Бабуля вздохнула.

— Как о таком расскажешь?

— Да я ведь тоже… У меня тоже есть эта магия!

— Прости. Мы думали с папой, что ты будешь жить обычной жизнью, если не узнаешь обо всем. В общем, твоя мама какое-то время жила у нас на даче. Просила помочь залечить раны и уйти. Красивая, очень добрая девочка. Неудивительно, что мой бестолковый сын влюбился. А я ведь говорила ему, что это не принесет ему удачи. Да куда там!

Я обняла плечи руками и поежилась от внезапного мороза. Руфус перестал жевать печенье.

— Как ее настоящее имя? Она представлялась? — спросил он хмурясь.

Бабуля помотала головой.

— Говорила, что потеряла память. Однако, думаю, она солгала. Я боялась, что произойдет что-то плохое, но вот твой отец выправил ей документы, они поженились, родилась ты, и все складывалось довольно хорошо. А потом за ней пришли. — Бабуля помотала головой, сгорбилась. — Они разнесли квартиру, твоя мама не хотела с ними уходить. К счастью, о тебе тогда не спросили. Твой отец горевал, потерял хватку, его подставили на работе, а дальше ты знаешь. Мы с ним предполагали, что однажды придут и за тобой. Скажи, ты не встретила там свою мать?

Я всхлипнула, невольно схватилась за руку Руфуса, перед глазами поплыло, по щекам покатились слезы. Я замотала головой.

— Не видела. Но теперь буду искать. Я найду ее, бабуль!

— Ты присмотришь за нашей Миланочкой? — слабо улыбнувшись, произнесла она, глядя на Руфуса.

— Это моя обязанность, — произнес он. — Аэлита… Милана занимает довольно высокое положение из-за своих способностей. Она очень одаренная девочка. Ее родство было неизвестно для нас, но я обещаю, отыскать ту, о ком вы рассказали.

— Аэлита, значит? Теперь мы будем знать хотя бы твое имя. Это хорошо. Это очень хорошо, что ты пришла ко мне, Миланочка, я ведь всякое думала… — Бабуля прослезилась.

Я подскочила со стула и кинулась ее обнимать.

— Если у меня когда-нибудь получится, я обязательно приду к вам снова. И папу береги. И скажи ему, что я очень его люблю. И тебя люблю. И буду помнить, — всхлипывала я.

Руфус вдруг встал.

— Аэлита, надо спешить.

Я нехотя оторвалась от бабули.

— Будь осторожна, милая! И не забывай нас с папой. Мы тоже будем помнить о тебе всегда.

Я не хотела уходить, но после ее признания многое стало понятнее. И моя одаренность, и даже ее исчезновение. Но теперь у меня появилась цель и в мире магов.

— Ты поможешь мне найти маму? — спросила я тревожно хмурящегося Руфуса, когда мы спускались в лифте.

— Да, — ответил он, и в его взгляде промелькнула нежность. Он потянулся к моей щеке рукой и невесомо погладил. — И возможно, это совершенно поменяет расклад. Повелителю нужны одаренные, а не полукровки.

Руфус

Еще в жилище Аэлиты я ощутил призыв Повелителя. Но я не мог просто переместиться к нему, нужно было доставить Аэлиту обратно. И чтобы не засветиться вспышками новых порталов, следовало вернуться тем путем, что я уже установил и замаскировал.

Мы быстро дошли до портала и шагнули в него вместе. В комнате Аэлиты было тихо и спокойно. Маскировка работала безупречно. Я мог бы остаться ненадолго, чтобы хоть немного поговорить, но зов Повелителя повторился уже в третий раз — татуировка на предплечье пылала огнем.

— Мне пора, Аэлита.

Она вздохнула.

— Ты сможешь приходить сюда? — прошептала она. — Иногда… Нам же нужно обсудить то, что мы узнали…

Я улыбнулся, взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Мы обязательно увидимся. Я найду тебя, когда придет время.

— Ты очень сильный маг, да? — Она залилась румянцем. — Мои преподаватели не знают, что ты умеешь создавать порталы в другие миры!

Я приподнял бровь. Отметина на руке пылала, но я не мог оторваться от моей истинной.

— Ага, они говорят, что только наш ректор обладает такой силой. Представляешь, они хотят проверить старшекурсников. Чтобы я сказала, кто мне такое пообещал, — пробормотала она виновато. — Я не хочу никого подставлять. Что мне делать? Ты можешь помочь?

