Я отозвал своего дракона. Лурисэль скрыл крылья. Он выглядел уставшим и понурым.

— Наш генерал планирует напасть на город Спящая Обитель через три-четыре дня, — выпалил он сразу.

Я растерянно заморгал.

— Ты… Лурисэль. Ты очень рискуешь. Но спасибо огромное. Это же предательство. Тебя не заподозрят?

— Пока не должны, — ответил он.

— Но почему? Ты не обязан раскрывать такие тайны.

— Спящая Обитель — маленький город у моря. Там добывают жемчуг, кораллы и рыбу… — тихо произнес Лурисэль, опустив голову. — Так просто не должно быть.

— Я очень благодарен тебе, — я поклонился ему в знак уважения. — А меня Повелитель заставляет подготовить диверсанта. Очень способная девушка. Я пока не знаю, когда и куда ее пошлют, но ее сила так велика, что даже мне с трудом дается рассеивать ее тени.

— Спасибо, — устало произнес Лурисэль.

— Я постараюсь предотвратить это. Но если так случится, что ее все равно пошлют… Я прошу тебя поймать ее раньше и спрятать. Я пришлю весточку.

— О, эта девушка тебе небезразлична? — Лурисэль чуть повеселел. — Неужели Тень Повелителя нарушил закон?

Я вздохнул.

— Все понятно, не бойся, никому не скажу, — он зевнул. — Мне пора. Я еще не исполнял сегодня свой долг перед Пресветлой. Скоро моя очередь.

— Очередь?

Лурисэль вздохнул и опустил плечи.

— Пресветлая хочет наследницу. Дважды в этом году ей зачинали мальчиков, но она от них избавилась в утробе. Ведь только девочку она хочет видеть своей наследницей.

— И ты служишь ей в постели вместе с остальными наложниками? — догадался я.

— Не только я, Руфус, — потер веки пальцами Лурисэль. — Я поражаюсь аппетитам и выносливости этой женщины… Пресветлой.

— Может, и она отнимает у кого-то силу?

— Возможно, у меня, — рассмеялся он, а потом посмотрел на меня печально. — Но из-за нее я не могу быть открыто с той, кого люблю… Впрочем, к чему эти разговоры. Будем на связи. Я все еще верю, что мы сможем удержать мир, Руфус.

Я пожал ему руку и похлопал по плечу. Он улетел, а я еще долго стоял и смотрел в начинающее светать небо.

На следующий день я сказал генералу готовиться к защите приморского города, а сам копался в библиотеке. Повелитель не звал меня — он устраивал очередную пирушку после выигранной ночной битвы и «обмывал» трофейные драгоценности.

Зато я спокойно просидел весь день в поисках тех самых рун, что встретил в сокровищнице. Отделы, которые я просмотрел, не дали ответа. К ночи Повелитель, напившись, спал в своих покоях. И я решил заглянуть к Аэлите.

Она встретила меня с радостью и кинулась обнимать.

— Отведи меня сегодня в какое-нибудь очень красивое место, — попросила она, глядя мне в глаза. — Но только чтобы мы были там одни.

— Сейчас неспокойно. Боюсь, снаружи в любой момент можно наткнуться на кого-то, — с сожалением произнес я. Я бы сам с удовольствием прошелся с ней под луной.

— А твоя комната? — спросила Аэлита. — Там у тебя просторнее, чем у меня. И много интересных вещей.

— Маленькая проказница, — усмехнулся я и погладил ее по щеке. Вот ведь наказание. Она не понимает, что мучает меня этим?

Но как я мог отказать… Мы перенеслись ко мне в комнату, где посередине стояла широкая, вечно холодная кровать. Когда я приводил Аэлиту сюда прежде, ей очень нравилось рассматривать фрески на стенах. А еще ей полюбился сок дикорастущей земляной сливы.

— Подождешь тут? — спросил я, указав ей на кресло у столика. — Сейчас принесу попить.

— Хорошо, — задорно согласилась Аэлита.

Я отошел в смежную комнату, где хранились кое-какие продукты. Взял графин с тем самым соком, вазу со сладкими фруктами и вернулся.

Но Аэлиты не было в кресле.

Она лежала на черных простынях моей кровати. В одном лишь нижнем белом кружевном белье, которое скорее подчеркивало все ее прелести, чем скрывало.

