что сферы эти все-таки относятся к преходящей эфирной вещественности, пребывая по сю сторону Предела, Отделяющего ее от Вечного Царства Бога Отца.

Всякое описание, всякая попытка изображения этой жизни непременно означали бы умаление, которое причинило бы человеческой душе вред вместо пользы.

За какое бы дело ни взялся человек, его подстерегает при этом одна и та же серьезнейшая опасность — оставить пробел, необходимость заполнения которого ощущается на каждом шагу. Не имеет никакого смысла пытаться обойти подобного рода пробел, ибо он препятствует какому бы то ни было продвижению вперед. Возведенное на таком основании строение рано или поздно обрушится, даже если оно сработано с величайшим профессиональным мастерством и из вполне доброкачественного материала.

Именно в таком виде предстают сегодня различные христианские религиозные общины. С упорством, достойным лучшего применения, они закрывают глаза и затыкают уши, когда сталкиваются с нелогичностью того или иного положения исповедуемых ими учений. Они тщатся обойти эти пробелы с помощью пустословия вместо того, чтобы хоть раз серьезно и по-настоящему углубиться в себя.

Они несомненно ощущают опасность того, что временные мосты, наведенные требующим слепой веры учением через подобного рода пропасти, в один прекрасный день могут не выдержать, и страшатся того, что наступит миг Озарения и все поймут, что их строение легковесно. Более того, они знают, что в таком случае никого уже не удастся уговорить вступить на столь ненадежный путь. А это, разумеется, означает, что уже некому будет продолжать строительство на этом непрочном основании в поисках лучшего пути. И наконец, им хорошо известно, что одно-единственное дуновение Свежего Ветра Истины непременно сметет все их искусственные построения.

Однако же, невзирая на грозящую им опасность, они все Еще не придумали ничего лучшего, кроме как пытаться опереться на шатающуюся над пропастью балку. Более того, они готовы отстаивать свои позиции любыми средствами и погубить того, кто осмелился бы навести более прочный мост на основе Самой Истины. Они не преминули бы попытаться повторить то, что разыгралось на Этой Земле около двух тысяч лет тому назад и отбрасывает тень вплоть до сего дня. И это несмотря на то, что краеугольным камнем их же собственных учений и их веры стало громогласное обвинение тогдашнего человечества в ослеплении и гибельном упрямстве.

Именно религиозные авторитеты и тогдашние ученые, страдавшие догматической узостью и бессильным самомнением, оказались не в состоянии познать Истину и признать Сына Божьего. Побуждаемые страхом и завистью, они отгородились от Него, ненавидя и преследуя Его Самого и Его приверженцев. Прочие же люди вели себя иначе, в меньшей мере отгораживаясь от Познания и быстрее ощущая Истинность Слова.

С одной стороны, нынешние руководители христианских религиозных общин особенно подчеркивают громадное значение Страстей Сына Божьего. С другой стороны, сами они ничему не научились и не извлекли из случившегося ни малейшей пользы. Именно нынешние руководители общин, непосредственно опирающихся на Учение Христа, а вместе с ними и руководители модернистских течений и сегодня вновь попытались бы «обезвредить» всякого, кто мог бы подвергнуть опасности их поучения и толкования, призвав на помощь Непритворную Истину и указав на зияющие провалы и шатающиеся мостики через пропасть. Страх и уязвленное самолюбие породили бы ненависть и преследования — одним словом, все повторилось бы сначала.

Они оказались бы слишком мелочными, чтобы спокойно смириться с тем, что их знаний оказалось недостаточно, дабы, уразумев Истину во Всей Ее Полноте, заполнить пробелы и расчистить людям Путь к облегчению понимания и полноте постижения.

И все-таки человечество может добиться Восхождения лишь через полное постижение, но ни в коем случае не слепой, невежественной верой!

Один из таких пробелов, возникших на основе ложного предания, связан с понятием «Сына Человеческого». Нынешние люди ухватились за это нездоровое понятие подобно фарисеям, не пожелавшим раскрыться навстречу Явленной через Сына Божьего Истине, Противопоставившей Себя их закоснелым учениям и традициям. Христос всегда говорил о Себе как о Сыне Божьем. Он проявил бы чуждую Ему нелогичность, если бы стал именовать Себя еще и Сыном Человеческим. С величайшим тщанием и ловкостью лучшие умы исхитряются во всевозможных направлениях, пытаясь рассеять свои собственные сомнения и разобраться в очевидном всякому спокойно мыслящему человеку противоречии между понятиями Сына Божьего и Сына Человеческого. И все же никакие потуги не дают основания утверждать, что удалось добиться соединения этих понятий. Самое благомыслящее из всех толкований всегда сводилось к утверждению о Двух Природах, Пребывающих рядом Друг с Другом, но так никогда и не Слившихся воедино.

И это целиком и полностью заложено в природе вещей. Сын Божий не мог стать Сыном Человеческим, хотя Ему и надлежало родиться от человеческой плоти, дабы обрести способность странствовать по Земле.