Земля ушла из-под ног.

Я схватилась за край пыльного стола, чтобы не упасть. В голове гудело, мысли путались. Наша с Руфусом ночь… Наша проклятая, прекрасная, единственная ночь.

Если Повелитель почувствует, что Руфус больше не «целомудренная Тень»… Если поймет, что его болезнь — ложь… Если узнает, что его собственности коснулся кто-то другой…

— Аэлита? — Сиера трясла меня за плечо. — Аэлита, ты слышишь меня?

Я слышала. Слишком хорошо.

— Спасибо, — выдохнула я, отлипая от стола. — Спасибо, что сказала.

Руфус

Кабинет генерала встретил меня привычным запахом старой кожи и чернил.

Генерал уже ждал. При моем появлении он поднялся из-за стола и склонил голову в коротком поклоне — ровно настолько, чтобы соблюсти субординацию, но не уронить достоинства.

— Господин Архейм, — произнес он. — Благодарю, что нашли время.

Я кивнул, проходя к карте, развернутой на массивном столе. Генерал встал напротив.

— Докладывай, — коротко бросил я, обводя взглядом отметки.

— Приморский город защищен, — начал генерал. — Нападение Светлых отбито с минимальными потерями. Гарнизон предупредили за три дня, успели подготовить ловушки и укрепить стены. Враг отброшен, преследовать не стали — побоялись ловушек в тумане.

Я слушал, не перебивая. Генерал говорил четко, по-военному сухо, но в его голосе чувствовалось напряжение.

— Хорошо, — ответил я, когда он закончил. — Ты справился.

Генерал помолчал. А потом поднял на меня глаза — темные, цепкие, как у хищника.

— Господин Архейм, позвольте спросить… Откуда у нас были сведения о нападении?

Я внутренне напрягся. Врать генералу, который знал меня десятилетия, было бесполезно.

— Крыло света поделилось информацией, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Генерал растерянно моргнул, а потом нахмурился.

— Теперь все понятно, — сказал он тихо. — Господин Лурисэль заточен в темницах Светлых. Сегодня мне пришло донесение.

Холод прокатился по телу.

Лурисэль. Мой друг. Единственный, кто понимал меня без слов. Тот, кто годами рисковал собой, помогая удерживать хрупкий мир между нашими царствами. Тот, кто должен был ненавидеть меня, но вместо этого протянул руку. И за это теперь арестован.

— Я должен его вытащить, — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

Генерал усмехнулся.

— Сначала разберитесь с тем, что творится здесь, господин Архейм. — Он протянул мне свиток, перевязанный черной лентой. — Вас хотят заменить.

Я развернул бумагу. Официальное уведомление, написанное лично Повелителем: повелеваю найти новую Тень. Руфус Архейм разжалован в командиры третьего ранга.

Меня отстранили от обязанностей. Моя власть таяла. Если этот указ огласят, я потеряю доступ к информации и возможность защищать Аэлиту. К рычагам, которые позволяли мне хоть как-то влиять на ситуацию.

— Почему этот свиток у тебя, а не у распорядителя?

— Мой человек перехватил его, — вздохнул генерал. — Но Повелитель скоро хватится. У нас мало времени, господин Архейм. И знайте: что бы вы ни задумали, я на вашей стороне. Даже если придется умереть.

— Спасибо, — сказал я, сворачивая свиток, и добавил тихо: — Тогда будь наготове.

— Слушаюсь, господин Архейм! — воодушевленно отчеканил генерал.

Я кивнул ему, развернулся и быстрым шагом направился в библиотеку — в тайный отдел.

Библиотека в ночные часы казалась другим местом.

Днем здесь было светло и почти уютно. Ночью же тени выползали из углов, прятались между стеллажами, дышали в затылок. Светлячки-шары горели тускло, будто тоже боялись разбудить древнюю магию, что хранилась в фолиантах.

Я метался между стеллажами. Лихорадочно перебирал пальцами корешки, выхватывал глазами названия, отбраковывал, хватал следующий том. Время утекало сквозь пальцы быстрее воды. Нельзя бросать вызов Повелителю, пока не взломан тайник.