Графин и ваза выскользнули у меня из рук. В голову будто ударил хмель, горячий и ослепляющий.

Аэлита

Тишина в комнате Руфуса оглушала. А бой сердца в груди казался настолько громким, что его слышно во всем Царстве Темных. Ох, как же я волновалась!

А ведь нарочно надела это кружевное белье, нарочно улеглась тут как последняя блудница. Я была такая уверенная, когда попросила Руфуса привести в свою комнату, такая смелая, когда раздевалась, пока он ходил за соком, а теперь тряслась от волнения, страха и неловкости.

Но мне важно было проверить, узнать наверняка. То, что сказала Сиера, мучало меня. Но что если я обижу его этим своими проверками? Если причиню ему боль?

Я слышала, как он замер в дверях. Слышала звон разбитого стекла — графин, должно быть. Но сама упорно прикрывала глаза, будто я сплю. Ага… голая развалилась и уснула. Вот глупая! А потом до меня донеслось его дыхание. Напряженное, частое.

«Правда, что ли? — вертелось у меня в голове, жгучее и постыдное. — Правда, что он не может?» Неужели, причина, почему у нас ничего не происходит, оказалась настолько банальной и жестокой.

Я собралась с духом, открыла глаза и приподнялась на локтях. В свете настенных светильников он показался мне неподвижным изваянием.

— Руфус… — пробормотала я дрожащим и нерешительным голосом.

Он не двинулся. Я запаниковала. Он выгонит меня, точно выгонит. Подумает, что хочу оскорбить его, поиздеваться!

— Аэлита… Оденься. — Его голос звучал низко и чуждо.

Руфус шагнул назад, будто физически отодвигаясь от соблазна. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Он опустил голову, плечи. Мне стало больно в груди, будто его боль откликалась у меня.

Вот подтверждение. Он отталкивает. Мне стало отчаянно жаль его. И вместо того чтобы послушаться, я встала с кровати и подошла к нему босыми ногами по холодному полу.

— Мне все равно, — выдохнула я, глядя ему прямо в лицо. — Слышишь? Мне абсолютно все равно.

Он зажмурился, будто от боли.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю! — перебила я, мой голос дрогнул. Я подошла ближе, почти касаясь своей грудью в этом развратном бельишке. Я видела, как его взгляд на мгновение упал на вырез моего лифчика, как напряженно дернулся его кадык. Каждой клеточкой я чувствовала исходящий от него жар. — Сиера рассказала. про… болезнь. Про то, почему Повелитель злится. Я знаю.

Его глаза резко открылись. В них мелькнуло что-то дикое, невероятное.

— Ты… что знаешь?

— Знаю, что это не твоя вина! — Я положила руку на его неподвижно застывший сжатый кулак.

Он дернулся, будто от удара током.

— Знаю, что ты скрываешь это, к лекарю ходишь… — продолжила я тихо, надеясь, что не разрушу наши нежные чувства своими словами.

Но мне так хотелось, чтобы он доверял мне!

— Руфус, я же твоя истинная, — продолжала говорить я, касаясь пальцами его напряженного предплечья. Мое дыхание тоже участилось, и я знала, что он это видит — как поднимается и опускается моя грудь. — Я не брошу тебя никогда. Буду с тобой, даже если мы просто… будем обниматься и ты никогда не сможешь быть со мной как мужчина. Или просто рядом лежать.

Я говорила, и на глазах наворачивались слезы жалости к нему, боли за его молчаливое страдание, и безумную нежность. Я прижалась лбом к его груди, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Как он дрожит. Моя рука сама собой легла на его живот, и я почувствовала, как под тонкой тканью рубахи напряглись стальные мышцы.

— Я люблю тебя, — прошептала я и нежно провела ладонью по его груди. — Любым. Ты не должен стыдиться и скрывать от меня что-то. Не страшно, даже если ты лишен этой функции…

Внезапно он схватил меня за плечи с такой силой, что я вздрогнула, умолкла и вскинула голову. Его лицо было слишком близко. И в его глазах не было ожидаемого стыда, ни усталости. Там пылал яростный, всепоглощающий огонь.

— Функции? — его голос прозвучал тихо, но в нем зазвенела сталь. — Ты думаешь, я… не могу?