Я не удержался и коснулся ее щеки подушечками пальцев.

— Я помогу тебе, Аэлита. Не беспокойся.

Она не отстранилась, а, напротив, на миг прильнула ко мне со смущенной улыбкой. Но больше я не мог испытывать терпение Повелителя. Я оставил ее, перенесясь в свои покои, где заранее установил магический барьер. Лишь сняв его, я создал портал в покои Повелителя.

Сегодня здесь пахло резко, почти удушающе лавандой и полынью. Большая часть комнаты тонула во тьме. Первой мне встретилась Сиера, нынешняя главная наложница. Она выглядела безупречно, как всегда, но на лбу залегла тревожная складка.

— Я оставлю вас, — произнесла она с изящным поклоном и бросила встревоженный взгляд в сторону.

Сиера скрылась в смежной комнате — комнате для наложницы, а из темноты выплыл Повелитель. На нем был необъятных размеров халат, в руках он сжимал кубок из красного хрусталя и улыбался той самой улыбкой, которую я называл «ничего хорошего».

— Где прохлаждается моя Тень, пока его Повелитель взывает к нему? — проговорил он спокойно и даже дружелюбно, но я знал — это обманчиво. Повелитель отхлебнул из кубка. — Полчаса я зову тебя, Руфус.

— Простите, Повелитель. — Я поклонился, как того требовал этикет, хотя внутри у меня все пылало от ярости и протеста. Я не хотел служить этому ленивому и самодовольному борову, забывшему, что такое сражения, чужая кровь и долг защитника. — Я крепко уснул. Нет мне прощения.

— Уснул⁈ — крикнул он. — Ты должен являться по моему зову в любое время дня и ночи!

— Простите великодушно, я заслуживаю наказания, — ровно произнес я заученную фразу, не поднимая головы. — Я прибыл выслушать ваши приказы.

— Я хочу, чтобы завтра мне доставили пленницу из светлых, — объявил он довольным тоном.

— Простите? — Я выпрямился, чего категорически нельзя было делать.

Повелитель нахмурился.

— Добудь мне светлую девчонку. И сделай так, чтобы она не поддавалась моим чарам. Что там для этого нужно? Моя Тень должна испытывать сильную боль, чтобы твоя мужская сила не перетекала ко мне и не превращалась в способность.

— Вы позвали меня среди ночи для этого? — уточнил я. — Или будет что-то еще?

— Что еще? — хмыкнул Повелитель. — Просто хочу, чтобы ты пораньше отдал распоряжение.

— Мы пытаемся восстановить мир после недавнего инцидента, — попытался возразить я. В груди бушевала буря. Это было немыслимо! Всем темным магам запрещено воровать светлых женщин для забав. Таково одно из условий мира. Как и светлым запрещено похищать темных. — Вы сами издали указ, запрещающий…

— Молчать, Тень! — рявкнул Повелитель. — Я приказываю, ты исполняешь!

— А не проще снять с меня печать и насиловать всех своих бедных наложниц? — вырвалось у меня. — Зачем такие сложности с этими чарами? Или боитесь, что устанете от постоянного сопротивления?

Лицо Повелителя вытянулось, глаза расширились.

— Я читал исторические записи о ваших подвигах, — продолжал я. остановиться просто не мог. Слишком отвратительной и эгоистичной была его просьба. — О вашем благородстве и силе. Но все это, Повелитель, было тысячу лет назад! Все последующие ваши приказы, начиная с печати на собственную Тень, не подчиняются никакой логике! Мои предшественники сохраняли мир с Верхним царством вопреки всему!

— Как ты смеешь! — прошипел Повелитель. — Руфус, ты, я смотрю, забылся!

Его тени вырвались из тьмы и ринулись на меня. В долю секунды они обвили мои руки, ноги, шею. Я мог бы заблокировать их, но сдержался. Потому что если бы сделал это, меня сочли бы предателем.

— Никто! — заорал Повелитель так, что задрожали стены. — Никто не смеет осуждать мои действия! Я — Суд! Я — Закон! Я — Логика! Твоим жалким мозгам, Руфус, не усвоить и доли моего опыта! Давно я не наказывал тебя, вот ты и распустился!

— Раз уж мне все равно придется испытывать боль, то пусть будет за что, — прохрипел я, чувствуя, как мерзкие тени выпускают шипы и впиваются в кожу.