— Давай же… — шептал я, перелистывая страницы. — Давай…

В руки попал древний свиток, пожелтевший, рассыпающийся по краям. «Эпоха Становления Темного Царства». Я развернул его прямо на полу, подсвечивая магией, и впился глазами в строки.

Артефакты подчинения, точно! Те, что дали первому Повелителю власть над всеми темными магами, сплотив из разрозненных племен! Их защищали скрытые руны изначальной тьмы.

Дальше я не читал. Главное я нашел. Теперь я знал, как снять защиту с двери и что внутри.

У хранилища на этот раз стояло четверо боевых магов — личная стража Повелителя. Я не стал хитрить и напал на них тенями, без всякого предупреждения.

Они, видать, не ожидали предательства Тени и потеряли драгоценные секунды, чтобы предпринять что-то. Я скрутил их тенями и вместе с ними вошел в хранилище — чтобы они не попались никому на глаза.

Неважно, что будет дальше. Выйдя из этого места, я стану врагом Повелителя. Поэтому уже не было никакого смысла скрываться.

Хранилище встретило меня знакомым холодом.

Я шел по нему, как в прошлый раз, но теперь не крадучись, а уверенно. Тени стелились под ноги, помогали, подсказывали. Маленькая дверь нашлась быстрее. Руны на ней пульсировали тусклым светом, будто дышали.

— Что ж, попробуем, — прошептал я и выпустил свои тени.

Они обвили дверь, впились в руны, начали разбирать их одну за другой. Это было похоже на распутывание древнего, сложного узла — каждая нить тянулась за следующей, каждая поддавалась с трудом.

И вот последняя руна погасла. Дверь открылась.

Внутри, на каменном постаменте, пульсировал артефакт.

Сердце Власти. Черный кристалл размером с человеческую голову, внутри которого клубилась тьма настолько древняя, что у меня заломило виски. Оно давило на сознание, шептало, уговаривало, манило.

Возьми меня. Стань сильнее. Подчини всех. Ты же этого хочешь.

Я сделал шаг вперед. Давление усилилось. Голоса в голове зазвучали громче.

Ты столько лет служил. Ты имеешь право. Просто коснись — и вся власть будет твоей.

Я закрыл глаза. Выдохнул.

И выпустил свою тьму.

Не ту, что была частью Сердца. А ту, что родилась во мне, росла, крепла, но никогда не смела восстать против хозяина. Ту, что любила Аэлиту, защищала ее, хотела для нее свободы.

Моя тьма обвила кристалл. Сжала. Я вложил в это столько магии, сколько было во мне, сделал тени настолько плотными и острыми, какими не делал никогда.

Вокруг меня вибрировал и твердел воздух, голоса шептали взять артефакт, воспользоваться им. Но я все вливал и вливал силы в тени, ломая поверхностный слой магического кристалла.

Артефакт взорвался беззвучно. Просто рассыпался черной пылью, оседая на каменном полу как пепел.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как мир вокруг меняется. Цепей, сковывающих темных магов веками, больше не существовало. Вот и все. Повелитель так был уверен в своей власти над нами, что не охранял в должной мере сердцевину этой власти. Хотя, если бы не моя любовь к Аэлите, я ни за что бы не додумался и не решился на такой поступок.

Оставив стражей запертыми в хранилище, я нашел генерала.

— Время пришло, — сказал я. — Власти Повелителя над нами больше нет.

Лицо генерала просияло.

— Понял. Я соберу верных людей!

А я был готов. Готов выйти к тронному залу, взять удар на себя, защитить мою Аэлиту любой ценой.

Но по дворцу разнесся гулкий голос служителя Оракула, усиленный специальным магическим артефактом:

— Всем собраться в тронном зале! Явление Оракула!

Люди выскакивали из комнат, сталкивались, переспрашивали, бежали. Я стоял, вжавшись в стену, и смотрел, как мимо проносятся испуганные, возбужденные лица. Теперь все столпятся в тронном зале.

Что-то пошло не так.

Руфус

Гул нарастал лавиной. Крики, топот, чьи-то испуганные возгласы — все смешалось в какофонию, от которой закладывало уши. Из боковых коридоров выбегали люди, сталкивались, переспрашивали и снова бежали — все в одну сторону.